Чтение онлайн

– Усек, – проговорил Билл и отправился на свой последний, как он надеялся, шашлык на Ройо.

В назначенный час Билл оказался в назначенном месте, в рощице, за которой начиналась узкая, хорошо утоптанная тропинка, что вела к звездолету.

– Мешок при тебе? – спросил Сплок.

– А то! – Билл поднял тяжелый мешок с земли и хорошенько встряхнул. Внутри, судя по всему, находилось нечто массивное и бесформенное, не издававшее никаких звуков.

– Пошли, – сказал Сплок. Они направились к кораблю. Тот окружала легкая дымка электрического поля. Сплок достал из сумки на поясе главный щелкатель и щелкнул три раза. Силовой барьер исчез. Еще два щелчка – и в борту звездолета открылся люк. Последний щелчок включил трап-эскалатор. – Пошли, – повторил Сплок.

Экипаж «Смекалки» в полном составе обнаружился в комнате отдыха: люди смотрели древний фильм про каких-то обезьян и громко хохотали над животными, которые притворялись, будто пьют чай. Перед сеансом все приняли бесплатный, не вызывающий привыкания наркотик, присланный вместе с фильмом, – жевательную резинку с богатым содержанием конголеума-23, фермента, присутствующего в молоке самок шимпанзе; этот фермент воздействует на детенышей шимпанзе таким образом, что у них начинают вызывать смех любые ужимки. Вообще-то к наркотикам команда относилась неодобрительно: даже на соль на звездолете смотрели косо. Однако требовалось как-то развеять скуку ожидания неизвестно чего в полной боеготовности на мирной планете, поверхности которой люди до сих пор не видели (уходя, Сплок предусмотрительно прихватил с собой маленький поляризатор, а потому в поляризованные иллюминаторы не было видно ничего, кроме серой пелены, в которой иногда возникали яркие проблески).

– Елки-палки, Сплок, – проговорил Ларра Ла Рю, новобранец-юнга, учившийся на радиста, – где капитан Дирк?

– У нашего капитана неприятности, – объявил Сплок. – Ему угрожает опасность, о которой он не подозревает. Мы должны спасти его.

– Здорово! – воскликнула Линда Ксекс, камбоджийская старлетка, принятая на борт в качестве будущего главврача. – Пожалуйста, мистер Сплок, расскажите, что случилось с нашим милым капитаном. Здорово, что мы наконец-то займемся делом, вместо того чтобы бродить по коридорам в наших эластичных комбинезонах. Сами понимаете, я вовсе не жалуюсь.

– Первое, что нужно сделать, – сказал Сплок. – Возможно, вы заметили рядом со мной высокого молодого человека с джутовым мешком, который я ему одолжил. – Экипаж вежливо зааплодировал: Билл, пускай и не производил внушительного впечатления, вполне мог оказаться важной шишкой. – Он подойдет к каждому из вас, – продолжал Сплок. – Вы по очереди зачерпнете ладонью то, что находится в мешке, и сразу поймете, что к чему. Давай, Билл.

Билл подошел к Линде Ксекс. Та сунула руку в мешок, охнула и вопросительно поглядела на Сплока.

– Могу я говорить откровенно?

– Нет, – отозвался старший офицер. – Не сейчас. Не робей, Ксекс. Все будет в порядке.

Ресницы лавандовых глаз прекрасной евразиатки тревожно затрепетали. Она закусила нижнюю губу, снова запустила руку в мешок и зачерпнула пригоршню чего-то.

– Ох! Еще теплое.

– Так и должно быть, – угрюмо откликнулся Сплок.

Первые лучи восходящего солнца упали на тела лежавших на пляже друг возле друга, словно выводок щенков, красивых молодых людей. Призрачный свет, жемчужно-серый с уклоном в молочный отлив, выхватил из мрака четко очерченные губы, чисто выскобленные подбородки, высокие и полные груди, длинные и стройные ноги. Поблизости этакими миниатюрными светлячками взметнулись к небу последние искры догоревшего костра. Канатное дерево на краю пляжа заиграло Вивальди. Заухала сова, которой ответила рыдающим смехом гагара. Рай спал.

Ведомые Сплоком и Биллом, на берегу, похожие в утреннем тумане на бесов, появились члены экипажа «Смекалки». Они двигались совершенно бесшумно, однако Сторожевая Пташка все же подняла тревогу; правда, она быстро утихомирилась, услышав пронзительный свист Зоркой Малиновки (которую Сплок напичкал наркотиками, чтобы птица свистела всякий раз, как раздастся сигнал Сторожевой Пташки).

Дирк лежал на песке в кольце спящих девушек. Спотыкаясь на каждом шагу, – поскольку все надели темные очки, подчинившись распоряжению Сплока, тщательно высчитавшего, сколько нужно света, чтобы увидеть капитана и не заметить всего остального, – астронавты приблизились к нему.

– Хватайте! – приказал Сплок.

Человек пять-шесть во главе с Биллом схватили Дирка и потащили к звездолету. Капитан проснулся и, выказав недюжинную силу, удивительную для человека с таким широким лицом, рванулся из рук похитителей.

– Aux armes, mes enfants! [7] – гаркнул он. Грубо нарушенный сон пробудил память о давно минувших временах.

Проснувшиеся ройанцы мгновенно сообразили, что, собственно, происходит. У них забирают товарища! В кровь хлынул адреналин, и аборигены изготовились к схватке.

На планете, которая не знала насилия, противника пытались победить через обольщение.

Вперед выбежали ройанки, еще более прекрасные, чем раньше, – во-первых, потому, что боялись потерять приятеля по развлечениям, а во-вторых, оттого, что, увидев столько мужчин, сразу подумали о наслаждениях, какие сулила нежданная встреча. Свои чувства они постарались со всеми подробностями выразить в телодвижениях. Однако экипаж остался безучастен к представлению. Тогда дорогу преградили мужчины, решившие, что столкнулись с гомосексуалистами, но у них тоже ничего не вышло. Не подпуская ройанцев к Дирку, астронавты в конце концов добрались до трапа-эскалатора, что вел к люку в борту корабля.

Тут произошла маленькая заминка. Одна из ройанок – может быть, Иллирия, хотя наверняка сказать трудно, в полумраке все одинаковы – роскошные блондинки, что называется, мечта идиота, – углядела, что из ушей членов экипажа торчит что-то непонятное, а в следующий миг ее будто осенило.

– У них в ушах воск! – крикнула она. – Они нас не слышат!

Ройанцы кинулись на людей, чтобы исправить несправедливость – если придется, силой.

Но было поздно. Экипаж благополучно поднялся на борт, в точности исполнив приказание Сплока, распорядившегося не обращать внимания на мольбы и уговоры Дирка, на его попытки логически обосновать необходимость остаться на планете, в общем, на все, что он будет говорить. Люк захлопнулся.

Билл помог Сплоку оттащить Дирка в капитанскую каюту, ибо, едва люк закрылся, Дирк потерял сознание. Они положили капитана на кушетку и включили его любимую мелодию: героический марш для барабана и тарелок в исполнении военно-космического оркестра пожизненно заключенных. Ресницы Дирка затрепетали, поднялись веки, под которыми обнаружились налитые кровью, гноящиеся глаза, мало-помалу приобретавшие осмысленное выражение.

– Знаете, мистер Сплок, теперь я, похоже, понимаю, что вы имели в виду, рассуждая об аналогии.

– Я так и думал, – отозвался Сплок, – потому и приказал доставить вас на борт.

Капитан и первый офицер обменялись самодовольными улыбками людей, равных друг другу по уму.

– Какая еще аналогия? – спросил Билл с кривой усмешкой недалекого человека.

– Ты, без сомнения, знаком с греческой мифологией, – проговорил Сплок, – и наверняка помнишь тот захватывающий эпизод из «Одиссеи», когда Улиссу предстояло проплыть мимо острова сирен. Он велел своим товарищам заткнуть уши воском, а себя привязать к мачте. И корабль миновал остров: гребцы не слышали пения сирен, тогда как зачарованный Улисс просил и умолял, чтобы его отвязали.