Чтение онлайн

— Подожди минутку, — сказал я Риган, которая собирала остатки нашего пиршества с пивом и хот-догами. Я нажал кнопку «Принять» и поднял трубку так, чтобы Эмили могла видеть мое лицо.

— Дядя Джош! — она практически кричала. Когда дело доходило до использования телефонов, она иногда забывала контролировать громкость.

— Привет, Эми-бин, — сказал я, стараясь не морщиться.

— Где ты? — спросила она. — Здесь не так темно и грустно, как в твоей квартире.

Моя племянница — самый маленький терапевт в мире. Без какой бы то ни было деликатности.

— Я на улице, — сказал я ей. — Если точнее — на стадионе.

У Эмили был большой опыт участия в бейсбольных играх. Она любила приходить посмотреть на мою игру, и при возможности я брал ее на игры. Она могла кричать и глумиться над лучшими из них. Ох уж эта девчонка!

— А это кто? — спросила Эмили, теперь ее внимание было сосредоточено на ком-то другом.

Я понял, что повернулся, чтобы сделать снимок поля, и вместо этого в кадр попала Риган. Она помахала рукой.

— Привет, Эмили, — улыбнулась она.

— Ты же помнишь Риган, — напомнил я Эмили. — Она была на свадьбе тети Элли. И она показала тебе кукол, когда мы были в Нью-Йорке.

Глаза Эмили загорелись узнаванием. Она помахала рукой, используя для этого все свое тело.

— Привет, Риган!

Потом я увидел, как она на мгновение сощурила глаза, а потом широко улыбнулась.

— Пятачок! — заявила она.

Это было далеко не точное описание, но я был почти уверен, что ни одна женщина не оценила бы, если бы ее назвали поросенком.

— Эмили, — предостерег я. — Это некрасиво.

Но Эмили не слушала.

— Она Пятачок, — настаивала она. — Она поможет тебе найти твой хвост.

— Мой хвост?

Наконец я сообразил, что к чему.

— Пятачок как персонаж?

Эмили кивнула. Я повернулся к Риган, которая, казалось, не обиделась. Скорее, ее удивил весь этот разговор.

— Эмили думает, что я Иа, — объяснил я. — Из «Винни-Пуха».

В ее глазах мелькнуло понимание.

— Это очень хорошее сравнение, Эмили, — сказала она моей племяннице.

— Эй! — заспорил я. — Я не настолько плох.

И Эмили, и Риган посмотрели на меня одинаково недоверчиво.

— А почему ты думаешь, что я Пятачок? — спросила Риган, глядя в мой телефон на Эмили.

— Полоски, — сказала она, указывая пальцем.

И это было правдой. Под бейсбольной футболкой на Риган была полосатая майка, которая выглядывала. Конечно, полоски были черно-серыми, но все же это были полоски.

— Глаз-алмаз, — сказал Риган. — И чтобы ты знала, Пятачок всегда был моим любимым персонажем. — Она снова посмотрела на меня. — Хотя я питаю слабость и к Иа.

У меня потеплело в груди, и вдруг мне показалось, что быть Иа не так уж и плохо.

— Мы наверное пойдем, Эми-бин, — сказал я племяннице. — Я позвоню тебе позже на этой неделе, хорошо?

— Ладно! — сказала она. — Пока, дядя Джош. Пока, Риган!

Она послала нам воздушные поцелуи, и прежде чем повесить трубку, мы их вернули.

— Прости, — сказал я, засовывая телефон обратно в карман. — С ней трудновато. Даже на расстоянии в несколько тысяч миль.

— Она очаровательна, — сказала Риган, бейсболка сползла ей на лоб.

Я отодвинул ее назад, открывая ее лицо.

— Как и кое-кто другой, кого я знаю, — сказал я, притягивая ее к себе для поцелуя.

Риган покраснела, но поцеловала меня в ответ, ее пальцы скользнули в мои волосы и почти сбили мою собственную бейсболку.

— Идем, Пятачок, — сказал я ей, поправляя кепку. — Давай разнесем киоск с мороженым.

— Как скажешь, — она взяла мою руку в свои и улыбнулась мне. — Иа.

Глава 27

РИГАН

Следующие несколько недель, кажется, прошли как в чудесном, волнующем тумане. Днями напролет я работала над пьесой, прогоняя репетиции со своим чрезвычайно талантливым актерским составом, а по вечерам мы вместе с Джошем исследовали город. Всякий раз, когда у меня хватало сил выйти на улицу, он, казалось, всегда находил идеальное место. Места, о существовании которых я даже не знала. Мы ходили по ночным джаз-клубам, потайным подпольным барам и круглосуточным закусочным. Или, когда я уставала, мы шли ко мне домой, кувыркались в постели и терялись друг в друге до самого утра.

Никогда еще жизнь не была столь прекрасна. И, возможно, именно это счастье, эта радость вдохновили меня отправить родителям приглашение на премьеру нашего спектакля «Сон в летнюю ночь». «Это Шекспир, — сказала я себе. — Шекспир уважаем». И хотя мы были авангардистами, у нас была довольно хорошая репутация в театральном мире.

Я не сказала об этом никому, кроме Джоанны. Потому что Джош не знал о моих родителях. Я знала, что должна сказать ему. Особенно, если они придут на шоу. Особенно, после всего, в чем он признался мне на бейсбольном матче — мне не хотелось, чтобы между нами были секреты, но я была так счастлива, что не особо жаждала подробно рассказывать о том периоде своей жизни.

— Ты думаешь, они придут? — спросила у меня Джоанна после нашей первой технической репетиции.

— Не знаю, — ответила я. — Скорее всего, нет.

Джоанна только кивнула.

— А ты хочешь, чтобы они пришли?

— Честно говоря, не знаю, — призналась я. — Часть меня все еще хочет их одобрения, как бы нелепо это ни выглядело.

— Это вовсе не нелепо, — сказала Джоанна. — Не забывай, с кем ты разговариваешь — я делаю все, чтобы заслужить одобрение родителей. Иногда мне хочется просто освободиться от них. Иногда хочется иметь их. Особенно после… — она замолчала, но я понимала, о чем она.

Я все ещё не рассказала ей о Линкольне, хотя мы уже начали строить планы, связанные с «Дырой в стене». Интересно, когда это я успела стать хранительницей стольких тайн? Это было совсем на меня не похоже.

— Ты что-нибудь будешь делать на свой день рождения? — спросила Джоанна.

У нас была одна свободная ночь перед началом предварительного просмотра, и, как назло, она приходилась на мой день рождения. День рождения, который Джош был более чем счастлив отпраздновать.

— Джош берет меня с собой, — сказала я. — Он не говорит, куда мы поедем.