Чтение онлайн

— Арсений? — Серёжа с удивлением отрывается от бумаг и как-то весь напрягается.

— Зайду? — Арсений кивает на дверь допросной, за которой сидит та самая ведьма, которую решили запрятать поглубже лишь за то, что она разговаривала на древнем языке, и от которой всё ещё фонило необходимой энергией.

В целом разрешение ему не особо нужно. Арсений откуда-то знает, что стоит правильно взглянуть, и Серёжа перед ним и дверь распахнёт, и дорожку ковровую постелет. Однако злоупотреблять не хочется, всё же друг и коллега. Поэтому Арсений на всякий случай кладёт на Серёжин стол бумажку с «разрешением» на проведение допроса ради поиска важного артефакта. По факту — обыкновенный чек, но с накинутым на него мороком.

— Зайди… — Серёжа хмурится, как-то странно косится на бумажку, затем на них двоих, откладывает макулатуру, пропитанную магией, в сторону и встаёт из-за стола. — Открыто. Но…

Арсений не дослушивает. Он улыбается, кивая, и открывает дверь, пропуская Есению войти первой. Всё же она хотя бы была с ней знакома. Давно, но лучше, чем совсем ничего. Ведьма, сидевшая прикованная возле стола, выглядела… Как ведьма. Со сказочной бабой Ягой не имела ничего общего, даже возрастом не подходила. Обычная слабенькая Тёмная, которая слегка, или не очень, двинулась головой. То ли пока взаперти сидела, то ли изначально с приветом была. Заметив гостей, она расплылась в какой-то хищной улыбке. Словно ей принесли долгожданную человечину на обед.

— Это не она. — Есения качает головой и с озадаченным облегчением выдыхает.

— Уверена? — Арсений выгибает бровь, слыша, как дверь сзади хлопнула. Видимо, Серёже успели о чём-то сказать или намекнуть, вот и побежал за подмогой.

— Да. — Есения уверенно кивает. — Обычная маскировка. Качественная, но наложена грубо, словно… Кто-то делал это для нас. Сам посмотри. Если не закапываться, то Тёмная слабая ведьма. Вряд ли кому-то придёт в голову опускаться ниже, чтобы найти там ещё что-то. А ты наткнулся как раз на слой с подлогом, когда искал. Но если спуститься ещё глубже…

— Вновь обыкновенная ведьма. — Арсений усмехается, качая головой. — И зачем тебя нам подложили, обыкновенная ведьма?

Он снимает очки, наклоняется, опираясь руками на стол, и заглядывает ей в глаза. На поверхности слышится какая-то каша на староведьминском. «Эс ликхитум», «Кэс Эну», «луми том, доми том», что-то о грядущей смерти для всех, о маге, несущем ещё большие разрушения, чем Кэс Эну. Внушённые бредни, чтобы напугать сильнейших Московии. Или предупредить? Арсений спускается глубже в подпространство, не разрывая зрительного контакта. Ему не нужны её знания и мысли сейчас. В них заезженной пластинкой крутится одно и то же. Чужое. Записанное. Причём записанное красиво, аккуратно, глубоко. Так, чтобы маги не нашли и получили конечный продукт. Но зачем?

— Арсений…

Он выставляет указательный палец вверх, с надеждой, что Есения поймёт и не будет мешать опускаться глубже. В глазах ведьмы мелькает паника, но Арсению, если честно, всё равно. Кто-то пытался подставить их с Есенией, вываливая на магов наглую ложь. Ну какие из них убийцы? «Лучшие, Арсений». «Справедливые, Кэс Эну». Арсений словно цепляется за ниточку и тянет. Медленно, всматриваясь в каждый сантиметр.

Чужие воспоминания похожи на киноленту, если высматривать образы. Без них — обычная энергетическая нить. И по ней можно отследить источник, разузнать необходимую информацию, но Арсению нужно всё и сразу. Чтобы больше не гадать, чтобы их не обводили вокруг пальца словно обычных магов, чтобы знать наверняка, кто именно решил поиграть в игру, глупо надеясь выиграть. Наивные. Арсений закапывается глубже, кажется слыша какое-то движение снаружи. Ей начисто промыли память. «Арсений…» Сделали своей марионеткой. Глазами, ушами. Отблески чужой силы мерцали практически везде. И, кажется, спрашивать, кто именно это сделал, не имело смысла. Чувствовалась та же энергия, что Есения давала как образец.

Арсений практически безжалостно разматывает «киноленту». Осторожничать бесполезно, ибо своё настолько подавлено, что восстановлению больше не подлежит. «Арсений!» Так и будет она до конца своих дней твердить одно и то же на староведьминском. Жаль, конечно, что вот так попала в чужую игру, но времени разбираться с последствиями нет. Нужно найти её кукловода или хотя бы причину, по которой она попала под раздачу.

Арсений вновь выкручивает воспоминания, на этот раз соскребая с них чужое влияние в одну кучу. Любое действие, будь оно человеческое или магическое, имеет свой энергетический оттенок. Бензиновая лужа, переливающаяся намерениями. Для обычных магов её расшифровка может занять недели, а то и месяца. Спецы способны управиться за день. У Арсения же оно будто само складывалось в простой факт: его проверяли. Достаточно ли сил, находчивости, умений, чтобы найти… Но зачем Яге понадобилась эта информация…

— Тернитасов Арсений Андреевич. — За спиной раздаётся уверенный голос Петра Алексеевича. — От лица Стражей Света и во имя порядка…

Арсений с тихим рыком оставляет ведьму в покое и разворачивается. Есения, в полной готовности в любую секунду перевоплотиться в кошку, стоит перед ним, защищая от Князева и Волевого, за спинами которых маячили Светлые боевые маги. Их руки переливаются от энергии, перенаправленной туда, чтобы ударить, если вдруг нарушители спокойствия посмеют оказывать сопротивление. На лицах уверенность, серьёзность, а внутри… Всё пропитано страхом, граничащим с ужасом. Неужели так испугались банального умения добывать информацию? Арсений переводит взгляд на Князева, который с наглой ухмылкой разглядывает Есению. Его Есению.

— Не дёргаться.

Арсений мягко обхватывает Есению за плечи и сдвигает её в сторону, делая шаг вперёд. И ещё один, оказываясь практически нос к носу рядом с Князевым. Тому, чтобы хоть как-то поддерживать свой грозный вид через зрительный контакт, приходится задирать голову, что вообще не способствует удержанию мнимого контроля над ситуацией. Арсений морщится, чувствуя, как Князев даже сейчас мечтает сесть в мягкое кресло и наблюдать за тем, как их двоих будут уничтожать. А Есению он хочет добить самостоятельно. Какая недальновидность, а… Думать о таком в такой момент… За его спиной кто-то из боевых магов собирает в руках энергетические шары, чтобы ударить. И ведь искренне верит, что остаётся незамеченным.

— Я же просил. — Арсений вскидывает руку и всех магов, кроме Князева прижимает к стенам. — Не дёргаться.

Глаз с главного Стража Тьмы он не сводит, начиная медленно выкручивать его память. Князев куда более стойкий, чем ведьма, и чтобы причинить ему существенный вред, придётся ковырнуть внутренности до самого рождения, но у Арсения цель не в этом. Хотя память он всё же погонял туда-сюда. Два шага назад, один вперёд, смять, повторить. Не позволяя моргнуть и толком вдохнуть. Медленно, по крупицам возвращаясь в те времена, когда он держал Есению в клетке.

— Больно? — Арсений склоняет голову на бок, чувствуя, как бьётся его сердце. Загнанно, сбиваясь с ритма, напуганно. — А хочешь ощутить всё то, что чувствовала Есения?

Влад, больше не скрывая ужас в глазах, мотает головой. Он бы с радостью ударил, а потом сбежал, но кто ж ему позволит. Арсений усмехается, чувствуя, как на плечо осторожно ложится тёплая рука и слегка сжимает. Есения не пытается его остановить. Не боится. Не уговаривает продолжить. Она просто рядом. Просто готова поддержать любое решение. Даже если Арсений сейчас решит разорвать Князева на мелкие кусочки за всё то, что он вытворял в подвалах.

— Верум Люмэн Тэнэбрис. — Ведьма, которая так и сидела на своём месте, подала голос. — Ин Кэс Эну. Симулэ. Нунки мон мора.

Арсений с лёгким удивлением осознаёт, что прекрасно понимает всё сказанное. Староведьминский он узнавал без проблем, однако смысл уловить не получалось до сегодняшнего дня. А сейчас он вполне различал два имени. Понимал их значение, примерно представлял, откуда они появились. И понимал, что ведьма вновь пугала присутствующих. Вместе. Сейчас все умрут. Очередная наглая ложь с сомнительной выгодой.