Чтение онлайн

– Ох, когда-то это должно было случиться. Если он сюда явится… - Таня качнула головой.

– То что?
– спросил я.

Таня вздохнула.

– Кому-то придется идти за продуктами. Курицы у нас нет. А еще бы хорошо купить палку сырокопченой. И сыр. И сметаны. А если уж салаты делать… Димка!
– крикнула она, отклоняясь в коридор.
– Собирайся, в супермаркет вместе со мной пойдешь!

– Вот вы неугомонные, - забухтел из своей комнаты старший сын.
– Вовку возьмите, ему полезно.

– Это тебе полезно, - сказала Таня.
– Сидишь в своих соцсетях безвылазно.

– Все, вылезаю.

Вовка захихикал. Я приземлил его рядом с собой.

– Мишка, - сказал я, - был мой самый лучший друг. Как твой Санжар.

– И где он сейчас?
– спросил Вовка.

– Это загадочная история.

Сын посмотрел на меня.

– Пап, у тебя рот до ушей. Твой друг что, пропадал?

Я кивнул.

– Уехал в Крупяновку.

– В нашу Крупяновку?

– Ага.

– Так до нее на электричке - полчаса.

– Ну, он был уверен, что это не совсем Крупяновка, а что-то вроде закрытой зоны. Его в нее не пускали.

Вовка вытаращил на меня глаза.

– Серьезно?

Судя по выражению его лица, он не мог решить, потешаюсь я над ним или просто тронулся умом.

– О, мы даже пытались пробраться в нее пешком!
– сказал я.

– Пап!

Вовка заколотил меня кулаками по плечу.

– Чего? Чего?
– я предпринял не слишком активные попытки защититься, принимая часть ударов ладонью.
– Я не шучу.

– Но это же не был «закрытый» город!

– Есть такое слово, Вовка, как «парадокс». Для всех Крупяновка была обычным городом, а для Мишки - непонятно чем.

– Так не бывает!

– Подожди, - сказал я, увидев пришедшее на планшет сообщение.

– Что? Письмо?

– Ага.

Я открыл почту. Сын прижался ко мне, чтобы тоже иметь возможность прочитать. Ох, никакого такта. Лезет любопытным носом в переписку отца.

«Привет, Вовка!
– писал Мишка.
– Я наконец-то тебя нашел! Это было трудно. Но ты же знаешь, мне упорства не занимать. Не скажу, что там, где я оказался, плохо, очень даже хорошо, но по-другому, все здесь взаимно и ответственно самосовершенствуются. Люди хорошие, но настоящих друзей я среди них так и не нашел. Зовут симулякром, представь? А вообще, знаешь, в чем прикол? Меня не выпускали в Крупяновку, а теперь не пускают обратно! Говорят, нефиг каналы к симуляциям реальности прокладывать! А что у тебя?».

«Прошло двадцать лет», - написал я.

– Эй!
– крикнула из прихожей Таня.
– Мы ушли в магазин.

В дверном проеме мелькнул Димка.

– Мы поняли!
– отозвался Вовка.

Щелкнула входная дверь. Вовка посмотрел на меня.

– Так твой друг… он действительно?

– Не знаю, - сказал я.

– Может, у него игра такая?

– Может быть.

Почтовый браузер блямкнул, извещая о новом письме. Мы оба склонились к планшету.

«Ничего себе!
– писал Мишка.
– Двадцать лет! А у нас тут едва полгода прошло. Так-то весело: антигравитационные мобили, орбитальные лифты, сообщество миров, на Марс тут довелось попасть по случаю. Но все равно чего-то не хватает».

«А инопланетяне?» - написал я.

«Я же говорю, сообщество миров!
– ответил Мишка.
– Шесть инопланетных рас, те, кто больше нам симпатизируют, называют себя лиллмаа. Остальные - ну, так себе. Есть разумный рассол».

– Круто, - сказал Вовка.
– У твоего друга с фантазией все в порядке, пап.

«Круто», - написал я.

«Только я хочу вернуться», - написал Мишка после паузы.

Я защелкал клавишами.

«Тебе ж запретили».

Письмо отправилось. Новое сообщение появилось чуть ли не сразу.

«Есть способ, Вовка. Только мне нужна помощь изнутри».

Мы с сыном переглянулись.

– Пап, ты опять улыбаешься!

– Он хочет вернуться!
– сказал я.
– А ему - пятнадцать, если он не врет!

Вовка рассмеялся, а потом посерьезнел.

– А если и правда?

– Хочется верить в чудеса?
– спросил я его.

– А вдруг?
– сказал Вовка, боднув головой мое плечо.

– Посмотрим.

«Я готов», - написал я.

Мне подумалось, как бы то ни было, каким бы Мишка не вернулся, взрослым или пятнадцатилетним, я вновь обрету друга. Это наполнило меня такой радостью, таким теплом, таким ощущением правильности всего и вся, что я обнял Вовку и потерся щекой о его коротко стриженую макушку.

– Пап!
– завертелся сын, выросший уже из «телячьих нежностей».

– Все-все.

Не разреветься бы.

Планшет булькнул. Вовка открыл письмо, протянув вперед меня руку.

«Алгоритм такой…» - писал Мишка.

Над моей головой словно повис тросик. И чтобы дотянуться до него, нужно было всего лишь встать на цыпочки.