Чтение онлайн

— Это бы не продолжалось долго, — устало сказал я. — Просто не могло.

— Ну, не в том случае, если он такой гад.

Голос Джоанны был тверд, и я не смогла сдержать слабой улыбки.

— Мы слишком разные, — сказала я. — Он типичный американский парень, а я... — я указала на себя сверху вниз. — Я — это я. Странная, странная я.

— Прекрати, — сказала Джоанна, беря меня за руку. — Если он не может принять тебя — странную, странную тебя — тогда он идиот. И не заслуживает тебя.

— Ты говоришь это, потому что должна, — сказала я ей. — Потому что ты моя подруга.

Джоанна пристально посмотрела на меня.

— Я ни черта не должна делать. Потому что технически ты моя подчиненная.

Она встала, подошла к своему столу и достала бутылку виски.

— Что означает, что это прямой приказ.

Она наполнила стакан и протянула его мне.

— Пей или я тебя уволю.

— Сейчас десять утра, — заметила я.

Она налила себе стакан и сделала большой глоток, а потом показала на мой стакан.

— Это приказ, — сказала она. — Ты хочешь, чтобы тебя уволили?

Я сделал глоток.

— Хорошо, — сказала она, садясь за свой стол. — Теперь мы придумаем, как будем мстить.

Глава 29

РИГАН

Разумеется, никакой мести не замышлялось. Мы еще немного выпили, и как только Джоанна заявила, что я выгляжу по-человечески, а не как «ходячее определение несчастья», она позволила мне уйти из кабинета и вернуться к репетиции.

Элли, которая совещалась со своей съемочной группой, вопросительно посмотрела на меня, но не подошла, чтобы спросить прямо. Я была ей за это благодарна. Я действительно не хотела говорить с ней о ссоре, которая произошла между мной и ее братом.

Это была плохая идея — связываться с Джошем. Теперь я это понимала. Но оглядываясь назад, я не могла быть непредусмотрительной и все такое, когда была в центре чего-то, что казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Мне следовало бы довериться этому инстинкту. Той части меня, которая ждала подвоха.

Я сунула свой телефон на дно сумки, заставляя себя не смотреть на него, не проверять сообщения или пропущенные звонки от Джоша. Скоро у нас первые выступления, и я должна сосредоточиться на них.

Театр выглядел прекрасно. Наши сценографы проделали изумительную работу, превратив это место в идиллический маленький городок, и каждая декорация была буквально наполнена ностальгией. Актеры были одеты в соответствующие эпохе костюмы, но каждый со своей маленькой причудой, что-то, что указывало на то, что вещи не такие, как кажутся. У одной из актрис были блестящие красные каблуки — как у Дороти, контрастирующие с ее мягкой, скромной юбкой и свитером. У другой волосы были уложены в стиле персонажей Доктора Сьюза (прим. Доктор Сьюз - американский писатель, более всего известный детской литературой. Автор создал таких культовых для зарубежных читателей персонажей, как Гринч, Лоракс, Хортон, Кот в шляпе, ктошки). Еще на одной были огромные очки, которые светились в темноте.

По мере развития пьесы, когда персонажи попадали под чары фей и волшебный мир приближался к ним, их костюмы становились все более и более дикими и странными. Я сидела в зале и наблюдала за нашей первой генеральной репетицией, затаив дыхание, каждый раз, когда появлялся очередной костюм.

Джоанна сидела рядом со мной, молчаливая и непроницаемая, а Лиз — на другой стороне, делала заметки. Я слышала, как Элли в будке шепчет указания оператору по освещению и звукозаписи.

Я приказала себе расслабиться и погрузиться в постановку. Смотреть на нее так, как будто я видела ее впервые. И это заняло некоторое время, но когда Боттом надел свои огромные розовые ослиные уши и прокричал о своей любви, а Титания с обожанием смотрела на него, я уже затерялась в мире, который сама же создала. Это было правильно. Это было приятно. Безопасно.

А потом шоу закончилось, и зажегся свет. Возвращение к реальности. Я проверила свой телефон.

Джош так и не позвонил.

Я занимала себя всю следующую неделю, готовилась к началу предварительных показов и к официальной премьере. Тем не менее, я не оставляла попыток найти во всем произошедшем положительную сторону. Так я всегда справлялась с трудностями. Но на этот раз мне это не удалось. Философия, на которой я основывала большую часть своей жизни, потерпела крах. Была не в состоянии принести мне утешение.

Я с головой ушла в работу, вспоминая то, что говорила себе в начале всего этого — театр постоянен. Театр никогда меня не подводил. Я всегда верила в это — потому что это было правдой. Теперь я верила в это, потому что должна была. Потому что, если и это неверно, тогда я буду полностью, совершенно потеряна. Я буду сломлена.

ДЖОШ

Я выпил. Много. Весь свет, который когда-либо проникал в мою жизнь, погас в момент, когда я захлопнул за собой дверь квартиры Риган. Потому что в тот момент, когда я ушел, я знал, что не должен был этого делать. Я знал, что должен был остаться. Знал, что должен был сделать все это по-другому. Но я даже не обернулся. Я не вернулся.

И только сидя в такси, направляясь обратно в свою квартиру, я понял, почему та блондинка в ресторане показалась мне знакомой. Это было потому, что она была одета точно так же, как Риган в наше первое свидание. Стильная прическа, облегающее платье, каблуки, макияж. Когда я забирал Риган, мне казалось, что это похоже на наряд — совсем не в ее духе. Теперь я уже не был уверен. И какой же наряд был настоящим? Одежда высшего класса, или черный комбинезон и очки?

Потребовалось некоторое время, чтобы мой гнев угас. Потому что, хотя я и понимал, что был неправ, все еще продолжал злиться. И в течение нескольких дней было трудно смотреть дальше этого. Особенно с учетом того, что я так много пил. Потому что я купался в этой горечи. В чувстве, что меня предали.

Я думал, что Риган позвонит. Позвонит и все объяснит. Извинится. А когда она этого не сделала, когда туман гнева наконец рассеялся, протрезвев, я понял, каким мерзавцев был.

Она не собиралась звонить.

И я совсем не виню ее за это. Ей было лучше без меня. Без какого-то озлобленного, злого идиота, который даже не мог отстраниться от своих задетых чувств, чтобы защитить ее от невероятно дерьмового поведения так называемого бывшего парня. Я был эгоистичным и незрелым, а она заслуживала лучшего. Намного лучшего.

Это подтвердилось, когда Элли ворвалась в мою квартиру, заставив меня пожалеть о том, что я дал ей ключ, и разбудила меня, ударив по лицу одной из подушек, которые она помогла мне купить, чтобы украсить мое чуть менее пустынное пространство. Это было в час пополудни.

— Вставай, — она снова меня ударила.

Я на ощупь потянулся к подушке, но получил еще два удара, прежде чем вырвать ее из рук Элли. Когда я наконец отбросил ее в сторону, то смог полностью рассмотреть Элли, стоящую в изножье дивана, ее лицо было красным, руки на бедрах.