Чтение онлайн

"Э, да уж не запал ли ей в сердечко мой младшенький?.." Брэшен прикинул про себя, сколько лет было теперь его братцу. Ну, ну... Как раз самый возраст за девушками ухаживать. И тем не менее... Дейла с Малтой были вроде ровесницами, так не рановато ли Малта заневестилась?

И в который раз Брэшену стало немного не по себе. Как прикажете относиться к юной прелестнице - как к девочке или как к взрослой особе? А она между тем помешивала кофе и делала это как-то так, что он помимо воли обратил внимание на изящество ее рук. Потом она подалась вперед и предложила ему положить пряности в кофе, одновременно подставив для рассмотрения куцее девическое декольте. Нарочно? Или не нарочно?.. Брэшен проявил должную скромность, отведя взгляд. Но от аромата ее духов деваться было попросту некуда.

Выпрямившись, она отпила кофе и как бы невзначай убрала с чистого лба выбившуюся прядку волос.

– Я так понимаю, - сказала она, - ты знаком с Альтией, моей тетей?

– Конечно. Мы плавали вместе на "Проказнице". Целых несколько лет.

– Ну да. Понятно.

– Так она благополучно возвратилась в Удачный?

– О да, да! Много-много недель назад. Она пришла на "Офелии"... ну, это живой корабль семейства Тенира, да ты наверняка знаешь.
– И Малта посмотрела ему прямо в глаза: - Грэйг Тенира по уши влюблен в мою тетю. Весь Удачный только и занят тем, что им косточки перемывает! Никто не может понять, и как это моя своевольная тетка вдруг взяла и отдала свое сердце такому степенному и благополучному юноше. Бабушка прямо места себе не находит, да и все мы, что уж тут говорить! Мы же почти и надеяться перестали, что когда-нибудь она выйдет, как положено, замуж и на том успокоится! Ты, конечно, понимаешь, о чем я...

И она негромко засмеялась, этак интимно, словно произнеся слова, которые еще не всякому слушателю доверила бы. А смотрела она на него до того пристально, словно силилась разглядеть, как ее слова-колючки втыкаются в его сердце. И там застревают.

– Что ж, неплохая пара получится, - пробормотал он непослушными губами. И поймал себя на том, что кивает, точно детская игрушка-болванчик.Тенира... Грэйг Тенира. Да, он ей подходит. Он и как моряк очень неплох...

По его мнению, только то, что Грэйг был неплохим моряком, и могло хоть как-то привязать к нему Альтию. Ну да, он ведь был еще и красив... По крайней мере, Брэшен слыхал, как его называли красивым. А еще он не был отлучен от наследства и не баловался циндином...

Подумав о зелье, Брэшен со страшной силой захотел немедленно сунуть в рот хоть кусочек. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от свалившейся на него новости! "Может, в кармане камзола немножко завалялось?.."

Может, и завалялось. Он все равно не стал бы предаваться столь низкопробному занятию перед носом у воспитанной девочки из хорошей семьи.

– ...еще булочки, Брэшен?..

Она говорила что-то еще, но он уловил только хвост фразы. Опустил глаза и увидел на своей тарелке нетронутое угощение.

– Нет, спасибо.
– Он торопливо откусил кусочек.
– Очень вкусно.

Хотя на самом деле ему показалось, будто он жевал опилки. Во рту было сухо. Он запил булку кофе, и тут только до него дошло, что он не кушает по-благородному, а жрет, точно последний матрос на камбузе.

Малта дотянулась через стол и легонько коснулась его руки. Пальцы у нее были маленькие и изящные.

– Ты, похоже, только что из дальнего плавания, - сказала она.- Когда я открывала тебе дверь, я была... немного расстроена. Я даже не поблагодарила тебя за то, что ты принес вести о папином корабле. Ты, наверное, в дальних странах побывал?

– Ага, - пробормотал Брэшен. Спрятал руки под стол и тайком потер одну о другую, словно стараясь стереть жгучий след ее прикосновения. Однако от ее глаз ничто не укрылось. Она чуть улыбнулась и отвернула лицо. Он увидел, как к ее щекам прилила нежная краска. Так, значит, она с ним вполне осознанно заигрывала?.. "Ну ничего себе ребенок..." Брэшен растерялся, почувствовав себя в западне. Сколько сложностей разом на его бедную голову! Ему так захотелось циндина (испытанного средства прочистить мозги), что рот наполнился слюной. Он заставил себя откусить еще булки.

– Ты знаешь, - сказала Малта, - я вот смотрю на тебя и пытаюсь вообразить, как выглядел бы твой младший брат, если бы отпустил усики. Твои, по крайней мере, тебе настолько идут... так подчеркивают подбородок... и губы...

Брэшен не придумал ничего лучше, чем провести рукой по усам. Не следовало бы ей говорить эти слова. И подавно не следовало бы так открыто, прямо-таки жадно следить за его рукой. Брэшен поднялся из-за столика:

– Пожалуй, я попозже зайду. Дай им знать, чтобы дождались меня. Надо было мне, наверное, предупредить о своем посещении...

– Ни в коем случае.- Девочка осталась сидеть. Она даже не подумала встать, чтобы проводить его до двери или хотя бы в ответ на его намерение откланяться.
– Я же отправила гонца. Я уверена, они вскоре вернутся. И захотят как можно скорее узнать про папу и про корабль!

– Захотят, - чопорно согласился Брэшен. Он никак не мог разобраться, чего хочет эта юная особа и как с ней обращаться. В данный момент она смотрела на него с видом воплощенной невинности. "В конце концов, может, все это просто детская непосредственность... Или это я слишком долго по морям мотался?" Он сел выпрямившись, точно гарпун проглотив, и положил шляпу на колени.
– Ну что ж... подожду. Я тебя, наверное, от других дел отвлекаю. Тебе совсем не обязательно со мной тут сидеть... Я и один не соскучусь.

Его косноязычные речи заставили ее весело рассмеяться:

– Я, наверное, смутила тебя? Ой, прости! Я, должно быть, с тобой слишком по-родственному разговаривала. Это потому, что ты долго был старпомом у моего дорогого дедушки, вот мне уже и кажется, что ты почти член нашей семьи. А кроме того, я же близко знакома с Дейлой и Сервином, вот мне и хотелось по возможности тепло принять их старшего брата... И она трагически понизила голос: - Какое несчастье, что тебя тогда выставили из дома... Не возьму в толк, что такого могло произойти между твоим отцом и тобой...

Она оставила вопрос висеть в воздухе. И выжидающе смотрела на него, надеясь вызвать на откровенность. Ну уж нет. Меньше всего ему хотелось распахивать ей душу и пересказывать подробности той давней семейной усобицы. Но и положение, в котором очутился Брэшен, можно было определить одним словом: попал. Давно уже он не чувствовал себя до такой степени не в своей тарелке. Малта казалась ему то невинным ребенком, пытающимся в отсутствие взрослых занять гостя беседой, то матерой искусительницей, играючи пробующей на нем свои чары.

Вот так. Он явился сюда с безотлагательными новостями, он хотел повидать Альтию, но чем дольше он тут торчал, тем гаже себя чувствовал. Потом до него с большим опозданием начало доходить, что вся ситуация вполне может оказаться превратно истолкована. Как-никак он тут рассиживал наедине с барышней из приличной семьи... Бывало, иные братья и отцы кое-кого на дуэль вызывали за меньшие проступки!

Брэшен вновь поднялся.

– Я, пожалуй, все-таки пойду. У меня других дел много. Зайду еще, ближе к вечеру. Передавай своим домашним от меня поклон...- Малта и не подумала подняться, но на сей раз его это не остановило.- Приятно было повидаться...