Чтение онлайн

Виктор Васильевич был готов к походу. Он обулся в легкие сапоги без каблуков - бахилы. За плечами приладил пестерь - короб из бересты, похожий на ранец.

Виктор Васильевич сперва оглядел мальчишек, а потом, подав руку Петру Петровичу, сказал:

– Из Уньчи прибыли? Угадал? А я к вам собрался.

Он движением плеча сбросил лямки и опустил на землю пестерь. Ласково провел ладонью по крышке.

– Нюся мне все рассказала. Знаю я про поиски ваши. Рад помочь... Очень рад. Вот здесь, в пестере, все, что уда" лось сохранить мне... Отчеты, планы горных работ, зарисовки. Пройдемте в дом, там поговорим.

Добрую половину дома занимала просторная кухня-столовая с русской печью посредине. Стены в доме неоштукатуренные, бревенчатые. В простенках развешаны фотографии в рамочках, украшенных тетеревиными крыльями, раскрытыми веером. На полу, возле большого зеленого сундука, лежала медвежья шкура.

В раскрытые двери видна спальня. Над кроватью висело сразу три ружья. То, что оружие в этом доме являлось не украшением, а предметом обихода, чувствовалось во всем: на комоде, рядом с зеркалом, стояли две жестяные банки с порохом, рядом золотилась грудка палочек - латунных патронов; на окне чернели стеклянные банки из-под консервов, наполненные дробью.

В соседней комнатушке стояла узкая кровать под белым покрывалом; на столике аккуратно сложены учебники, тоненькие тетрадки.

Женщина быстро приготовила завтрак. Ребята, сняв тяжелые ботинки, сидели за столом босиком. Перед ними дымилась горка горячего, в мундире картофеля, лежала разваренная рыба, белело в кринке молоко.

Завтрак был нарушен неистовым лаем Грома. Казалось, еще минута, и собака задохнется от ярости. Ребята, а за ними и женщина выскочили из дома.

Посреди просторного зеленого двора, распахнув крылья, кругами, словно танцуя, ходил голенастый журавль. В центре круга, припадая на передние лапы-коротышки, бесновался Гром. Как только собака кидалась на птицу, журавль смешно отскакивал в сторону.

– Ах ты, охальник! Не трожь птицу!
– закричала хозяйка и, схватив голик, побежала к собаке. Гром, скуля, кинулся под ноги ребят.

– Чей это журавль?
– спросил Юлька.

– Да нашей атаманши, Нюрки. Прошлым летом она подобрала его на болоте хворого и выходила. Умная птица... А ты, страшилище чужеродное, не трожь его!

Двор оказался заселенным еще двумя интересными жителями. Не успели ребята дойти до крыльца, как из-под него выскочили облезлые рыжие лисята. Смешно тявкая, они гонялись друг за дружкой, словно играли в пятнашки.

– Настоящие?
– воскликнул удивленный Юлька. Он оговорился, хотел спросить: "Из лесу?"

Женщина улыбнулась:

– Конечно, не поддельные... Тож Нюркина забота.

Опять Нюра! Любопытство ребят к этой девочке все возрастало.

Мальчиков позвали в дом. Петр Петрович и Виктор Васильевич рассматривали сохраненный старым штейгером материал. Они перелистывали пожелтевшие, склеившиеся листы, журналы с колонками цифр, рассматривали чертежи, отпечатанные на синьке.

– Хорошо, хорошо... Это очень ценно!
– восклицал Петр Петрович.

Закончив беглый осмотр отчета, Петр Петрович сказал ребятам:

– Кроме этого отчета, Виктор Васильевич сохранил образцы проб руды, взятых в свое время в шурфах. Всего четыре ящика. Он думает их сплавить на лодке. Ящики повезет Нюра. Я думаю, что и вам следует ехать с ней. А мы с Виктором Васильевичем пойдем пешком через горы, тут путь ближе,

– Справятся ли они с лодкой? За Нюсю я спокоен, она привычна к реке и не раз спускалась по Осьве в долбленке... А вот они...
– Виктор Васильевич строго осмотрел друзей. Петр

Петрович заступился за ребят:

– Справятся! Нашим молодым рабочим можно доверять!

"Нашим молодым рабочим", - затаив дыхание подумал Гешка. Он пригладил ладошкой свой полубокс и солидно подтвердил:

– Вполне можно!

– Хорошо!
– согласился Брагин.
– Только Нюся поедет старшей в лодке...

Юлька возмутился: девчонка ими командовать будет!

– Мы и без нее сможем. На что она нам... Мы на Осьве выросли, мы реку знаем!

– "Мы, мы", - передразнил Петр Петрович.
– Зазнайство никогда впрок не шло. Ясно?

А Виктор Васильевич сказал:

– Бедовая она. Иному мальчишке до нее, что...

Он не успел договорить, за окном послышался цокот лошадиных подков, и в раскрытые ворота въехал всадник. Все сразу подошли к окну. Лошадь рысью прошла к крыльцу. Из седла на землю легко спрыгнула девочка.

– Вот и Нюся!
– сказал Виктор Васильевич и первым вышел на крыльцо.

Увидев мальчиков, Нюся ничем не выдала своего удивления: как будто они и должны быть на кордоне.

– Здравствуйте, Нюра!
– сказал Геша.

– Здорово, - буркнул Юлька.

Девочка молча кивнула Гешке, а на Юльку только взглянула и, проходя мимо, будто ненароком поддела локтем.

Теперь уж ребята внимательно присмотрелись к девочке. Высокая, худенькая. Светлые волосы заплетены в две косы, уложенные, чтобы не мешали, на затылке. Лицо круглое, скуластое, с ямочкой на подбородке.

Нюра, казалось, забыла про ребят. Отвела лошадь к конюшне, расседлала, пучком сена обтерла ее потную спину и привязала в тени под навесом.

Все она делала умело, со сноровкой. Видно было, что эта работа для нее привычна. Потом Нюра подошла к деду.

– Так порешили...
– сказал ей Виктор Васильевич.
– В лодке всем не разместиться. Поедешь ты и мальчики. Мы с товарищем Голощаповым пойдем через горы пешком. Справитесь втроем?

Девочка внимательно оглядела друзей, и Геша заметил в глазах ее задорный огонек.

– В Осинниках они были боевыми, что петухи. А вот на порогах... Не разревутся они от страха?
– сказала Нюра.

Это было уж слишком. Гешка выпрямился, сжав от злости кулаки. А Юлька так покраснел, словно его ошпарили кипятком.

Мальчики наперебой закричали:

– Мы? Да никогда! Мы сюда не как-нибудь, а на вертолете. У нас в Уньче леса дремучие и горы повыше, и то мы...

Девочка пощупала ямочку на своем подбородке и лукаво засмеялась:

– Ишь какие заводные! Ну раз так могут кричать - толк будет.

Потом она сразу посерьезнела, села на ступеньку крыльца рядом с отцом и сказала: