Чтение онлайн

Из библейской книги Исход нам известно, что Моисей, возвратившись в Египет, далеко не сразу смог добиться освобождения своего народа. Чтобы организовать и подготовить исход древнееврейских племен, ему потребовались годы. Не подлежит сомнению, что он не мог вернуться в Египет раньше смерти фараона Мернептаха, но оказался там не позднее правления несовершеннолетнего Сиптаха и царицы Таусрет. Знаменитый исход, описанный в Библии, произошел после смерти царицы Таусрет, когда власть захватил канцлер Бай и страна была охвачена гражданской войной. Фараон, с которым вел переговоры Моисей, был тем самым канцлером-сирийцем, известным позднее под именем Ирсу, а «десять казней египетских» смешались с природными катаклизмами и бедствиями внутренних войн. Точный момент исхода приходится на время, когда новый фараон Сетнахт стал побеждать своих противников и попытался восстановить порядок в стране.

Мы ничего не знаем о многолетней жизни Моисея у мидьянитян. Библия сообщает только о самом главном эпизоде в его жизни там: о возложении Богом на него особой миссии по спасению своего народа из египетского рабства. Это произошло у горы Хорев, которая считалась священной на только у древних евреев, но и у всех кочевых западносемитских народов, включая мидьянитян. Эпизод чрезвычайно значимый в нескольких отношениях. Прежде всего, он представлял собой освящение Богом роли Моисея в качестве спасителя и вождя всего народа. Отныне ему никто не мог бросить вызов с позиций знатности, богатства или главенства в племенной иерархии, ибо Моисей был избран самим Богом. Это обстоятельство необычайно важно для того времени, так как Моисей по своему положению в племенной иерархии «дома Иакова» не мог претендовать на главенство. Он был всего лишь вождем племени Леви, которое в численном отношении уступало другим южным коленам — Реувену, Шимону и особенно Йеуде. Во-вторых, этот эпизод представлял собой божественное указание «дому Иакова» о необходимости ухода из Египта и завоевания страны Ханаан. Противиться этому было нельзя, ибо такова была воля Господа.

Вполне возможно, что среди вождей древнееврейских племен и кланов в Египте не существовало единого мнения, что делать. Были, видно, такие, кто предлагал не сопротивляться порабощению, а остаться в нильской дельте и дождаться лучших времен. Другие, вероятно, сомневались в выборе страны Ханаан, понимая, что завоевать ее будет нелегко. Одним словом, требовалось божественное повеление, чтобы заставить признать не только право Моисея на лидерство в «доме Иакова», но и необходимость ухода из Египта в Ханаан. Кроме того, нужна была помощь авторитетного вождя среди древнееврейских племен в самом Египте, который мог бы подтвердить полномочия Моисея и божественный характер указаний, данных ему. Таким авторитетом был Аарон, поэтому библейский текст, ссылаясь на волю Господа, четко определил роль и значение Аарона как первого помощника Моисея, «человека номер два» после него в исходе народа из египетского рабства.

Библейский текст называет Аарона родным братом Моисея. Однако здесь, как и в случае с праотцем Иаковом-Израилем, первые составители Пятикнижия из политических соображений решили слить воедино два различных рода, причем, возможно, из разных племен. Кем же в действительности являлся Аарон? Есть основания полагать, что он возглавлял священнический клан «дома Иакова», то есть был первосвященником южных древнееврейских колен, и одновременно был тесно связан с самым крупным из них — племенем Йеуда. Согласно библейскому тексту, брат его жены являлся вождем этого племени. Кроме того, не исключено, что и сам Аарон происходил из наиболее почитаемых родов того же колена. Версия о близком родстве Аарона и Моисея и их общем происхождении из племени Леви возникла позднее, в период объединенного царства, и была призвана сблизить северных левитов и южных ааронидов.

Эпизод с возложением на Моисея миссии по спасению народа в Египте имел большое значение и с другой точки ярения: он соединил культ Яхве южных племен с культом Эля северных колен, тем самым подготовив почву для их союза. Здесь первые редакторы Пятикнижия подчеркивают, что Бог «дома Иакова» тот же самый, что и у «дома Иосифа», что Яхве южных племен был известен праотцам Аврааму, Исааку и Иакову под именем Эля или Элохим (множественное число от слова Эль), которому они молились, и которому молились в то время северные племена в Ханаане. Библейский текст не случайно сообщает нам впервые имя Господа — Яхве (Вечносущий) — именно в этом эпизоде. Его имя, обозначаемое четырьмя древнееврейскими буквами — так называемый «тетраграмматон» — было наверняка известно южным племенам и раньше. Ведь даже имя матери Моисея — Йохевед — было образовано на основе имени Яхве. Но на этот раз требовалось подчеркнуть, что разные имена у Бога южных и северных племен не должны никого смущать, так как в действительности они обозначают одного и того же единого Господа «дома Иакова» и «дома Иосифа». Соединение двух религиозных культов явилось логическим завершением объединения имен двух родоначальников племен хабиру: Иакова и Израиля. Как эти изначально разные племенные вожди стали общим патриархом, так и два различных религиозных культа — Эля и Яхве — стали единой верой в Бога, имевшего разные имена.

Нараставший кризис власти и общее ослабление Египта позволили Моисею не только вернуться туда, но и возглавить борьбу за исход своего народа из этой страны. Однако до начала гражданской войны в Египте Моисей мог выставлять только самые «безобидные» и естественные требования, которые не подвергали сомнению ни авторитет египетской власти, ни лояльность ей древнееврейских племен. Таковыми стали просьбы о восстановлении права западных семитов на паломничество к горе Господа, где раньше устраивались торжественные богослужения. Гора Господа находилась на Синае, в трех днях пути от восточной границы нильской дельты, и план Моисея предусматривал не возвращение оттуда в Египет, а бегство в горные районы Синая или Мидьяна, где с помощью мидьянитян древнееврейские племена могли бы укрыться от преследования египетской армии. Эта просьба, касавшаяся выполнения религиозной обязанности «дома Иакова», казалось, не должна была быть отвергнута египтянами, почитавшими как своих, так и чужих богов. Однако, пока царица Таусрет и ее фаворит, канцлер Бай, достаточно прочно держались у власти, они отвергали подобные прошения, видя в них попытку восстановить прежние права и вольности западных семитов. Естественно, что разгневанные вожди древних евреев интерпретировали все природные катаклизмы, обрушивавшиеся на Египет, как кару Господа за отказ отпустить Его народ, чтобы служить Ему.

Ситуация стала меняться, когда после смерти царицы Таусрет новым фараоном объявил себя канцлер Бай, принявший при восшествии на престол имя Ирсу. При дворе, а тем более в армии, многие не признали сирийца-самозванца. Нашелся и еще один претендент на престол — Сетнахт, который при поддержке части египтян начал военные действия против бывшего канцлера. Разгоревшаяся борьба за власть поставила под вопрос авторитет и полномочия фараона Ирсу и тот, чувствуя, что теряет поддержку своих сторонников, был вынужден маневрировать. Не желая усугублять свое положение новым конфликтом с западными семитами, он выразил готовность отпустить их к горе Господа, но, подозревая их намерение уйти навсегда из Египта, запретил им брать с собой свои семьи. Позднее, по мере ухудшения ситуации в стране, он дал согласие и на уход их семей, но без скота и имущества. Это шло вразрез с планами Моисея, ибо без скота и запасов пищи и воды в пустыне было нечего делать. Переговоры снова прервались, и древнееврейские вожди вступили в контакты с Сетнахтом.

Последняя казнь, приведшая к смерти «первенцев», по своему характеру полностью отличалась от предыдущих наказаний. Если нашествия саранчи, вшей, жаб, мор скота или опустошительный град, вредоносную пыль, покраснение воды в Ниле можно объяснить природными катаклизмами, которые не раз отмечались в истории Египта, то гибель «первенцев» была либо результатом вмешательства сверхъестественных сил, либо деянием рук человеческих. Вероятно, в ночь, ставшую известной как пасхальная, противники самозванного фараона попытались устроить переворот и физически устранить его и всех тех, кто его поддерживал. Не следует забывать, что под библейскими «первенцами» понимались тогда главы родов и семейств, то есть те, кто обычно имел власть и богатство, кто правил страной. Против них-то и была устроена своего рода Варфоломеевская ночь. Заговорщики рассчитывали на помощь армии Сетнахта, войска которого были на подходе к дельте Нила. Не исключено, что посланцы Сетнахта обещали порабощенным семитам свободу или какие-то существенные послабления, если те помогут им в момент штурма столицы. В любом случае, противники фараона Ирсу рассматривали древнееврейские племена, недовольные своим положением, в качестве своих потенциальных союзников, поэтому «ангел-губитель» обошел их дома. Не зря Моисей предупреждал, что «будет вопль великий по всей земле египетской, какого не бывало и какого не будет более. А на всех сынов Израиля даже пес не залает — ни на человека, ни на скот, дабы знали вы, что разделяет Бог египтян и Израиль» (Исх. 11:6–7).

Вероятно, часть древних евреев жила по соседству, а может быть, и вперемешку с египтянами, поэтому, чтобы не спутать «своих» и «чужих», заговорщики посоветовали вождям «дома Иакова» отметить жилища своих соплеменников. Этим объясняется приказ Моисея вымазать кровью жертвенных животных косяки и притолоки входных дверей и не выходить из дома своего до утра. Скорее всего, попытка переворота не удалась, но жертв было очень много! «…И был великий вопль в Египте, ибо не было дома, где не было бы мертвеца» (Исх. 12:30). Перепуганный кровавой баней двор фараона спешно готовился к сражению с приближающейся армией Сетнахта, поэтому торопился удалить всех, кто мог помочь ей в решающий момент.

Библия особо подчеркивает, что древние евреи не просто ушли или самостоятельно вырвались из Египта, а были с большой поспешностью высланы оттуда самими египтянами. «И призвал [фараон] Моисея и Аарона ночью и сказал: встаньте, выйдите из среды народа моего, как вы, так и сыны Израилевы, и пойдите, совершите служение Господу, как говорили вы. И мелкий и крупный скот ваш возьмите, как вы говорили, и идите! И понуждали египтяне народ, чтобы скорее выслать их из страны. И понес народ тесто свое, прежде чем оно сквасилось, квашни свои, завязанные в одежды свои, на плечах своих… И пекли они тесто, которое вынесли из Египта, лепешками пресными, ибо оно не сквасилось, так как они изгнаны были из Египта, и не могли медлить, и даже пищи не приготовили себе на дорогу» (Исх. 12:31–34, 39). То, что речь идет не об уходе, а о насильном изгнании, говорилось не раз и до пасхальной ночи: «И сказал Господь Моисею: теперь увидишь ты, что Я сделаю с фараоном, ибо, сильной рукой моей принужденный, отошлет он вас и насильно изгонит вас из страны своей» (Исх. 6:1).

Заслуживает внимания еще один интересный факт. Библия неоднократно и настойчиво напоминает о золотых и серебряных вещах, о дорогих одеждах, которые «дом Иакова» заберет с собой из Египта. Первый раз об этом сказано в уже упомянутом вещем сне патриарха Авраама (Быт. 15:13–14). Позднее об этом многократно говорится и Моисею. Сначала в эпизоде возложения на него миссии по спасению народа из Египта: «И дам народу этому милость в глазах египтян; и когда пойдете, то пойдете не с пустыми руками; каждая женщина попросит у соседки своей и у живущей в доме ее вещей серебряных, и вещей золотых, и одежд, и вы нарядите ими и сыновей ваших, и дочерей ваших, и опустошите Египет» (Исх. 3:21–22). Потом — накануне и, наконец, после пасхальной ночи: «И сделали сыны Израилевы по слову Моисея и взяли в долг у египтян вещи серебряные, и вещи золотые, и одежды. Господь же дал милость народу [Своему] в глазах египтян: и они давали ему, и опустошил он Египет» (Исх. 12:35–36). Чисто внешне этот поступок кажется не только этически некрасивым со стороны «дома Иакова», но И нелогичным с точки зрения египтян: как они могли отдать ценные вещи народу, который они сами изгоняли из своей страны? То обстоятельство, что составители Библии сделали акцент на этом факте, включив его несколько раз в библейский текст, свидетельствует в пользу его достоверности. Поэтому, хотя он и представляет собой второстепенную деталь в истории эксодуса, он может помочь установить точное время и обстоятельства ухода племен Моисея.