Чтение онлайн

— Это довод, — согласился Рик, ставя свой стакан с бурбоном на стол. Оэктаканн усмехнулась, подозвала жестом официанта, сорвавшегося чуть ли не галопом к мероэ со своего места. К этому времени посетители бара начали постепенно шевелиться, разговоры оживали, первое потрясение проходило.

— Принеси мне чистую стопку, хорошо? — попросила она официанта. — Это ведь текила? — она указала на бутылку любимого напитка Стюарта.

— Да, — кивнул Рик.

— Давно я ее не пила. Но, думаю, одна стопка никому не повредит. Зачем ты меня искал?

— Мне надо было поговорить с тобой, — признался Увинсон.

— О чем? — женщина приподняла одну светлую бровь.

— Что-то странное начинает затеваться в Розми. Иногда мне кажется, что я сошел с ума и всюду мне начинают мерещиться заговоры, — Рик рассказал мероэ о том, что говорил уже королеве и о подозрениях Стюарта и Кейда Уилфреда.

— Ты все правильно понял, — улыбнулась жрица, наливая в стопку текилу. — Это началась атака. Готовится восстание. Оно должно произойти еще не сейчас, но, думаю, через год, максимум два. Людей готовят к этому, сеют в их души недовольство и убеждают в том, что королева не в состоянии обеспечить их мирную жизнь. Любой ее шаг будут истолковывать неверно, а она слишком боится стать кровавым тираном, поэтому допустит все возможные ошибки, — мероэ резко опрокинула текилу. Закусила лаймом, улыбнулась. — Или ты полагаешь иначе? Ведь именно об этом с тобой и говорил король Джонатан II?

— С чего ты взяла? — усмехнулся Рик, наполняя ее стопку.

— Потому что позавчера была у нее, утром, после твоего ухода, — усмехнулась она. — Ты поступил правильно, предупредив ее и Бодлер-Тюрри. Жрецы тоже втягиваются в заговор.

— Как ее заставить действовать? — спросил Рик.

— Никак, — пожала плечами мероэ. — Королева еще ребенок. Она боится убивать, она подписала слишком много смертных приговоров в самом начале правления, и она слишком много увидела во время бегства. Она ранена и испугана. Ей нужно время чтобы вылезти из своей скорлупы, чтобы окончательно сломать саму себя и обрести свою суть. Она не хочет крови и боли, она искренне любит Розми и хочет покоя и мира для всех ее жителей, но она слишком юна и не понимает, что мир и покой приходят лишь при сильном правителе, который не боится крови и жестокости. Лишь став тем, кого назовут кровавым и ужасным тираном, она добьется мира и процветания, но пока она еще не готова это признать. Не находишь забавным этот парадокс?

— Парадокс? — криво усмехнулся Рик. — Скорее это — кошмар наяву, а не парадокс. Причем кошмар для всех.

— Да, — ответила мероэ. — Впереди темные времена. Да и жрецы зашевелились. Но Лоули и я верим в Ее Величество. Ей просто надо сломать саму себя, а это, знаешь ли, не простой труд. И рядом должен быть кто-то, кто не даст сломаться ей в этом процессе.

— Я рад, что рядом есть генерал Бодлер-Тюрри и другие люди Ее деда, — кивнул Рик, сделав вид, что не понял ее взгляда.

— Я не о них, — мероэ вновь выпила текилы. — Я о тебе. Тебе и Стюарте. Будут и другие, но пока есть только вы.

— Я ж всего лишь полковник, — пожал плечами Рик, допивая свой бурбон. — Что я могу сделать?

— Ты уже начал вылезать из шкуры полковника, Рик, — она усмехнулась. — Ты обещал стать Ее защитником и щитом, пора исполнять свою клятву, друг мой, — мероэ накрыла его ладонь своей. — Все, хватит валять дурака. Тебе тоже пора ломать себя и становиться тем, кем тебе предназначено было стать при рождении.

— Кем? — удивился Рик.

— Тем, от чьей судьбы ты так долго и упорно бегал, — она криво улыбнулась. — Ты разделил с Ее Величеством заботы о Розми, взяв на себя часть груза и ответственности. Хватит скрываться за маской капитана или лейтенанта. Посмотри себе в глаза и признай свою судьбу.

— Ты говоришь загадками, — насторожился Рик.

— Только ты сможешь их разгадать, — она горько посмотрела на него. Так смотрят на человека, с которым прощаются.

— Оэктаканн, не надо так смотреть… Ты словно бы прощаешься!

— Я и прощаюсь с тобой, — она улыбнулась. — Я была с простым полковником, но его скоро не станет… Генерал Увинсон будет другим человеком и с ним будет другая. Моя дорога закончится тогда, когда ты примешь свой путь и осознаешь себя.

— Кто другая? — удивился Рик. — Не говори ерунды, я не люблю никого, и я не против возобновить наши отношения… — он хитро улыбнулся, сжав ее пальцы.

— Нет, — она вновь горько усмехнулась. — Она есть. Она будет. Ты должен пройти по той тропе, что тебе уготована, и лишь она сможет пройти рядом с тобой. Я же должна направить тебя на эту тропу.

— Я перестал вообще понимать что-либо, — признался Рик. — А выпил я немного.

— Все ты уже понял, — она вновь выпила. — Ты уже начал думать и сопоставлять. Ты уже начал становиться тем, кто ты есть. Запомни лишь одно: чтобы бороться с Тьмой надо самому стать Тьмой. Лишь Зло может противостоять Злу. Стань воплощением Тьмы, и тогда все получат шанс. Королева. Простые жители. Военные. Наши дети. Достойные и нет. Лишь воплощенная Тьма способна победить того, кто зовется ее Повелителем.

— Я не хочу… — признался он. — Я не хочу лезть в политику и не хочу пачкаться в крови своих братьев. Мне не нужна власть. Я могу сам убивать, я убивал и шел на смерть вместе с теми, кто был рядом со мной. Но я не хочу отправлять на смерть других, оставаясь в безопасности, и не хочу жертвовать сотнями жизней простых людей ради спасения тысяч или миллионов других. Я хозяин своей жизни, но я не хозяин других жизней, это слишком страшный груз… На моих руках много крови, но я ни о чем не жалею, потому что я знал, что этих людей надо убивать, а дальше…

— Рик, ты должен испачкаться по самую макушку в крови, — она понимающе улыбнулась. — Ты рожден был для этого. И ты любишь политику, просто боишься даже себе в этом признаться. Ты не хочешь стать похожим на своего отца, но ты должен его переплюнуть! Тебе не нужна власть, но лишь она даст тебе шанс спасти королеву, пока и она не осознает эту истину!!! — мероэ тоже сжала его ладонь, понимающе улыбнулась.

— Я боюсь потерять себя из-за этого, — признался он, отвернувшись от собеседницы.

— Рик, надо посмотреть себе в глаза. Надо. Мне тоже страшно от того, что я знаю то, что меня ждет, но повернуться лицом к своим страхам — это и есть доля сильных людей, — она невесело улыбнулась, а потом продолжила доверительным тоном. — Существует одно Пророчество, там говорится о тебе.

— Оэктаканн, ты сошла с ума? Пророчество обо мне? Издеваешься?!

— Нет, друг мой, нет, — она покачала головой, в ее голубых глазах ненадолго растаял лед. — В Пророчестве говорится о том, что когда в избранной богами Света стране умрет старый лев, дети которого будут его жалкими отражениями в бегущей воде, начнется новая битва Света и Тьмы, и совпадет она с жестокой битвой за сам наш мир, ибо сама Вселенная захочет проверить, достоин ли он жить. И будет мир висеть на волоске, ибо Тьма на сей раз будет сильна как никогда, потому что Создательница будет биться за жизнь своего мира далеко от него, не сможет она вернуться и поддержать своих детей и богов. И если миру и суждено выстоять, а Свету победить, то лишь потому, что среди людей найдется тот, кто не побоится бросить вызов самому Сету и его аватарам, и не побоится он для этого стать воплощением Тьмы, чтобы могли быть в Свете другие. И встанут рядом с ним осколок души Создательницы и последняя надежда льва, и тот, кто в ней увидит истинный Свет и предаст Тьму. Только им суждено сдержать самый первый и самый страшный натиск Тьмы и врагов.

От слов Пророчества по спине полковника побежали мурашки, словно бы ему в спину подул ледяной ветер с вершин гор. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и уставился на мероэ.

— И кто, по-твоему, я? — осведомился он с кривой усмешкой.

— Ты — воплощение Тьмы, — она понимающе улыбнулась. — Прости меня, друг мой, но только так ты и обретешь себя. Истинного себя. Не вся Тьма — Зло, и не все Зло абсолютно… Пойми: королева еще ребенок, она боится стать Злом, ей нужно еще очень много времени, чтоб осознать себя, чтобы понять, что иногда творить зло и лить кровь необходимо. А кто-то должен стать воплощением Тьмы.