Чтение онлайн

Через полчаса лодка опять продолжала плавание. Теперь уж Гешка взял в руки весло, а Юлька стал наблюдать за берегом: он то песчаный, то галечный, попадаются и круглые, омытые водой камни. Кое-где на берегах лежат бревна и дрова - долготьё, оставшееся от сплава.

Слева и справа лесистые горы. Они иногда так сожмут реку, что она мчится напропалую, точно в каменной трубе, и тогда становится холодно, сыро и даже страшно. Кажется, вот-вот лодка врежется в скалу. А то горы отступят и река разольется широко. Невысокие берега, заросшие некошеной травой, зеленой рамкой окантовывают водяную гладь.

А по берегам - цветочный разлив. Желтых кувшинок так много, что кажется, упали на землю капли солнца. А незабудки как голубые дорожки. Студеные ручьи вливаются в реку, а вдоль ручьев - буйные заросли черной смородины.

Над рекой парит коршун. Кажется, кто-то подвесил его на веревочке к единственному пушистому облачку...

На плесах, где течение реки замедляется, ребята втроем берутся за весла. Юлька гребет слева, Нюра справа, а Геша подправляет.

Но вот впереди река засеребрилась, словно кто граблями взлохматил ее. Слышится однотонный шум. Это перекат, или, как говорят на Урале, - перебор. Ребята поднимают весла, и лодка стремительно несется по маленьким зыбким волнам.

От солнца, холодка брызг им вдруг становится беспричинно весело, хочется кричать, петь. И Юлька, позабыв всю свою злость, орет во все горло:

– Оле-лё-лё!..

И Гешка закричал бы, да что-то стесняется этой девочки.

На обед пристали к пологому берегу. На полянке разложили костер. Удивительно вкусным оказался обыкновенный ржаной хлеб. А мясо и яйца, посыпанные солью, - просто объедение!

Юлька пожалел, что досталось так мало: по два яйца да по небольшому куску мяса. Еще бы чего съесть... Юлька заглянул в корзинку. Нюра сказала:

– Не всё сразу! Нам еще надо поужинать да и на завтра оставить.

Залив костер водой, ребята отправились дальше.

Теперь на корму сел Юлька. Погружая короткое весло то справа, то слева в воду, вывел лодку на середину реки. Юльке хотелось, чтобы Гешка заметил то умение, с каким он отчалил от берега и выгребал веслом.

Но Гешка Юлькино старание понял по-иному и предупредил:

– Не дури, Юлий!

Юлька насупился и быстро заработал веслом, не замечая того, что вода с весла стекала ему на штаны...

После двух часов пути стали появляться сначала отдельные деревья, а потом потянулись целые рощи могучих кедров. Они любят стоять вольготно, широко раскинув ветви с кистями длинных игл.

Вдоль берега, ломая кустарник, рысцой прошел горбатый лось. Рога его, похожие на ладони с растопыренными пальцами, закинуты на спину. Пошумев листвой, лось исчез в зарослях ольхи.

– У-лю-лю!..
– дружно прокричали ему вслед ребята.

Послышался отдаленный шум, словно где-то выпускали пар. Нюра забеспокоилась и сказала Юльке:

– Скоро Писанец, а сейчас пороги Гремучие. Слышишь, шумят? Дай я сяду на корму, тебе не справиться!

Она поднялась, чтобы взять у Юльки отгребное весло. Юльку это взорвало: чтобы он, Юлий, выросший на этой реке, да не справился! Не может этого быть!

– Я сам! Сам! Сидите!
– крикнул он Нюре, погружая весло в воду.

– Дай я проведу!
– еще раз настойчиво потребовала Нюра.

Но Юлька не ответил. Он сидел, набычив голову, готовый к драке за почетное место кормчего.

– Ну ладно, отвечаешь ты. Понял?
– задыхаясь от гнева, сказала Нюра и села на скамью, уткнув лицо в колени.

Геша крикнул:

– Уступи место Нюре!

Но Юлька будто не слышал его.

Шум нарастал. Теперь уже казалось, что впереди работали машины. Река заметно опускалась; посредине ее с каждой секундой все грознее поднималась гряда камней, разделяя реку на два протока. Левый бурлил, вскидывал волны, а правый спокойно лился стеклянной дорожкой.

Течение реки раздваивалось, и нужно было уловить этот момент и направить лодку по правому, более тихому протоку. Но Юлька проворонил этот момент. Лодку подхватила левая струя.

– Что ты наделал!
– закричала Нюра и, схватив лежащее на дне лодки весло, заработала им с левого борта.

– Эх, Юлька, Юлька!..
– сквозь зубы, зло процедил Гешка и стал помогать Нюре.

Но было уже поздно. Лодку подхватило, понесло, словно она была соломинкой. Мелкая водяная пыль ударила в лицо.

Лодка метнулась на волнах, и корзина с едой, шесты, ботинки подскочили на дне ее, ящики сдвинулись с места. Еще раз тряхнуло, зазвенела цепь, змейкой сложенная на носу. Долбленку понесло к камню, словно он был магнитом. Вода разбивалась о него, подбрасывала вверх клочья пены.

Юлька понял, что лодку неминуемо ударит о валун и опрокинет. Закусив губу, он что есть силы продолжал отгребать, но течение, подхватившее долбленку, пересилило.

Непостижимо быстро приблизился лобастый камень. В последний момент Юлька увидел его мокрый черный бок, зеленую бахрому водорослей, которая то поднималась волной, то припадала к камню. Высунув вперед весла, ребята попробовали оттолкнуться от камня, но сил их не хватило, и лодка, ударившись о него боком, опрокинулась.

Когда Юлька вынырнул, он увидел днище перевернутой долбленки, темной рыбиной уходившей вниз. Затем мелькнуло испуганное лицо Гешки. Нюра саженками плыла к нему. Врезался в память зеленый склон горы, голубое небо с одиноким, словно заблудившимся солнцем.

Юльку струей прибило к камню. Волна ударила в лицо. И Юлька понял, что ему не удастся выплыть - водоворот, который крутил его, затянет вниз...

И Юлька заорал:

– Тону-у! Спасайте! То-ну!..

Волна накрыла Юлия. Он, отфыркиваясь, вынырнул и увидел рядом с собой лицо Нюры и ее руку.

– Держись!

Юлька вдруг почувствовал, что его потянуло в сторону, он раскрыл рот, захлебнулся и потерял сознание...

Очнулся Юлька уже на берегу. Он очень удивился, что лежит на траве, а Гешка и Нюра сидят рядом и держат его за руки. Юлькино тело болело, точно его отколотили, а голова так отяжелела, что не было сил приподнять ее.

– Где я?
– простонал он.

– Лежи, лежи!
– закричал обрадованный Гешка.
– Утопленник ты!

– Чуть не стал им, - поправила Нюра.

– Вот-вот! Если бы не она, не Нюра, ловил бы ты сейчас хариусов на дне. Она тебя спасла, из воды выволокла!

Юлька, закрыв глаза, вспоминал, как это случилось. В его памяти хорошо сохранился момент, когда потянуло лодку в левый проток. А как неумолимо, несмотря на все его усилия, вырастал этот зеленоватый лобастый камень! Припомнился Нюрин испуг и крик ее: "Что ты наделал!" И солнце в голубом небе...