Чтение онлайн

Люди в каком-то недоумении смотрели на него, но Ривс видел, что на трех лицах из шести появилась осмысленность и даже начало отступать отчаяние в их глазах. Надо будет завтра еще поговорить с ними про героев, и что лучше этим героям самим сделать, а на сегодня — достаточно, надо еще с каждым лично познакомиться.

— Прекрасно, у вас появился повод для размышлений. Теперь же о местных традициях и обычаях: увижу кого пьяного или с похмелья — уработаю тут же, — он зло улыбнулся, хмыкнул. — Бью сильно. Вертушек у меня на ходу почти нет, поэтому теперь организовываю переломы конечностей и ребер. Предварительно могу искупать в бочке, но это по настроению. Физическая подготовка, огневая подготовка — это у нас постоянная практика, поэтому расслабиться не получится, — бодро продолжил Дримс. — По одному после наступления сумерек не ходить, даже если очень надо. С пособием по тварям ознакомиться — спрашиваю наизусть, не отвечаете — лишаетесь передних зубов. Кто решит, что он крут и может со мной справиться, — прошу, давайте прямо сейчас разберемся в том, кто из нас командир и почему я имею право вас бить. Про Устав мне не говорить. Если будете его соблюдать — я тоже буду его чтить и уважать, и вам ничего грозить не будет. А теперь разойтись. По одному ко мне, будем знакомиться.

Среди пополнения нашлись и вполне приличные люди, оказавшиеся тут не иначе, как по воле злой судьбы, не бездари, нет. Ривс пообщался со всеми. Выделил для себя одного пьяницу — за это тут и оказался. Одного дебошира — их надо с Норриком стравить, может, он станет не так сопротивляться самому Ривсу, потому что будет занят противостоянием с дебоширом. Дримс также отметил двух вполне приличных пилотов, оказавшихся в Миранде по чистой случайности и в силу привычки бить морды, а потом спрашивать, кому же они только что зубы пересчитали? Оставшиеся двое были неудачниками и бездарями, от которых просто на просто избавились. Когда же капитан думал о том, кого куда распределить и как бы их поудачнее смешать с уже имеющимся составом, на поле появился «гном».

Он придирчиво осмотрел пополнение, и поманил капитана к себе.

— Ну, что скажешь?

— Есть двое вполне приличных пилотов, лишь бы не поломались.

— Ну, ты их поддержи, помоги им.

— Уже беру в работу, — кивнул Дримс. — Напомнил про нашу присягу, — хмыкнул Ривс. Лэндхоуп улыбнулся, похлопал по плечу капитана.

— Это помогает, но тем, кто действительно хотел служить и защищать, а не прохвостам всяким, этим все равно. А теперь пойдем со мной, капитан, — Лэндхоуп направился к главному зданию. Ривс сделал Ленсу знак присмотреть за пополнением и потрусил за полковником.

Когда они вошли в кабинет, «гном» отодвинул один из стульев у длинной части стола, за которой обычно сидели его замы на совещании, пригласил взглядом Дримса присесть рядом. Старик покряхтел, пожевал немного губу, словно обдумывал что-то неприятное, потом заговорил.

— Капитан, тут дело такое: получил я вчера с поездом весточку от своего хорошего знакомца во Фритауне. К нему наше донесение предпоследнее адресовано было, что мы с поездом отправили. Думаю, это он нам с пополнением поспособствовал, и позаботился, чтоб не совсем уж отбросы прислали. А вместе с весточкой от него, неофициальной, само собой, получил я и распоряжение командования из Нерейды. Оно уже официальное и с другим машинистом пришло. Пишут, чтоб держались, и что эвакуация невозможна, войска и техника готовятся к другому… — Лэндхоуп замолчал и посмотрел на портрет королевы, висящий между окон на стене. — Ты же знаешь, что королеву нашу, Ее Величество Талинду I, поставил король наш Джонатан II в обход ее совсем уж малолетнего кузена?

— Так точно, господин полковник, — осторожно ответил Ривс.

— И с тех пор о принце Лоуренсе ничего не слышно. Скорее всего, мальчонку убрали с глаз подальше, чтоб не напоминал о том, что есть принц. Но так оно и к лучшему: королеве нашей и годков поболе будет, и регент ей не нужен, да и коли Его Величество Джонатан II так распорядился, значит, были у него на то все основания. Значит, решил он, что в ее руках Розми в большей надежности и безопасности, нежели в руках совсем уж ребенка да регентов всяких, — «гном» махнул рукой. — Не нам судить. Не нам решать. То воля его и ей мы должны подчиниться, ибо судить короля и его решения могут токма боги Света Розми.

— К чему вы это все говорите, господин полковник? — насторожился Ривс.

— А к тому, что пошел упорный слух, что убит принц Лоуренс. И убили его по приказу королевы нашей, — Лэндхоуп нахмурился, свел свои седеющие кустистые брови и продолжил. — Это приятель мой из Фритауна написал, чтоб предупредить, что пошли слухи странные. Кстати, у них полагают, что у нас тут всего лишь пиковое нашествие. Может вести до столицы-то еще не дошли, что эвакуации мы просили… Да, что карантин у нас странный, но не знают они и о нем тоже… — он вновь замолчал, ненадолго погрузившись в раздумья. — Так вот… Кто знает на самом деле, убит ли принц или нет? Но уже даже по телевидению были требования предъявить принца, да в газетах об этом пишут, и всякие пасквили появились. Но дело в том, что уже образовалась группа высокопоставленных людей, в том числе военных, которые потребовали предъявить народу принца Лоуренса. Ее Величество не предъявила. Молчит и ничего не говорит. За нее другие говорят, — старик еще немного помолчал, подбирая слова. — С одной стороны оно и понятно, она — королева, не дело простых смертных что-то у нее требовать, она ж самими богами Света править избрана, но вот с другой-то стороны… Может принц Лоуренс мог и вправду в Царство Зулата переселиться? — полковник вздохнул. — С одной стороны, это и правильно: чтоб укрепить свое положение, чтоб не было даже возможности регента поставить, а то он разворует все, страну ослабит, а те же Керши, Алсултан и Луисстан уже головы подняли, высоко подняли, и смотрят они в нашу-то сторону. Нельзя Розми сейчас слабой быть. А вот с другой… все ж ребенок.

— Вы хотите сказать, что принц Лоуренс мертв? — не особенно удивился Дримс. Это было самым логичным решением в сложившейся ситуации, кто ж захочет делиться властью и короной? Только так молодая не вполне законно получившая трон, королева могла сохранить за собой власть. Ну, или выйти замуж за кузена…

— Это неизвестно, но многие люди полагают, что — да.

— Этого стоило ожидать, — пожал плечами капитан.

— Не нам судить. Осудить королеву могут лишь боги Света, а коли она еще у власти, значит, не осуждают они ее. Но не об этом разговор, — полковник посмотрел на своего подчиненного и поглубже вздохнул. — Начались волнения и разговоры в самой армии. Брожение началось. Кто-то полагает, что действия королевы нашей вполне оправданы, что иначе будет плохо всем, а кто-то полает ее узурпатором и что было бы куда лучше при принце Лоуренсе и регенте — зрелом мужчине, государственном муже, который пожил и познал многое. Намекают на ее дядю, Нила Адриана Роуза, — «гном» вновь бросил взгляд на портрет королевы. — Брожение в армии — это очень плохо, тут и до мятежа не далеко, а там и гражданская война не за горами, — вздохнул Лэндхоуп. — Но ты же понимаешь, не нам судить. Мы должны служить короне и Розми, а война для Розми — это недопустимо, особенно сейчас. Вполне вероятно, что и мальца уже нет, что уж тут бучу подымать? Это будет совсем уж незаконно. Так что тебе надо за своими понаблюдать и провести с ними воспитательные беседы на тему того, что не наше это дело. Наше дело — отстоять Миранду и ее жителей, да выжить самим. А потом уж как сложится, это боги решают, не люди. Чтоб даже думать не смели.

— Господин полковник, вряд ли до нас дойдут эти новости, — возразил Дримс. — Мы отрезаны от мира, связь не работает, телевизоры также не работают, письма не получаем, а железнодорожники только спят между рейсами, им не до болтовни. К тому же карантин у нас. Железнодорожники в город не выходят, горожане к ним подойти не могут, а ребята в кордонах стоят такие, что ни с кем говорить не желают, и желания побеседовать по душам ни у кого не вызывают. Да и жрецы там не дураки все же.

— Капитан, когда думать головой будешь? — «гном» разозлился. — У тебя пополнение пришло, а эта катавасия с правами на трон не один месяц длится, вот и будут трепаться не по делу! Вот откуда новости и пойдут! Нам с тобой тут только бунта и междоусобицы не хватает! Достаточно ереси про болезнь, медиков и недовольства армией, что и тварям сожрать город не дает, и от болезни подохнуть не позволяет! Вот еще раздора из-за короны нам тут только для полного счастья и не хватает! — хлопнул ладонью по столу полковник.

— Да, господин полковник, этот момент я как-то упустил, — сконфузился Дримс.

— Понял? Позиция наша такова: королева — законная, потому как ей дед корону передал, а воля его превыше воли и желаний людей. Выше воли его только воля богов Света Розми. Как решил, так и будет. Чтобы с принцем не случилось, мы ни мертвого его не видели, ни живого, и судить не смеем. Даже если мертв он, то это воля королевы Розми, а воля ее превыше воли всех остальных, лишь боги Света Розми могут ее судить. Понял меня? — словно неразумного ребенка спросил Лэндхоуп.

— Так точно, господин полковник. Это и буду вдалбливать в них.

— Прекрасно, — вздохнул Лэндхоуп. — А теперь скажи мне, капитан, только честно скажи, сам-то ты какого мнения?

— Сам? — переспросил Дримс.

— Сам, сам.

— Я полагаю, что у принца Лоуренса больше прав на престол и королем должен был стать он. Королева получила корону не по закону.

Полковник сидел в некотором ошеломлении и смотрел на Дримса с искренним потрясением, словно впервые его видел.

— А ты об этом никому не говорил? Не за это ли ты здесь? — осведомился Лэндхоуп.

— Нет, господин полковник, — Ривс вздохнул. — Я здесь за драку и отказ жениться на дочке маршала. И за характер. Королева стала королевой уже после того, как меня направили сюда.

— Но ты же понимаешь, что твое мнение должно остаться при тебе?

— Конечно, полковник Лэндхоуп. Нам тут не до гражданской войны, нам бы выжить хоть как-то, если это вообще возможно сделать.

— Вот и хорошо. Молчи, не смей никому ничего высказывать. А сам подумай: регент будет воровать много, он знает, что его власть конечна, а за отведенное время надо потеплее устроиться, и жизнь своих родственников устроить, да друзей, — старик оглянулся на портрет Талинды. — Королева хоть и молода еще, но она понимает — это ЕЕ страна, и что она в ответе за каждого человека, каждую былинку, каждый камешек в своей стране. И какой бы малолетней она не была, но во вред себе она ничего делать не будет. Если только по неопытности, но никак не по злому умыслу. Подумай об этом. А сейчас — иди.