Чтение онлайн

— Мне ж диплом скоро защищать! Да и фильм большой намечается… — Я старался скрыть отчаяние.

— Документ о сдаче госэкзамена по военной подготовке есть? — немного подумав, спросил он.

— Конечно! — воскликнул я, радуясь своей предусмотрительности: когда профессор Солодков отказал мне в восстановлении, я зашел на военную кафедру и взял справку, которая гласила, что я сдал госэкзамен, но звание не получил в связи с «выбытием» за границу.

— Это уже нечто… — задумчиво проговорил полковник, потом весело добавил, — Что ж, попробуем!

Опущу наш дальнейший разговор, а изложу суть. Военком написал в Министерство обороны прошение от своего военкомата о представлении меня к офицерскому званию, подробно доложив все вышесказанное. Отослав документы, Василий Иванович выдал мне взамен воинского билета рядового «временный офицерский билет», в котором в графе «воинское звание» значилось — «без звания».

Более года из МО СССР не было ответа, наконец он пришел, и какой!.. В пакете, запечатанном внушительными сургучными печатями, находилось послание моего военкома, в конце которого, после слов «Ходатайствуем о присвоении Доценко В.Н. звания лейтенанта» стоял жирный вопрос и ничего более. Никаких приписок или пояснений.

Когда мне позвонил военком и сказал, что пришел ответ, я мигом примчался к нему, в надежде, что стал офицером. Увидев, что ничего не сдвинулось с места, я растерянно взглянул на полковника.

— Отлично! Сработало! — Военком не скрывал своего удовлетворения: кажется, он заранее знал, что придет именно такой ответ.

— Что сработало? — не понял я.

— Представляю, по скольким кабинетам потаскалось мое послание… — усмехнулся он: бумага действительно выглядела весьма потертой. — Мы посылали эту бумагу в надежде, что нам объяснят, как поступить с тобой, но нам объяснений не дали. Следовательно, — он хитро прищурился, — мы вновь направим наше ходатайство…

Только через год, когда мне исполнилось двадцать семь лет и я вышел из призывного возраста, пришел ответ из МО СССР, который был весьма лаконичен: «Отказать!»

Так и вышло, что я более двух лет был единственным офицером Советской Армии без звания…

Прописка имелась, в армию не призывали, и я с еще большей энергией принялся искать пути завершения высшего образования, подрабатывая на московских киностудиях и в качестве помощника режиссера, и в качестве актера на эпизодические роли, и в качестве «актера окружения»…

Поделившись с кем-то из сотрудников киностудии своей бедой и печалью по поводу отсутствия диплома, я получил совет обратиться за помощью к Алешечкину Г. М. — начальнику Управления кадров Госкино СССР. А чтобы он не прогнал меня с порога, а выслушал, меня должным образом проинструктировали.

О, первый поход к Г. М. Алешечкину я никогда не забуду: эта была целая симфония…

До встречи с ним следовало обзавестись ходатайствами известных деятелей советского киноискусства. И я опять обратился к Г. В. Александрову и О. Н. Ефремову. И вновь мэтры мне не отказали.

Вооружившись ходатайствами, я зарядил портфель «крупнокалиберными снарядами» и с дрожью в ногах явился пред светлы очи Г. М. Алешечкина.

Поздоровавшись, я трясущейся рукой протянул ему ходатайства Великих. Не поднимая глаз, он бегло прочел обе бумаги, потом хмуро взглянул на меня.

— И что? — спросил он.

— Георгий Михайлович, добрые люди сказали мне, что только вы можете мне помочь! — чуть не плача, начал я. — Я очень люблю кино и уже несколько лет отдаю ему свои силы и знания… Помогите мне, я очень хочу учиться во ВГИКе…

— Господи, всем нужен Алешечкин… — Он всплеснул руками. — Чуть что — Алешечкин, помоги, Алешечкин, спаси! — Он выразительно покачал головой.

Тут я подумал, что настала пора «крупнокалиберных».

— Георгий Михайлович! — воскликнул я, — Чуть не забыл, я ж только что из Болгарии вернулся и вам в подарок привез… прямо с завода… — Я вытащил из портфеля две бутылки болгарского коньяка «Слънчев бряг» и поставил перед ним.

— Та-а-ак, — протянул он, и в его глазах промелькнул веселый огонек. — Никогда не пробовал… — Встал из-за стола, подошел к дверям, выглянул в приемную. — Наденька, ни с кем не соединяй: я занят с товарищем по очень важному делу! — Затем закрыл дверь, повернул ключ и вернулся на свое место.

Я уже откручивал пробку. На соседнем столе увидел графин с водой и стаканы. Взяв один, поставил перед хозяином кабинета и принялся наливать. Алешечкин не проронил ни слова до тех пор, пока до края стакана не осталось чуть менее пальца.

— Достаточно! — сказал он, взял стакан. — Попробуем, что за дрянь… — Залпом опрокинул содержимое стакана в рот, крякнул от удовольствия, зажевал протянутой мной шоколадной конфеткой и произнес, как-то странно взглянув на бутылку, — Что-то не распробовал…

Я налил ему еще стакан, который он уже выпил не торопясь, с чувством, но вновь смачно крякнул, поставил стакан, закинул в рот конфетку и в упор взглянул на меня, словно только что заметив:

— А ты чего не пьешь?

— У меня сегодня тренировка, — не моргнув глазом, схитрил я.

— Спортсмен? Понятно! — кивнул он. — Так о чем мы с тобой говорили?

Поняв, что раньше он меня не слышал, я ему все подробно повторил.

Не успел я закрыть рот, он сказал:

— У тебя очень большая разница в предметах со ВГИКом, не подведешь?

— Не подведу! — твердо ответил я.

— Давай заявление! — Он быстро начертал на нем свою резолюцию и протянул мне. — Декану я позвоню… Учись, Виктор!

— Спасибо, Георгий Михайлович, я ваш должник!

— Пустое… — отмахнулся он и подмигнул. — А коньяк-то приличный братья славяне варганят!..

Кое-кто из читателей может подумать, что этот славный человек был алкоголиком или злоупотреблял своим служебным положением. Грешен: в первый момент это мне тоже пришло в голову, однако чем больше я узнавал его, тем больше мне нравился этот человек. Господи, скольким он пришел на помощь! К сожалению, меня не было в Москве, когда он умер, но я слышал, что проститься с ним пришло огромное количество народа. Уверен, что это самый объективный критерий того, насколько человек был добр и нужен людям!..

На следующий день я вошел в кабинет декана экономического факультета ВГИКа. К удивлению, я увидел перед собой миловидную даму с очень доброй улыбкой.

— Доценко, Виктор… — скромно назвался я и тихо добавил: — Вам должны были звонить…

— Жукова, Маргарита Сергеевна, — представилась она. — Да, мне звонил Георгий Михайлович… Давайте ваши бумаги…

Я протянул заявление, академические справки: из МГУ и болгарскую. Внимательно изучив их, она заметила несоответствие дат:

— Вы что, одновременно учились и в Москве, и в Софии, судя по числу получения академической справки в МГУ?