Чтение онлайн

Папа показывает маленькой девочке грядку: "Смотри, Элиана, это тысячелистник. Если порежешься — сорви листочек, разомни и приложи к ране. Кровь остановится."

"А это что, папа?" — "Лаванда. Она помогает успокоиться и крепко спать. Мы будем сушить ее и класть в подушки."

"А можно я сама буду ухаживать за этой грядкой?" — "Конечно, дочка. Это будет твоя грядка с календулой. Только помни — ее нужно поливать каждый день..."

Сердце сжалось. Эта девочка так и не успела стать взрослой. Но ее мечта о том, чтобы быть лекарем, осуществится — пусть и не так, как она планировала.

Я дошла до дальнего угла сада, где протекал небольшой ручей. И ахнула от восторга.

Целая ивовая роща! Деревья росли прямо у воды, свешивая ветви к самой поверхности. Природный источник салицина — вещества, из которого получают аспирин. В моем мире для этого нужны были фармацевтические заводы, а здесь оно росло само по себе.

— Гермес, смотри! — Я показала коту на деревья. — Это же настоящее сокровище!

Рядом с ручьем я обнаружила дикий чеснок — зеленые стрелки пробивались прямо из влажной земли. Природный антибиотик, который здесь считали просто приправой к еде.

Чем дальше я исследовала сад, тем больше находок делала. Календула — для заживления ран. Валериана у забора — лучшее успокоительное из тех, что знало человечество. И даже эхинацея — в моем мире ее экстракт продавали в аптеках как иммуностимулятор.

Я остановилась посреди сада и медленно оглядела все вокруг. Бенедикт и не подозревал, какие сокровища у него росли. Он использовал эти растения интуитивно, по народным рецептам, не понимая истинных механизмов их действия.

— Здесь можно устроить настоящую аптеку под открытым небом, — сказала я Гермесу, который сидел на пеньке и умывался лапой. — Только нужно все привести в порядок, изучить, систематизировать.

Отец Элианы был хорошим лекарем, но действовал методом проб и ошибок. А у меня были знания о том, какие именно вещества содержатся в растениях, как они работают, в каких дозах безопасны.

Первым делом нужно навести порядок в мастерской и составить опись всех лекарственных средств. Понять, что у меня есть, чего не хватает, что можно улучшить.

А потом... потом я покажу этому миру, на что способна современная медицина в союзе с древней мудростью природы.

***

Два дня я провела в мастерской, приводя в порядок наследство Бенедикта. Рассортировала травы по полкам, составила подробную опись всех лекарственных средств, вычистила и проверила инструменты. К утру третьего дня мастерская превратилась в образец порядка — каждая банка на своем месте, каждый пучок трав подписан аккуратным почерком.

Я как раз перетирала в ступке высушенные цветы календулы для ранозаживляющей мази, когда в дверь постучали. Гермес, дремавший на солнечном пятне у окна, поднял голову и мяукнул — видимо, узнал посетителя.

— Элиана! — Голос Марты звучал необычно радостно.

Я открыла дверь и улыбнулась. На пороге стояла та же пожилая женщина, но выглядела она совершенно по-другому. Лицо посвежело, движения стали более уверенными, а в руках — плетеная корзинка, от которой исходил аромат свежего хлеба.

— Марта! Проходите. Как самочувствие?

— Детка, что ты со мной сделала? — Марта прошла в мастерскую и поставила корзинку на стол. — Я уже думала, что до конца жизни буду мучиться с этими руками!

— Что-то не так? — встревожилась я, мысленно перебирая возможные побочные эффекты.

— Да руки перестали болеть! — Марта подняла кисти и показала, как легко сгибает пальцы. — Впервые за полгода спала всю ночь, не просыпаясь от боли! А утром даже тесто замесила — муж не верил, что сама справлюсь.

Облегчение накрыло меня теплой волной. Первый пациент в новом мире, и лечение оказалось успешным.

— Значит, ивовая кора помогла, — кивнула я. — Как принимали отвар?

— Как ты велела — три раза в день после еды. И это растирание, которое ты показала... — Марта покрутила запястьями. — Чудо какое-то! Где ты этому научилась?

— Много читала в книгах отца, — ответила я уклончиво. — И кое-что... пришло во время болезни. Словно кто-то подсказывал.

Марта кивнула с пониманием:

— Бывает такое. Говорят, когда человек между жизнью и смертью балансирует, иногда высшие силы знания дают. Но твой отец так не лечил...

— Каждый лекарь находит свой путь, — сказала я дипломатично.

Марта внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь разгадать загадку, но потом махнула рукой:

— Главное, что помогает. А вот, кстати, — она придвинула корзинку ближе, — тут тебе передача от мужа. Он говорит: хороший лекарь должен хорошо питаться.

В корзинке лежали свежие овощи — морковь, капуста, лук, — круглый каравай хлеба, еще теплый, глиняный горшочек с молоком и завернутый в чистую тряпицу творог.

— Марта, это слишком много...

— Ничего не слишком! — отмахнулась она. — У нас так принято — добро за добро. Ты мне руки вылечила, я тебе еды принесла. Честный обмен.

Я поняла — здесь действовала натуральная экономика. Не деньги за услуги, а услуга за услугу, товар за помощь. Это было даже лучше — создавало ощущение общности, взаимной поддержки.

— Спасибо, — сказала я искренне. — Очень кстати. А как дела у остальных? Семья здорова?

— Да вот как раз хотела спросить... — Марта помяла руки. — У меня племянница есть, Анна. Совсем молодая, первый ребенок. А малыш часто хворает — желудок болит, плохо спит, все время плачет. Она уже не знает, что делать.

— Сколько ребенку?

— Три месяца будет на днях.

Младенец. Это уже совсем другой уровень ответственности. В современном мире я бы посоветовала обратиться к педиатру, сдать анализы, пройти обследование. А здесь...

— Приводите завтра утром, — сказала я после небольшой паузы. — Посмотрю на малыша, поговорю с мамой.

— Спасибо, детка! — Марта просияла. — Анна будет так благодарна! Она уже плачет каждый день — боится, что что-то с ребенком не так.

После того как Марта ушла, я стояла у окна и думала о том, что случилось. Мой первый пациент выздоровел. Сарафанное радио уже работает — ко мне обращаются с новыми проблемами. И самое главное — я начинаю понимать, как устроен этот мир.

Здесь ценили не диплом и не должность, а результат. Здесь платили не деньгами, а доверием и заботой. И здесь каждая спасенная жизнь действительно имела значение.