Чтение онлайн

Тешу себя мыслью, что именно благодаря этой первой отрицательной роли Олег снялся потом в удивительной роли у Марка Захарова в фильме «Убить Дракона».

Во-вторых, я благодарен судьбе за то, что именно на «Ленфильме» я познакомился с такими замечательными людьми, как Глеб Панфилов и Инна Чурикова. Получилось так, что у них на фильме «Прошу слова» тяжело заболел второй режиссер, и Глеб Анатольевич попросил у дирекции выделить кого-нибудь до его выздоровления. А кто пойдет на фильм на один-два месяца? Тогда-то директор киностудии и предложил это мне, предварительно согласовав с Раппопортом. Я согласился и около полутора месяцев с большим удовольствием работал с Глебом Панфиловым.

Именно на «Ленфильме» я познакомился с еще одним удивительным мастером нашего кино — с Владимиром Яковлевичем Мотылем, который начинал снимать в то время свой прекрасный фильм «Звезда пленительного счастья». Наше знакомство было случайным и поразительным. Как-то иду я по студии и вдруг ощущаю на себе чей-то взгляд. Поднимаю глаза и вижу знакомое лицо — имя этого человека после фильма «Белое солнце пустыни» было на слуху у всех любителей кино.

— Вы кто? — спросил меня Мотыль.

Я представился.

— Вы можете сейчас уделить мне пару часов? — неожиданно спрашивает он.

Ответ вы наверняка знаете. Я даже не спросил, зачем я ему понадобился! Оказывается, он увидел во мне портретное сходство с Николаем Первым. Меня облачили в царские одежды, чуть добавили грима и отвели на фотопробы. Там произошел забавный случай: на фотопробах присутствовала какая-то очень древняя, сильно сгорбленная старушонка, которая, увидев меня, принялась тыкать в мою сторону своим узловатым пальцем, приговаривая:

— Это он! Это он! Он!!!

Старушка консультировала создателей фильма именно по царской семье. Через несколько дней Владимир Мотыль пригласил меня к себе и предложил сыграть роль Николая Первого. С огромным сожалением я отказался в пользу своей режиссерской стажировки.

Однако я горжусь тем, что внес в картину один маленький вклад. Прочитав сценарий, я спросил Владимира Яковлевича, знает ли он молодого московского актера Игоря Косталевского, с которым мне ранее приходилось общаться по работе?

Задолго до отъезда в Ленинград, в семидесятом году, я был ассистентом режиссера И. Гурина на фильме «Москва проездом».

Сначала мне предложили поработать «актером окружения», но когда мы ближе познакомились со вторым режиссером Светланой Рималис, чертовски обаятельной девушкой, а это была ее первая картина в качестве режиссера, она настолько в меня поверила, что предложила мне поработать в качестве и. о. ассистента по актерам. Кстати, работая над этими воспоминаниями, я созвонился со Светланой, и она напомнила мне, что я даже снялся в каком-то эпизоде фильма. Честно говоря, я забыл об этом.

Просматривая студентов актерских вузов Москвы, я и пригласил на небольшую роль солдата студента ГИТИСа Игоря Косталевского…

Владимир Яковлевич сказал, что его ассистенты говорили ему об этом актере, но пока он с ним не встречался. Потом просит своего второго режиссера вызвать Игоря Косталевского на «Ленфильм».

Не знаю, как другие, но я считаю роль поручика Аненкова в этом фильме одной из лучших работ Игоря.

Кстати, работая на фильме «Москва проездом», я первым заметил среди студенток Щукинского училища будущую звезду нашего кинематографа Наталью Гундареву, которую пригласил на малюсенький эпизод: она играла продавщицу мороженого. Как говорится, с этого фильма и началась кинематографическая судьба этой удивительной актрисы!

Интересно, помнит ли это Наташа? С огромным трудом дозваниваюсь. Слышу знакомый голос. Представляюсь. Милый смех и бальзамные для меня слова:

— Конечно, помню… Как же давно это было… Кажется, на третьем или даже втором курсе…

Не скрою, мне было очень приятно…

Однако вернемся к работе на «Ленфильме»…

Осталось у меня и очень неприятное воспоминание о том времени…

Написал я тогда одну небольшую киноповесть с весьма многозначительным названием: «День, прожитый завтра». В этой повести я фантазировал на тему развала в нашей стране Коммунистической партии и прихода к власти военной хунты. К тому времени я сблизился с главным редактором «Ленфильма» — Дмитрием Молдавским и дал ему прочитать свое творение. На следующий день он сказал сакраментальную, провидческую фразу:

— Слушай, Виктор, ты либо гений, либо тебя посадят!

Я рассмеялся от такой оценки моего труда, а через день в снимаемую мною квартиру пришли трое в штатском, в сопровождении капитана милиции. Бесцеремонно, нарушая все мыслимые и немыслимые законы, без предъявления ордера или какого-либо обвинения, они принялись тщательно обыскивать все помещение. Мои попытки пресечь это беззаконие окончились тем, что мне постучали немного по бокам и пристегнули наручниками к батарее. Обыск продолжался в течение нескольких часов, они складывали в кучу мои заметки, рукописи, черновики. Закончив, уложили все в мешок. А на мой вопрос, где мне это все потом искать, дали телефон: звоните! И ушли.

Было уже поздно, и я позвонил на следующее утро. Подумав, что это телефон какого-нибудь следователя, который станет права качать, я был крайне удивлен, когда услышал:

— Приемная полковника Надсона, начальника УГБ по Ленинградской области, что вы хотите?

Надсон — запоминающаяся и довольно редкая для России фамилия.

Я представился и попросил соединить.

— Виктор Николаевич, — поздоровавшись, сказал приятный баритон, — если вы хотите, чтобы у вас не возникало никаких проблем и вы спокойно продолжали бы работать на воле, а не в других местах, советую сменить тему вашего творчества! Я понятно говорю?

— Более чем! — вздохнул я.

— Вот и ладненько… Надеюсь, мне не придется слышать о вас в подобном контексте? Всего доброго!

Тон его голоса не слишком соответствовал пожеланию, высказанному в конце.

Это был уже второй звоночек, предупреждавший о пристальном внимании ко мне со стороны Органов, но я был молод, беспечен и все в моей жизни складывалось так удачно, что я отнесся к этому сигналу несерьезно, а напрасно…

Закончив стажировку на «Ленфильме», я вернулся в Москву с хорошей творческой характеристикой, и вновь передо мною остро возник вопрос прописки и жилья. С пропиской помогла все та же Тамара, которая работала на прежнем месте. Оставалось найти жилье.

Однажды я встретил старого знакомого по занятиям спортом, который рекомендовал меня в жэк-7 на улице Станкевича на должность педагога-воспитателя, с предоставлением служебной площади. В мои обязанности входило создать детскую команду: летом — по футболу, зимой — по хоккею, короче говоря, сделать все возможное, чтобы отвлечь трудных подростков от криминала. Стояла холодная зима, и я не мудрствуя лукаво стал ходить по дворам своего участка, где искал ребят, гоняющих шайбу, или настоящих драчунов.