Чтение онлайн

Прав был Роберт Фрост, чьи слова вынесены в эпиграф в данной главе. Такова задача Книги Иова:

К сожалению, однако, Книга Иова стала лишь «лежачим полицейским» на автостраде Второзакония. Никакие последствия человеческих поступков, никакие нелепые несчастные случаи, никакие природные катастрофы не могут заставить многих верующих, да и неверующих, отказаться от мысли, что бедствия посылаются за грехи. А ведь это не только искажает теологию, но и бесчестит Бога!

Когда я задумываюсь над началом и концовкой Пятикнижия, противопоставляя Священническую традицию в Быт 1 и Второзаконническую традицию во Втор 28, я снова вижу библейский ритм расширения и сжатия, утверждения и отрицания. Далее мы увидим его еще яснее и поймем, что это – биение сердца библейской традиции. И так мы подойдем к ответу на исходный вопрос, как читать Библию – и остаться христианином. Читать Библию следует внимательно, вдумчиво и целиком. Следует распознавать радикальность ее требований, ожидать неприятия этих требований – и уважать честность рассказчиков, которые говорят нам правду.

Настойчивая диалектика утверждения и отрицания присуща самой сердцевине завета. Эта сердцевина – троичная последовательность от Истории к Закону и Санкциям. Вектор может быть направлен к Истории и подчеркивать прошлое – или быть направлен к Санкциям и подчеркивать будущее. И История, и Санкции всегда присутствуют в библейской традиции, но иногда все упирается в вектор и эмфазу. Это можно наглядно представить в виде диаграммы:

Все очень неоднозначно. Повторюсь, что перед нами не абсолютно взаимоисключающие возможности, а трагически разные эмфазы. Ведь есть принципиальная разница, ориентируемся ли мы на благодарность Богу (вектор к Истории, прошлому) или на страх перед Богом (вектор к Санкциям, будущему). Здесь решается, каков Бог: это Бог дистрибутивного правосудия или Бог карающего правосудия; Бог милостивый и мирный или суровый и жестокий?

В главе 7 мы перейдем от Торы к Пророчеству, но меня все еще волнует фундаментальный вопрос: людей наказывают за зло свыше, или они сами пожинают последствия своих поступков? Дело в том, что пророки неоднократно, отважно и величественно возвещали Бога дистрибутивного правосудия, но они же последовательно, неустанно и неизменно угрожали Богом карающего правосудия.

Должно быть, говорят пророки, дистрибутивное правосудие на земле, иначе последует карающее правосудие с неба. Но чем обусловлена уверенность и отвага этого учения? Что в нем взято – к добру или худу – из матрицы, в которой оно существовало и без которой бы не возникло? Как всегда и для них, и для нас матрица играет ключевую роль.

В Библейской традиции словом «нави» (его не вполне удачно переводят как «пророк») обозначается человек, «призванный»/«посланный»/«поставленный» возвещать весть от Бога – весть, зачастую бросающую вызов абсолютной силе царской власти. Например, Бог «послал» Моисея противостать фараону в Исх 3:10, «послал» Самуила противостать Саулу в 1 Цар 15:1 и «послал» Нафана противостать Давиду в 2 Цар 12:1.

Здесь нет места для рассматрения всей картины событий, поэтому попробуем составить представление о Пророческой традиции на одном ярком примере. Возьмем мы его у пророка Исайи (VIII век до н. э.), чьи миссия и проповедь описаны в Ис 1-39. (Остальная часть Книги Исайи принадлежит перу более поздних пророков.)

Роковой матрицей Ис 1-39 была ассирийская империалистическая экспансия во второй половине VIII века до н. э. Как мы уже видели в предыдущей главе и как снова увидим в этой главе, ассирийская агрессия надолго отбросила тень на Землю Израилеву, повлияв на понимание не только завета, но и Бога. Отсюда и наша тематика сейчас: пророческая идентичность, пророческая матрица, пророческое содержание.

Первая стадия в пророческой идентичности и пророческом самосознании – это, конечно, завет. Эта основа не всегда упоминается напрямую, но всегда подразумевается. Приведем лишь один пример – и отметим, как здесь интегрированы мир и Израиль.

Следующий шаг в пророческом сознании – божественный совет, где Бог воцарен на небесах и окружен сонмом серафимов-придворных. Так обстоит дело в экстатическом видении Исайи в 738 году до н. э.:

Здесь пророк больше, чем просто вестник, который письменным или устным словом возвещает данную ему весть. Он высокий чиновник, который находится при небесном дворе и в божественном собрании. Услышав и увидев происходящее, он, как полномочный представитель, отправляется сообщить о результате.

Последний шаг в пророческом самосознании – божественное обличение, которое пророк удостаивается видеть и слышать. (По сути, речь идет о судебном обвинении.) Это модель того, что происходило при царском дворе и в суде в Ниневии, когда вассала обвиняли в нарушении завета.

Ответом будет вторжение, но война обосновывалась апелляцией к тем космическим и божественным силам, которые свидетельствовали при заключении божественного Завета. В качестве примера рассмотрим имперский иск ассирийского владыки Ашшурбанапала к эламскому царю Уртаки (676–664 годы до н. э.).