Чтение онлайн

Я пожал плечами. В общем-то, больше никто. Во всяком случае, к моей персоне никто не проявлял особого внимания. Никто, кроме…

– Моутер.

Это имя я прошипел сквозь зубы. Озарение было похоже на новую вспышку – предвестника Коллапса. И как это я забыл?..

– Что?

– Моутер! Паршивая сволочь из «Хайварс Пресс»! Пальто твоё съем, если это не он меня сдал! Я встретился с ним у терминала, когда уходил из участка.

Дастин нахмурился.

– Погоди, это не тот ненормальный, который крутился тут вчера весь вечер, требуя, чтобы его пропустили?

– Он самый. Всё хотел с тобой пообщаться, а мне предлагал заплатить за пересказ нашей с тобой беседы.

Дастин треснул кулаком по столу.

– Он терроризировал меня весь день своими звонками, в итоге я послал его к чёрту и сказал Еве, чтобы не отвечала этому паразиту. Видимо, он всё же нашёл выход.

– Или вход, – констатировал я.

– Вход-то – точно. Он тоже был на допросе.

– И сдал меня, паршивец, – бросил я, сделав, наконец, хороший глоток.

– Может быть, – задумчиво сказал Дастин. – Только зачем? Разве у вас там не всеобщая солидарность?

– Ага, а все копы едят пончики и мило улыбаются при встрече, – фыркнул я. – Он взбесил меня, и я подсказал, куда ему пойти.

Дастин покачал головой и со вздохом сказал:

– Типичный Мерри. Думать о последствиях начинает, только когда они уже остались позади. Поздравляю, ты нажил себе ещё одного врага.

Я снова фыркнул.

– Я как-то и не стремлюсь дружить с такими людьми.

– Ник, – Дастин даже смотрел на меня с сарказмом, не говоря уже о голосе, – твоим самолюбием можно Купол подпирать.

Я пожал плечами и снова приложился к кружке. Меня всё ещё потряхивало.

– И всё равно ерунда какая-то… Погоди, – я нахмурился. – У вас всё здание утыкано камерами. Неужели не видно…

– А вот тут ещё интереснее, – сказал Дастин. – Когда стали просматривать записи, оказалось, что все камеры повреждены.

– Кто-то испортил камеры?

– Или что-то. Ты видел эту чертовщину на улице?

Я кивнул.

– Ещё бы. Мельком подумал, что всё, приехали.

– Видеонаблюдение стёрто по всему городу, – казалось, Хоук перешёл все границы угрюмости и вышел на новый уровень. Лицо его не просто выражало эту эмоцию, оно ей стало. – Мы даже не успели просмотреть записи, чтобы узнать, как девчонка попала на Ша-Авеню.

Мы молча смотрели друг на друга. И думали об одном и том же.

– Ты так и не сказал Игорю о своей теории?

– Сказал, – Дастин вздохнул. – Игорь, как всегда, ничего не ответил. Такое чувство, что кроме меня вариант с мулдаси никто всерьёз не воспринимает.

– А что вещдоки? Ты уже успел рассмотреть? Там было что-то ценное? Странное? Ну, не считая этого булыжника.

Я даже пожалел, что не рассмотрел всё остальное, зациклившись на розоватом камне – или что это было?

– Кроме того камня – абсолютно ничего, – отмахнулся Дастин. – Дешёвые побрякушки – кресты, анкхи, пентаграммы, короче, какой-то разномастный оккультный мусор из эзотерических лавочек. Испаритель. Ключи. Кошелёк. Студенческая карточка. Помятый театральный билет. Даже его прихватили.

Вы когда-нибудь опрокидывали на себя кружку с горячим чаем? Мгновение между её падением и твоим принятием неизбежного – вот где остановились мои мысли. Когда понимаешь, что всё уже произошло, но по-прежнему надеешься, что удастся избежать катастрофы.

– Испаритель? Билет? – спросил я, удивляясь тому, как спокойно звучал мой голос.

– Угу. На позавчерашний вечерний… Что с тобой?

Я медленно встал, поставил кружку на стол и засунул руки в карман джинсов.

– Дастин. Как выглядела девочка?

– Какая разница?

Я пытался сконцентрироваться, потому что все мысли в этот момент напоминали краски, которые бездумно смешивает в одну банку двухлетний ребёнок. Я мог догадаться раньше. Мог, если бы хоть на полсекунды включил голову!

– Светлые волосы, серая толстовка…

– Да брось…

Лицо Хоука, сморщенное, как рифлёный картофельный чипс, резко разгладилось.

– …с капюшоном размера на два больше, чем надо, синие джинсы

– Не-ет, Мерри, скажи, что ты шутишь, – простонал Дастин, крутя головой как заведённая игрушка.

– …и белые гетры.

– Ник, откуда?.. – Чуть ли не взвыл он.

Я достал из кармана свой смятый театральный билет на позавчерашний спектакль и, протянув его моему другу, со вздохом начал объяснять:

– Великая вещь – искусство…

«Великая вещь – искусство»! Вот чего никогда не скажут те, кто, будучи абсолютно равнодушными к театру, вынужден отсиживать четырёхчасовую оперу после утомительного трудодня. Я уже почти заснул, когда мне под рёбра прилетело локтем.

– Ник!

– М?

Я нехотя открыл глаза и сонно посмотрел на сцену. Сменились актёры, декорации, музыка, состав зрительного зала (исчезли счастливчики, которые так и не смогли осилить эту пытку прекрасным). Надо же, а мне казалось, что я просто медленно моргнул! Я повернул голову и встретился с очень недовольным взглядом.

– Прости, детка, – пробормотал я, стараясь перешептать оглушительное сопрано. – Я говорил, что это плохая идея.

– Ты мог хотя бы притвориться, что тебе интересно, – прошептала, точнее, прошипела Хитер в ответ. – В кои-то веки мы выбрались куда-то вдвоём!

– Неправда, – сонно прошептал я. – С утра мы выбирались на работу.

Снова этот взгляд. Нет, ну, а чего она хочет? События на сцене я перестал воспринимать уже после первых тридцати минут, а дальше просто испытывал на прочность свои нервы и тренировал ту часть мозга, что отвечает за терпение. Пожалуй, для меня это был единственный плюс театра.

– Слушай, я пойду, выйду, подышу воздухом.

– Ник, ты спятил?! Сейчас?! Во время спектакля?! – прошипела она.

Да, знаю: в элитных кругах это зовётся бескультурьем и порицается обществом, но у меня так кружилась голова, что казалось, глаза сейчас закроются, и уже не по моей воле.

– У нас свободен почти целый ряд, – отозвался я вставая. – Хитер, мне правда нехорошо.

Она шумно выдохнула и поджала губы, но спорить не стала.

На улице пахло озоном и чем-то сладковатым. Приятный запах. Не то, что в зале. Я глубоко вдохнул. Хотел бы я, чтобы было темно, но в Уэйстбридже это так же реально, как снег в тропиках. Кругом реклама, подсветка практически на каждом здании и вывески, вывески, вывески… Что ж, в кои-то веки человечество могло себе позволить транжирить электроэнергию, сколько ему вздумается. Но главное световое шоу было над головой. Я машинально посмотрел наверх, когда по Куполу пронеслась очередная фиолетово-алая вспышка. Погода чудила с каждым днём всё сильнее.