Чтение онлайн

Потребовалось некоторое время, чтобы понять, на что он намекает.

Риган издала сдавленный звук, ее глаза расширились.

— Мои родители тебе платили?

— Конечно, — фыркнул Патрик. — Они могли себе это позволить.

С меня хватит.

— Идем, — я протянул Риган руку, хотя и был вне себя от ярости.

Мы вышли из ресторана в тишине, которая длилась всю дорогу до ее дома, до самой квартиры, пока мы ехали на такси. Когда дверь за нами наконец закрылась, я повернулся к ней, и мой гнев вырвался наружу.

— Что, черт возьми, это было? — потребовал ответа я. — Неужели все это время ты лгала мне о том, кто ты такая?

По ее лицу текли слезы.

— Я не хотела лгать, — сказала она. — Я собиралась рассказать тебе о своих родителях. Собиралась сказать тебе сегодня вечером, но...

— Но что? — спросил я, скрестив руки на груди. — Почему бы не подождать и не посмотреть, смогу ли я себе позволить твой образ жизни, а потом признаться, что ты богата?

— Я не богата! — спорила она. — Богаты мои родители.

— Очевидно, чрезвычайно богаты, — фыркнул я. — Достаточно, чтобы заплатить кому-то за свидание с тобой.

— Я ничего об этом не знала.

Слезы Риган лились рекой, и я чувствовал, как у меня сжимается сердце.

Голос внутри моей головы говорил мне, что человек, который берет деньги в обмен на свидание с Риган — идиот и придурок. Что Риган была явно задета и удивлена этой информацией. Что я должен был защитить ее еще в ресторане и что должен утешить ее сейчас.

Но все это заглушал гнев, охватывавший меня при мысли о том, что она солгала мне. И не о какой-то мелочи. О том, кто она такая. О ее имени. Ее личности. Я чувствовал себя полным идиотом. Все это время я думал, что Риган — борющаяся творческая личность, кто-то, кто учился за стипендию, кто-то, кто не мог позволить себе заменить ее потрепанный старый диван. Не та, кто могла бы скупить половину города. Я сжал пальцами переносицу, смущенный собственной слепотой.

— Кто ты? — спросил я ее.

— Я Риган Беннетт, — сказала она, но затем ее плечи опустились. — Но от рождения я Кэролайн Ричмонд. Мои родители и сестра богаты.

— А твои тетушки? — я указал на квартиру. — Я думал, что единственная причина, по которой ты можешь жить в Нью-Йорке, единственная причина, по которой ты можешь быть режиссером, — это благодаря им.

— Все это правда, — сказала мне Риган. — Клянусь тебе, я только не сказала тебе о своем имени. Все остальное правда.

Я пристально посмотрел на нее.

— Как ты можешь так говорить? Я даже не знал твоего настоящего имени, как я могу верить тому, что ты мне говоришь?

— Пожалуйста, дай мне объясниться, — взмолилась Риган, но я поднял руку, чтобы остановить ее.

— Я не могу справиться с этим прямо сейчас, — сказал я ей, мне казалось, будто это снова был Келли.

Он говорил то же самое. Свел к минимуму ложь — сказал, что ничего не было. И я поверил ему. Доверился. А он воспользовался этим доверием, чтобы предать меня.

— Ты соврала мне, — сказал я Риган. — Заставила поверить, что была борющейся творческой личностью, что жила и дышала театром. А на самом деле ты просто странная маленькая богатая девочка, играющая в режиссера.

Я увидел, как Риган отпрянула назад, услышал ее резкий вдох и понял, что причинил ей боль.

— Убирайся, — тихо сказала она.

— Отлично, — сказал я, хватая свое пальто.

Я выскочил из квартиры и захлопнул за собой дверь, даже не оглянувшись.

РИГАН

Я плакала до тех пор, пока на следующее утро мне не нужно было ехать в театр. Умылась холодной водой, старательно вытерла лицо, надеясь скрыть следы своего печального вечера, но Джоанна, лишь мельком взглянув на меня, отправила меня в свой кабинет и сказала Лиз начинать репетицию без нас.

— Что он сделал? — спросила она, как только за ней закрылась дверь.

Я горестно покачал головой.

— Это сделала я.

— Ты идеальна. Как чертова диснеевская принцесса в черном комбинезоне и очках. Если бы в Нью-Йорке были лесные твари, они бы повсюду тебя преследовали, — преданно сказала Джоанна. — Как же это может быть твоя вина?

— Я соврала ему, — я опустила голову. — Я не сказала ему, что я Кэролайн Ричмонд.

Джоанна, моргая, уставилась на меня.

— Ну и что? Да кого это вообще волнует?

— Джоша волнует! — с несчастным видом сказала я. — Его волнует, потому что я ему не сказала. Потому что скрывала это от него. Я должна была ему сказать.

— Какое это имеет значение? — спросила Джоанна. — Ты была Кэролайн Ричмонд, а теперь Риган Беннет. Люди постоянно меняют свои имена.

— Дело не в этом, — сказал я ей. — Это была ложь. Джош ненавидит вранье.

— Никто не любит ложь, — решительно заявила Джоанна. — Но порой для этого есть веская причина. Сейчас именно такой случай. И ты не совсем соврала. Ты просто скрыла правду.

— Он чувствует себя преданным, — я закрыла лицо руками. — Вчера вечером мы столкнулись с Патриком.

— О. — Джоанна села на диван рядом со мной. — Ты его ударила?

— Нет, — мне казалось, что я снова разревусь. Он рассказал Джошу, кто я. Что у моих родителей есть деньги. А потом, — рыдание вырвалось из моего горла, — он сказал мне, что мои родители платили ему, чтобы он встречался со мной.

— Он так сказал? — Джоанна широко раскрыла глаза. — При Джоше? И Джош не ударил его?

Я покачала головой.

— Я сама ему врежу, — сказала Джоанна, вставая. — Я врежу им обоим.

Я снова заплакала, вспомнив выражение лица Патрика. Самодовольная жестокость. И то, что было на лице Джоша. Предательство. Гнев. Я так сильно хотела, чтобы Джош сказал что-нибудь Патрику. Чтобы он защитил меня. Но он этого не сделал. Он был слишком зол. И я не могла винить его за это.

— Ты объяснила, почему сменила имя? — спросила Джоанна. — Конечно, он бы понял, если бы ты рассказала ему о своих родителях.

— Он был слишком расстроен, — сказала я ей. — Он и слушать не хотел. Сказал, что я просто странная маленькая богатая девочка, — мой голос дрожал. — Играющая в режиссера.

Я снова разрыдалась. Как будто я заново переживала все свои ссоры с родителями. Презрение на лице Джоша. То, как слово «странный» вылетело из его уст, словно пуля. Та, что поразила мишень внутри меня, уничтожив смелость и уверенность, на создание которых я потратила долгие годы.

— Вот гад, — пробормотала Джоанна.