Чтение онлайн

Неприятно прилипает к телу мокрая одежда. Опираясь на руки, Юлька сел на траву. Поняв, что Юльку теперь можно оставить одного, Нюра позвала Гешу:

– Пойдем поищем лодку и груз!

И они, шурша мокрой одеждой, побежали вниз по течению реки. Оставшись один, Юлька загрустил. Все шло так хорошо, и вдруг из-за его упрямства, грошового тщеславия они оказались в тяжелом положении. "Нам ценный груз сплавить доверили, а я его утопил, да и товарищей чуть не погубил... Да разве можно такому, как я, лететь в космос? Вот папа узнает, он спуску не даст..." - казня себя, думал Юлька.

Невеселые мысли его прервал Гром, который выскочил из-за кустов и бросился и Юльке, пытаясь лизнуть его в губы.

– Ничего ты не понимаешь, собачище!
– сказал Юлька и обнял мокрого друга.

Через полчаса с низовья реки показались Гешка и Нюра. По их угрюмому виду Юлька понял: ничего спасти не удалось. На душе его стало еще тоскливее.

– Доигрался!
– зло сказал Гешка, подходя вплотную к Юльке.
– Ящики утопили и еду, ботинки тоже. Лодку еле в кустах нашли, у самого утеса, и выволокли на берег, да еще тюбетейку твою. Целехонька она, на, возьми ее... Эх, Юлька! Хо-орош ты гусь!

В Гешкином голосе слышен был справедливый гнев и несправедливое презрение к Юльке. При чем же он, Юлька, если струя в реке оказалась сильнее и потащила лодку? Совсем не желал он этой аварии.

– Если бы ты сидел на корме и правил или она...
– Юлька мотнул головой в сторону Нюры, отжимавшей воду из волос, - то же самое могло случиться!

– "То же"!
– возмутился Гешка.
– "То же"!

– Ты чего орешь на меня? Что я у тебя - теленка съел, что ли? огрызнулся Юлька.

– Да на тебя не орать, тебя бить надо!

– Видал я таких, бивал... В Уньче их по десятку на рубль дают...

– А вот и увидишь!

Гешка совсем не больно толкнул Юльку кулаком в бок. Юлька странно, по-девчоночьи, взвизгнул и вцепился в Гешкины волосы. Тот начал отбиваться, ребята упали и стали кататься по траве.

– Геша! Да вы что? Бросьте!
– закричала Нюра.

А Геша уже сидел верхом на Юльке и, прижав его плечи к земле, тяжело дыша от борьбы и волнения, спрашивал:

– Будешь еще? Будешь?

Юлий молчал. Нюра заставила ребят подняться. Им было стыдно, и они, отвернувшись друг от друга, приводили себя в порядок. Нюра подошла к Юльке и, прищурив свои зеленоватые глаза, оглядывая его с ног до головы, негромко, но значительно сказала:

– Хорош! Нечего сказать! Вот завтра, как только будем в Уньче, все расскажу твоему отцу. Все! Пропишет он тебе и за аварию, и за то, что драться полез...

"Не трогал я Гешки, он первым ткнул меня!" - хотел крикнуть Юлька, но неожиданно для себя почувствовал, что к горлу подступил комок, а на глаза навернулись слезы. Он понял, что вот-вот разревется. Чтобы не выдать своих слез, Юлька поднял тюбетейку и бросился бежать по тропинке к видневшемуся вдали утесу Писанцу.

– Юлька! Стой! Юлька-а!
– услышал он голос Решки.

"Не нужны мне такие друзья, которые нападают, изменяют! Я сейчас пойду домой, к маме, к Ваське. Они у меня..." И ему показалось, что сейчас единственным правильным решением будет идти домой. Дорогу он знает, она одна: по тропинке вниз по реке, до самой Уньчи.

С ЮЛЬКОЙ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ

Гешка понял, что ему не догнать друга. Хмурый, он возвратился к Нюре.

– Ну и пусть бежит. Тоже мне товарищ!
– стараясь казаться как можно более равнодушным, сказал Гешка,

Мокрая одежда неприятно холодила тело и шуршала, словно сшитая из брезента.

Гешка огляделся. Лодка их перевернулась совсем недалеко от Писанца. Не зря назвали так этот утес. Высоко поднялась на противоположном правом берегу его светло-серая стена. Ветры, дожди выбили на нем замысловатые узоры. Как будто богатырь хотел поведать потомкам о своих подвигах.

На берегу лежало несколько бревен, выброшенных весенним паводком.

Долго наблюдали ребята за быстротечной рекой. Волна то и дело обмывала разбойный камень, о который ударилась лодка. Он становился на мгновение седым от пены, и, как только вода стекала, его мокрая скользкая макушка вспыхивала под солнцем.

– А ящики нам придется доставать из реки, - угрюмо и твердо сказал Гешка.

– Обязательно даже. Мне перед дедушкой стыдно.

Решили дождаться утра, приплавить лодку и с нее, ныряя, поднять ящики.

После захода солнца с низовьев реки поплыл тонкий туман. Казалось, Осьва укрывается одеялом. Сразу стало холодно.

– Давай устраиваться на ночлег!
– сказал Гешка.

Невдалеке из крутого берега выпирали два гладких, облизанных, ветрами камня. Между ними была маленькая сухая пещерка. Место для ночлега удобное, защищено от ветра с трех сторон.

Пока Геша выкидывал из пещерки камни, разравнивал гальку, Нюра отыскала прошлогодний зарод и принесла две охапки сена. Вот и готово жилье! Теперь надо позаботиться об ужине: Гешка почувствовал сильный голод. Пошлепав ладонью по животу, он грустно улыбнулся:

– Скучает мой живот. Ох, есть хочет!

– А ты?

– Я-то нет!

Нюра рассмеялась и тоже призналась, что не прочь бы поужинать.

– Пойдем поищем!
– сказал Геша, кивнув головой в сторону луга.

И Нюра, выросшая в лесу, поняла его с полуслова.

Они вперегонки добежали до луга и, разводя руками густую траву, стали рвать щавель, сочные перья черемши - дикого чеснока, откапывать маленькие бледно-розовые корешки луговой моркови.

Ребята отнесли "добычу" к пещере. Сразу же за ней начинались заросли малинника. Как не полакомиться ягодами! Гешка надрал бересты с поваленной бурей березы и смастерил две коробки.

Малинник занимал всю гарь - место стародавнего лесного пожара.

Хотя уже смеркалось и к кустам приходилось приглядываться, это не помешало ребятам набрать полные коробки, и даже "с горкой".

Ужинали при звездах. Горы в темноте, казалось, стали круче, ближе подобрались к реке. Запрокинет Гешка голову, посмотрит на небо, и кажется ему, что сидит он на дне глубокого колодца.

Смолкли сами собой разговоры... Нюра подумала о случившейся беде утопила дедушкины ящики. Все же каким нехорошим оказался этот Юлька. В городе подрался с ней и здесь своевольничал... У Гешки думы тоже невеселые. Он беспокоился за Юлия. Взял и убежал! Ну, случилась неприятность втроем-то можно было с ней справиться, достать ящики. Вон водолазы корабли со дна морей поднимают, а они... Ох, совсем бы не надо было ему лезть с кулаками на Юльку. За все семь лет дружбы они подрались первый раз...