Чтение онлайн

Я склонился над стойкой – поближе к Еве.

– Всего ничего – контакты или адрес отца умершей девушки.

Ева посмотрела на меня, как на психа. Понимаю её недоумение. Я бы дал себе в челюсть.

– А ты не слишком обнаглел?

– Милая, – я, как советовал Гардо, подключил всё своё обаяние, – ты ведь меня сто лет знаешь. Никто ни за что и никогда не поймёт, что я услышал это от тебя. Можешь прошептать мне на ушко, а я сделаю вид, что нежно чмокнул тебя в щёчку.

Ева бросила на меня укоряющий взгляд.

– Прости, по-настоящему не могу. Я уже занят. Впрочем, спроси у моей девочки, как легко со мной живётся – порадуешься, что тебе не досталось такого счастья. Так что давай сделаем друг дружке одолжение – ты мне – информацию, а я пообещаю, что не буду претендовать на роль твоего парня.

Я подмигнул ей. У неё дрожали губы, и уже покраснели щёки. Как у человека, который едва сдерживает смех.

Когда она убрала руку от лица, я продолжал улыбаться.

– Мерри, ты…

– Знаю-знаю, невозможен.

На этот раз я улыбнулся без театральности. Ева вздохнула.

– Это конфиденциальная информация, Никки. Так что при всей моей к тебе любви, ничего сказать не могу. Потому что сама понятия не имею.

Я улыбнулся.

– Но если б знала?..

– Думаю, мы бы договорились, красавчик, – усмехнулась Ева.

Я подмигнул ей и уже собрался уходить, как она тихонько сказала:

– Один хмурый тип поедет на обыск на серой «Хамри». Минут через двадцать можно поймать его на крытой восточной стоянке. Дальше сам разбирайся.

Я крутанулся на месте, послал Еве воздушный поцелуй через полкоридора и ускорил шаг.

А через мгновение меня ужалила мысль, от которой стало почти физически больно. Еву ведь и вправду очень легко… провести. Может, я не единственный, кто умеет красиво улыбаться перед девушками? С другой стороны, она сто лет работает в этой богадельне и смотрит на Хоука с собачьей преданностью. Я не могу отделаться от мысли, что Ева в него влюблена (несчастное создание!). Мне она периодически делает скидку, потому что знает, что я его лучший друг. Но только ли мне? Я не раз обжигался на женской непредсказуемости. Мне бы очень не хотелось, чтобы Ева оказалась грызуном.

Когда я спустился в холл, мне показалось, здесь проходит собрание агрессивно настроенных экозащитников, которым сообщили, что остановлена программа по безопасной утилизации ядерных отходов, и теперь их будут сбрасывать в мировой океан.

Ругались двое: Гриш и незнакомый мне парень.

– Что тут у тебя, Гриш? – полюбопытствовал я. – Опять артачишься?

– Мерри, иди куда шёл!

– Мерри? – подал голос парень по ту сторону турникета. – Ник Мерри?

– Он самый, – ответил я. – Я вас знаю?

Мне показалось, что этой фразой я будто огрел его по голове, так исказилось лицо (которое и без этого бы точно не попало в рейтинг самых привлекательных лиц года). На одно мгновение, но я успел заметить. Любопытно, чем я так зацепил его самооценку.

– Вы пропустили его! – возмущённо бросил посетитель Гришу. – Так почему препятствуете работе других репортёров?

А, коллега. Немного нервный и, кажется, новичок. Я усмехнулся про себя: меня позабавило, что он пытался сослаться на закон. Да, «Закон о Слове», как его называют все, кто работает в медиасфере, действительно существует. Можете его прочитать, как выдастся свободный месяц – или два, если делать перерывы на обед и сон. Он, конечно, многое проясняет в мире средств массовой информации, но работает порой весьма выборочно. И, чаще всего, односторонне. Права тех, кто этот закон издал, защищают сильнее, чем тех, для кого он написан. Нам, журналистам, не дозволяется многое, поэтому на официальные запросы могут отвечать месяц вместо положенных трёх дней. Причём абсолютно безнаказанно. Само собой, толку от этих ответов, как от прошлогоднего прогноза погоды. Приходится вертеться, чтобы получить не ту информацию, что нам хотят дать, а ту, которую мы хотим получить. Поэтому я научился Знакомиться. Именно так, с большой буквы. Это открывает многие двери. В том числе в такие закрытые места, как полиция. Я остановился на верхней ступеньке перед турникетом – понаблюдать за представлением.

– Его ждали, а вас нет, – рявкнул Гриш. – Так что, не пущу.

Парень прищурился.

– Мне нужно поговорить со старшим следователем, – прошипел он. – Я звонил, но мне не ответили.

Я мысленно усмехнулся. И решил подлить масла в огонь.

– Он занят утренним преступлением. Позвоните часов через сто. Плюс-минус.

– Издеваетесь? – вкрадчиво спросил парень.

Нет, дружище, делаю тебе одолжение. Одно из тех, которое когда-то сделали мне. Уроки в нашем мире жестокие, но действенные. Полезно, к примеру, знать, что порой бежать на врага со знаменем и шашкой наголо не так действенно, как рыть подкоп.

– Нисколько, – я спустился по лестнице, чтобы не смотреть на парня сверху вниз. – Как вас зовут?

– Моутер. Генри Моутер.

Я просочился через закрытый турникет и протянул Моутеру руку. Он пожал её без особой охоты.

– Ник Мерри.

– Я знаю.

Сколько презрения было в этом взгляде! Боги, так смотрела на меня одна из моих давних пассий, когда я сообщил ей, что устал и покидаю наш маленький приватный чат.

– Приятно, когда тебя узнают. Что вы хотели от следователя?

Моутер натянуто улыбнулся.

– Полагаю, того же, что и вы. Я видел вас утром на Ша-авеню. Нас всех заинтересовала эта история.

– Да, я заметил. Неплохо бы ещё отмечать, кого именно она заинтересовала первым.

Моутер усмехнулся.

– А вы жуткий собственник, мистер Мерри. Боитесь, что кто-то украдёт вашу славу?

Я вернул ему усмешку.

– Знаете, Моутер, я не ассоциируюсь у людей тщеславием. Только с наглостью и хорошим чувством юмора, – я улыбнулся. – А ещё слыву человеком честным, так что поверьте: потеря популярности для меня стоит где-то между дыркой в носке и сгоревшим бифштексом. Во всяком случае, сейчас. Когда я был новичком, признаюсь, гнался за славой. Это пьянящее чувство быстро проходит. Лучше сходите в бар, получите куда больше удовольствия.

На лице Моутера дрогнули мускулы, точно он хотел скривиться, но сдержался.

– С чего вы взяли, что мне нужна слава?

– Старинная мудрость: в гранях чужой души блещут собственные пороки.

– Если их получается разглядеть, они там есть.

– Люди часто принимают желаемое за действительное, особенно когда им хочется доказать себе, что они лучше, чем есть на самом деле.

Моутер шумно вздохнул. И сдулся. Спасти ситуацию могла бы хорошая шутка в собственный адрес, но Моутер не из тех, кто видит все прелести самоиронии. В неловкой ситуации она крепче бронежилета из агрессии и обид, но до неё ещё надо добраться, не заблудившись в терниях собственных комплексов.

Этот словесный поединок я выиграл, но Моутер не сдался и взял реванш.

– Что ж, мистер Мерри, если вы уже закончили упражняться в красноречии, может, поговорим, как коллеги?

– А до этого мы говорили, как старые друзья?

Честное слово, я хотел промолчать, но это было выше моих сил. Моутер улыбнулся. Э, да так он выработает иммунитет к моим шуткам!

– Ладно, забудьте, – отмахнулся я. – Чего вы хотите? Только давайте-ка сначала выйдем. – Я краем глаза глянул на притихшего Гриша. Парень стоял у турникета и смотрел на нашу словесную перепалку с таким азартом, будто сделал ставку с высоким процентом. – Всё, Гриш, представление окончено, на этот раз можешь не платить.