Чтение онлайн

Разобрали сумки, пообедали.

— Мамочка, — позвала я мою замечательную. — Поговорим?

Глава 12

Друзья! Эмоциональным и впечатлительным эту главу, пожалуй, лучше пропустить.

Пролистать до самого конца главы. Я предупредила!

— Милый, пожалуйста, принеси мне стакан воды, — вымучила улыбку Мэйхуа. — Спасибо. Ты лучший в мире муж.

Как только батя удалился, она с силой втянула воздух. Как перед прыжком в глубину.

— Родная, — обратилась она ко мне, не поднимая глаз. — Некоторые вещи… Твой папа услышит впервые. Есть то, что сложно говорить вслух. Я очень ценю в твоем отце, что с ним порою вовсе не нужны слова. Он не осуждает, понимает и принимает — без объяснения причин.

— Батя — золото, — согласилась эта ворона.

Простодушие Ли Танзина не стоит недооценивать. Тишайший каменный воин схватит в охапку, утешит — или спасет. Найдет путь решения, «вывезет» из сложной жизненной ситуации. Если понадобится, сломает хребет (возможно, что и свой — надорвавшись).

Но ещё он умеет просто быть рядом. Казалось бы — что в этом трудного? Однако это элементарное качество не всем дано.

— Твой отец — за справедливость, — продолжила — чуть ли не скороговоркой: хлопнула кухонная дверь. — Он может вспылить… Милая, если он сорвется, захочет разобраться по-мужски или что-то ещё в этом роде — помоги мне его остановить. У тебя лучше всех получается его успокоить.

Я кивнула — для ответа вслух уже не оставалось времени. Танзин с теплой улыбкой и с теплой водой — для всех нас — вернулся в гостиную-столовую.

Сохранность родителя — в вороньих интересах. Я уже догадалась, что семья Лин — не в нашей «весовой» категории. Насколько значителен отрыв — по идее, сейчас и узнаю.

Мамуля сделала глоточек. Поблагодарила нашего заботливого. И начала сказ про темный лес… О господине Лин и его семье.

Лин означает лес. И тьмы в том лесу — хоть отбавляй.

Пересказывать я буду по хронологии. Где-то Мэйхуа перескакивала с одних событий на другие, где-то делала вынужденные паузы. Какие-то моменты ею (и, следом за нею, вороной) домысливались. Это — вынужденная мера.

Вы позже сами поймете, отчего так.

Я постараюсь быть объективной. Но не обещаю… Непредвзятость местами (временами?) может оказаться выше вороньих сил.

Первый брак господина Лин был ранний. Юная и нежная, словно цветок жасмина, невеста. Юноша со взглядом горящим — жених. Говорят, объединяли их не деньги (их особо и не было в то время), а большое светлое чувство.

И на солнце есть пятна… Молодая госпожа долго не могла забеременеть. И это «пятно» сильно мозолило глаз старшим. С третьего года брака начались шепотки. С четвертого — их голоса окрепли. На пятый год бездетности родители веско заявили: пора готовить документы на развод.

Бездетность в Срединном государстве — вполне себе повод для того, чтобы развестись. Вернуть «бракованную» женщину в прежнюю семью.

Тогда как, скажем, измена мужа не является столь уж важной причиной, чтобы расторгнуть союз. Вот ежели будут явные доказательства, что брак непоправимо разрушен, тогда и обращайтесь. А пока: мы вам срок назначим — для примирения.

Думайте над своим поведением, глядишь, не всё у вас в ячейке общества потеряно?

Впрочем, гражданский суд может сразу же встать на сторону обманутой жены. Если та предоставит доказательства, что муж открыто живет с другой женщиной. Наличие детей «на стороне» тоже аргумент.

Господин Лин не желал разводиться. Возможно, поэтому он так отчаянно рвал жилы в строительном деле. Нет, тогда это не корпорация с мировой известностью была. Скорее, что-то вроде кооператива. Только называлось иначе.

Он брался за всё. Строил — вместе с товарищами — цеха и сараи. Заборы и склады.

Времена тогда были сложные. Такое про любой период (и в любых координатах) можно сказать. Но в Поднебесной после опиумных войн, революции, гражданской войны, Антияпонской войны, унесшей миллионы жизней (только резня тридцать седьмого в Наньцзине, называемая той стороной конфликта «инцидентом», по оценке историков, оборвала более трехсот тысяч жизней), периода оккупации, ещё одной гражданской войны (Народно-освободительной, согласно учебникам), утверждения Китайской Народной Республики и последующих лет и решений, тогда действительно было трудно — всем.

Стартовый капитал — от родителей — у господина Лин имелся. Но настолько смешной, что он его даже никогда не называл — при дочери — вслух.

Итак, к чему это всё: дед мой построил корпорацию Шулин, по сути, с нуля. Шулин — это роща, небольшой лес, а ещё это игра слов. Точнее, фамилий: Шу была фамилия любимой жены, Лин — родовая фамилия.

Строительная корпорация, что растит небоскребы и всевозможные строения (любой степени сложности) быстрее и естественнее, чем вырастает роща.

Основана и поднята до текущего статуса от крохотной компании одним человеком. Моим дедом по материнской линии, господином Лин.

Заметьте, я избегаю называть его по имени. Позже вы отыщите причины и этому.

Итак, господин Лин делал всё, чтобы повысить свою значимость. С этим — вес своих решений в семье и в клане.

Госпожа Шу, его супруга, тоже не сидела без дела. Едва дела мужа пошли в гору, она, с его одобрения, начала проводить воскресные обеды.

Нет, не званые. И не пирушки с госслужащими (для ускорения роста строительной фирмы мужа).

Это были обеды для нищих и обездоленных. Котел с простой рисовой кашей устанавливался на улице возле дома семьи Лин.

Госпожа Шу выходила не одна: с ней шли и девушки, дальние родственницы, помогающие по дому, и крепкие парни — кто-нибудь из тех, кто работал с господином Лин.

А госпожа — самолично — наливала еду в плошки. Накрываясь широкополой соломенной шляпой и полупрозрачной белой тканью, но оставляя руки — как есть, без перчаток.

На коже нередко возникали ожоги: кашу выносили горячую, и ставили на подставку, под которой тлели угли — для поддержания тепла.

Кожа обветривалась и покрывалась загаром. Муж просил её беречь, прятать руки. Госпожа всякий раз отвечала отказом. Говорила: если она наденет перчатки, людям будет казаться, что она брезгует к ним прикасаться.

Вся округа считала госпожу из дома Лин — доброй небесной девой.

Постепенно даже старшие замолкли, перестали попрекать невестку бездетностью. Сменили тон: всему свое время.

На шестой год брака случилось долгожданное событие. Лекарь подтвердил: госпожа в тягости.

Спустя время она подарила мужу сына, наследника. Праздник закатили — вся округа запомнила.

Госпожа Шу, как оправилась от родов, настояла на своем возвращении к котлу с рисовой кашей. Люди всё ещё голодали. Она не могла смотреть на это безучастно.