Чтение онлайн

23.03.99. Саша Митта».

А рядом забавный рисунок (кто не знает — Александр Митта очень талантливый художник): кентаврик с крыльями и с цветком в руке…

Саша пригласил за стол, и мы ударились в воспоминания. В какой-то момент я не выдержал и задал ему вопрос, мучивший меня все эти годы:

— Саша, скажи честно: ты просто не хотел, чтобы я был в титрах?

— О чем ты говоришь, Виктор? Я ставил тебя в титры, пытался отвоевать, но в то время к режиссеру прислушивались только во время создания картины, а едва сдав исходные материалы, ты становился никем… В то время были стандартные титры и никто не имел права их менять!..

Саша был столь искренен, что на какую-то секунду мне даже показалось, что я был не прав, но это было лишь на секунду. Я до сих пор уверен, что все титры зависят только от режиссера-постановщика.

Во время работы над фильмом я подружился с руководством Аэрофлота, и мне предложили написать музыкальный сценарий с участием крупных звезд кино и эстрады, и большая часть действия происходила на только созданном первом в стране аэробусе. Я написал сценарий, имея в виду свою любимую певицу Аллу Пугачеву. На главную мужскую роль намечался Юрий Никулин.

Я написал следующее…

Почти все действо происходило в воздухе на борту лайнера, в экстремальной ситуации, которую специально создал для своего молодого экипажа командир корабля. Он единственный, кто знает, что авария — учебная. Однако случайно об «аварии» стало известно и актерам, летящим на фестиваль…

Мне было очень важно исследовать характеры разных людей в экстремальной ситуации…

Сценарий руководству Аэрофлота понравился, и были выделены деньги, но с одним условием: в главных ролях Алла Пугачева и Юрий Никулин.

Сначала я встретился с Никулиным у него дома на Малой Бронной. Юрий Владимирович оказался очень интеллигентным, душевным и удивительно добрым человеком. Попросив супругу угостить меня чаем, он при мне прочитал сценарий, причем ни разу не улыбнулся: был очень сосредоточен и лишь иногда поднимал взор и, глядя в никуда, о чем-то думал, наверное, мысленно представляя прочитанное, а потом сказал слова, ставшие для меня полной неожиданностью:

— А вы знаете, Витя, смешно! Давайте попробуем…

Не могу описать чувства, обуявшие меня, — вряд ли нашлись бы точные слова, но я действительно пожалел в тот миг, что не умею летать. Больше времени ушло на то, чтобы связаться с Пугачевой: я все время попадал на мужской голос, говоривший, что певица занята или ее нет дома. Но я был терпелив и наконец услышал в трубке до боли знакомый голос.

— Здравствуйте, Алла Борисовна, мне срочно нужно встретиться с вами! — на едином дыхании выпалил я.

— Здравствуйте… А кто это? — спокойно спросила она.

— Режиссер Доценко Виктор!

— И о чем речь, Виктор?

— Для вас я написал сценарий: он уже одобрен, и мне нужно только ваше согласие!

— Хорошо, подъезжайте… — ответила певица. — Сейчас можете?

— Конечно! — нетерпеливо воскликнул я.

— Адрес знаете?

— Конечно! — Честно признаюсь: не в силах пробиться к ней по телефону, я попытался нахально заявиться к ней домой, с огромным трудом разыскав ее адрес, но… дежурная не пустила меня даже в подъезд, возле которого кучковались многочисленные поклонники любимой певицы. — А пустят? — нерешительно спросил я.

— Назовете фамилию: я предупрежу…

Алла Борисовна встретила меня в халате, не очень выспавшаяся, но тщательно причесанная. Запомнился внушительный строй пустых бутылок в углу прихожей.

— Проходи в комнату, Виктор! — окинув меня быстрым, оценивающим взглядом, предложила Пугачева, а когда мы присели друг против друга, сказала: — Ну…

Я, завороженный тем, что сижу рядом с Великой, вдруг растерялся.

— Что? — спросил я.

— Сценарий принесли? — Она улыбнулась, словно отлично догадываясь о причине моего замешательства.

Я вытащил рукопись из портфеля и протянул певице.

— Чай, кофе?

— Нет, спасибо…

— Может, покрепче что?

— Нет-нет, спасибо, не беспокойтесь…

— Ну-ну… — Она стала быстро читать, судя по тому, как мелькали страницы, закончив, задумчиво проговорила: — В общем, ничего! — И спросила:

— Сроки?

— Чем раньше, тем лучше!

— Придется подождать, если, конечно, хотите, чтобы я снималась: у меня все расписано на целый год вперед… — Она пожала плечами, но, заметив мой откровенно несчастный вид, посоветовала: — Если сроки поджимают, возьмите Ротару…

— Алла Борисовна, неужели ничего нельзя сделать? — промямлил я, понимая, что все мои надежды рушатся словно карточный домик.

— Не могу же людей подводить! Так что… — Она выразительно взглянула на часы.

— Если что, можно позвонить?

— Если что — можно! — улыбнулась Алла Борисовна, и я удалился с таким чувством, что здесь и сейчас я упустил что-то крайне важное…

Прошло много лет. Алла Борисовна превратилась в легенду российской эстрады, а я стал известным писателем, и однажды мы случайно встретились на открытии элитного клуба «Феллини». Организаторы устроили своеобразное состязание между гостями: отдельно между мужчинами и между женщинами. Победителям присваивались почетные звания: «Мистер „Феллини“ и „Мисс «Феллини“, с вручением карточки постоянного члена клуба. Как вы думаете, кто стал победителями? Угадали: королева российской эстрады — Алла Борисовна Пугачева и ваш покорный слуга!..

Я снова погрузился в поиски нормальной работы, подрабатывая актером на киностудиях. Вспомнился довольно забавный эпизод тех дней.

Возвращаюсь с очередных съемок домой, прохожу мимо Никитских ворот: я снимал тогда комнату на Большой Бронной, и вдруг меня останавливает молодая симпатичная девушка.

— Здравствуйте, как давно я вас не видела! Почему вы к нам не заходите?

— Здравствуйте, — недоуменно говорю я: девушка явно мне незнакома.

— Не узнали? — обиженно констатирует она. — Я — Марина, ассистент по актерам у… — называет фамилию довольно известного режиссера.

А я не так давно с ним общался.

— Не вызываете, вот и не видимся, — с улыбкой отвечаю я.

— Господи, столько раз звонила вам, но никто не отвечает.

У меня радостно забилось сердце: неужели мне хотят предложить роль?

— Может, у вас телефон изменился? — спрашивает девушка.

И вновь совпадение: совсем недавно с Кутузовского проспекта, где у моей хозяйки изменились планы, я переехал на Большую Бронную.

— Да, сейчас у меня другой телефон…

— Можно записать?