Чтение онлайн

– Кефрия!
– окрикнула мать с другого конца коридора.
– Это Альтия пришла?

– Нет, мама, это Брэшен Трелл и... э-э-э... Янтарь, резчица по дереву.

Эта новость заставила Ронику со всех ног поспешить к двери. Она, как и Кефрия, была облачена в халат поверх ночной рубашки. Она уже распустила прическу. Длинные седеющие пряди обрамляли лицо, делая его измученным и старым. Даже у Брэшена хватило остатков воспитания, чтобы несколько смутиться.

– Да, я понимаю, час поздний, - принялся он поспешно оправдываться. Но мы с Янтарь как раз соорудили план, который, если дело выгорит...- Он прямо смотрел Кефрии в глаза. Ему понадобилось усилие, чтобы сказать ей: Честно, я думаю, что для нас это единственная возможность вернуть домой твоего мужа, сына и корабль.

– Что-то не припоминаю, чтобы ты когда-либо питал теплые чувства к моему мужу или хоть уважал его,- чопорно ответила Кефрия. Будь Брэшен Трелл здесь один, она отнеслась бы к нему поласковее. Но эта его спутница... От нее у Кефрии попросту волосы поднимались дыбом. Слишком много о ней рассказывали... всякого разного. И очень странного. "И вообще неизвестно, чего эти двое на самом деле хотят, но выгоду они, скорее всего, преследуют только свою..."

– Теплых чувств - нет. Но уважать уважал,- сказал Брэшен.- Кайл Хэвен был дельным капитаном... по-своему. Он просто не был Ефроном Вестритом, вот и все.- Брэшен явно пытался пробиться сквозь ледяную броню, которой Кефрия себя окружила.- Сегодня, на собрании, Альтия просила о помощи. Вот я и пришел предложить ей помощь. Она дома?

"Что за манеры! Разве можно вот так, напролом... ужасающе!"

– Быть может, в более удобное время...
– начала было она, но мать тотчас перебила:

– Пусть войдут. Веди их в кабинет, Кефрия. И не забывай, что союзников нам особо выбирать не приходится. Сегодня я кого угодно готова выслушать, лишь бы это посулило шанс снова собрать воедино нашу семью! И какая разница, поздний час или ранний!

– Как скажешь, мама.

Держась очень прямо, Кефрия отодвинулась и впустила их в прихожую. Чужестранка при этом даже осмелилась с сочувствием посмотреть на нее. Кефрии показалось, от нее даже запах шел странный, не говоря уже о необычном цвете кожи и волос. Кефрия обычно не держала никакого зла против чужеземцев, даже находила, что многие из них очаровательны и занятны. Но в присутствии Янтарь она чувствовала себя весьма не в своей тарелке. Может быть, оттого, что та сразу претендовала на равенство, в каком бы обществе ни находилась?

Кефрия нехотя пошла за ними к отцовскому кабинету, изо всех сил стараясь не думать о грязных сплетнях об этой женщине... и Альтии.

Мать, похоже, отнюдь не разделяла ее сомнений. Впустила странных гостей в дом, думать не думая, что они с Кефрией одеты сугубо по-домашнему. И даже позвонила в колокольчик, чтобы Рэйч принесла чаю.

– Альтия еще не вернулась,- сообщила Роника Брэшену, не дожидаясь вопроса.- Как раз ждем.

Он озабоченно нахмурился:

– Вот уж грубую шутку сыграли с торговцем Рестаром. Я уж боялся, кабы его дома что еще похуже не ждало...
– И резко поднялся: - Вы, может, еще не слышали? В Удачном сегодня ночью что-то неспокойно... Надо бы мне пойти Альтию встретить. Лошадки у вас не найдется?

– Только моя старая.,.- начала было Роника, но тут у дверей послышался шум. Брэшен пролетел по коридору с такой скоростью, что сделалось очевидно, насколько он волновался.

– Это Альтия! И с ней мальчик!
– объявил он, встречая пришедших с таким видом, словно это был его дом, а они - желанные гости. Кефрия переглянулась с матерью...

Роника выглядела озадаченной, и только, но Кефрию его поведение положительно выводило из себя. Что-то с этим парнем было не так!

Она хотела взять мальчика за руку и пройти с ним в дверь, но он шарахнулся от прикосновения. "Бедный малыш... Как же скверно с ним обращались, если он простой руки начал бояться!" Альтия открыла дверь и жестом пригласила его внутрь:

– Все в порядке. Никто тебя здесь не тронет. Входи.

Она говорила медленно и негромко, ободряющим тоном. Она была не очень уверена, понимал ли он ее. С тех пор, как они покинули дом Давада, он ни разу не подал голоса. Долгий путь в темноте оказался весьма утомительным, в особенности из-за мрачных мыслей, что упрямо лезли на ум. Похоже было на то, что нынче у нее не получилось. Да что - она все попросту испортила. Не в очередь взяла слово во время собрания, чем, вероятно, и вызвала его столь скорое окончание. Совет даже не выразил официального согласия рассмотреть их прошение... А еще ей пришлось увидеть воочию, во что превратился Давад Рестар. И ведь, наверное, немало старинных торговцев докатились примерно до такого же состояния... Да ко всему прочему неумеренно болтливый язык обременил ее мальчишкой, которого ей прокормить-то не на что будет. И во всем виновата только она, только она сама... Ей хотелось хорошенько вымыться и сразу забраться в постель, но и тут она сама себя наказала: придется сперва позаботиться о мальчишке.

"Что ж, - сказала она себе, - все, что могло случиться, случилось. Больше на сегодня подвохов вроде ждать неоткуда..."

И тут она представила, как оказывается лицом к лицу с матерью и Кефрией - после всего, что наговорила в Зале Торговцев,- и голова окончательно пошла кругом.

...Мальчик подобрался к ступенькам, но внутрь не пошел. Альтия пошире раскрыла дверь, вошла сама и поманила его за собой:

– Ну что ты? Входи!

– Благодарение Са, ты цела!..
– раздалось за спиной. Она так и подскочила от неожиданности, в первый миг поняв только, что голос был низкий, мужской. К ней мчался по коридору Брэшен. Его лицо сияло облегчением. Однако потом он нахмурился и учинил ей разнос, словно она была разгильдяем-матросом:

– Ты хоть понимаешь, как тебе выпало счастье, что тебя не ограбили по дороге? Когда я узнал, что ты повезла Рестара домой, я ушам своим не поверил! Связалась с этой старой задницей, и это при твоей-то ненависти к... Ой! А это что еще тут за вонища?

И он шагнул назад, поднося руку к носу.

– Это не моя!
– тотчас пискнул мальчишка. Он говорил с сильным акцентом, выдававшим уроженца Шести Герцогств.
– Это ее воняй! Ее вся в говне!
– Альтия свирепо зыркнула на него, и он виновато добавил: - А то нет? Твоя надо ванна ходи...

Это оказалось последней каплей. Хмурый взгляд Альтии переместился на Брэшена:

– Ты вообще-то что здесь забыл?

Вот так, прямо в лоб. Светские манеры в который раз оказались начисто позабыты. Право, она этого не хотела.

Глаза Брэшена обежали ее непоправимо изгаженное платье и вернулись к лицу:

– Я очень за тебя волновался... Ты, я вижу, как всегда, поступила по первому велению души... и в который раз уцелела. Ну да Са с ним... Я должен кое-что очень важное с тобой обсудить. Это насчет того, чтобы отправиться спасать Проказницу. Мы с Янтарь... похоже, мы придумали неплохой план. Ты, может, решишь, что это махровая глупость, тебе все это, наверное, не понравится, только вот я почему-то думаю - сработает!
– Он говорил очень торопливо, ни дать ни взять набиваясь на возражения с ее стороны.
– Ты только выслушай нас и сама подумай немножко, и ты поймешь: это единственный хоть сколько-нибудь реальный план ее отбить!
– Он снова посмотрел ей прямо в глаза.
– Впрочем, это может подождать. Парнишка прав: тебе для начала надо отмыться. А то уж очень воняет...

И он улыбнулся, но сразу стер улыбку с лица.

Его слова показались ей эхом тех давних, сказанных, когда они распрощались в Свечном. Он что - решил насмехаться над ней? Напоминать ей? Здесь, сейчас?.. Да как он смел разговаривать с ней так? Под крышей ее собственного дома?.. Альтия ощерилась. Брэшен открыл было рот, но прежде прозвучал голос мальчишки:

– Свиной говно - самый смердючий!
– заявил он авторитетно.
– Твоя не подходи близко, а то тоже запачкайся!

Предупреждение относилось к Брэшену.

– Да уж не подойдет, - холодно сообщила она сразу обоим. И посмотрела Брэшену в глаза: - Закрой за собой дверь. С той стороны!

У него отпала челюсть, но она не обратила внимания. Мальчишку она могла бы еще простить. В конце концов, он был всего лишь подростком, он попал в иную страну и впутался в весьма странные обстоятельства. Но Трелл!.. К нему подобные оправдания не относились. И вообще, у нее был слишком долгий и трудный день, чтобы еще и его бредни выслушивать. Она смертельно устала, выгваздалась по самое не балуйся и, во имя милосердной Са, безумно проголодалась.