Чтение онлайн

Место, куда он направлялся, находилось за холмом Рейенис, и на улицах было людно, поэтому на дорогу ушел добрый час. Тирион подремывал, но проснулся, когда носилки остановились, протер глаза и вышел, опершись на руку Бронна.

Дом был в два этажа, внизу каменный, верху деревянный. В одном его углу торчала круглая башенка. Стекла во многих окнах были цветные. Над дверью покачивался красивый фонарь в виде шара из позолоченного металла и алого стекла.

– Бордель, - сказал Брони.
– Зачем мы сюда явились?

– Зачем, по-твоему, люди посещают такие места?

– Тебе Шаи мало?
– засмеялся наемник.

– Для походных утех она неплоха, но мы больше не на биваке. У маленьких мужчин большой аппетит, а здешние девки, как мне сказали, достойны самого короля.

– Разве он уже дорос для таких дел?

– Речь не о Джоффри. О Роберте. Это был его излюбленный дом.
– Впрочем, и Джоффри, быть может, в самом деле уже дорос. Об этом стоит подумать.
– Если ты и Черноухие захотите поразвлечься, валяйте, но у Катай девушки дорогие. На этой улице есть дома подешевле. Оставь здесь одного человека, чтобы он знал, где найти других, когда я пожелаю вернуться.

– Будет сделано, - кивнул Брони. Черноухие заухмылялись.

Внутри Тириона встретила высокая женщина в развевающихся шелках, с черной кожей и глазами цвета сандалового дерева.

– Катая, - с низким поклоном назвалась она.
– А ваша милость...

– Обойдемся без имен - они опасны.
– Здесь пахло диковинными специями, а мозаика на полу изображала двух женщин, сплетенных в любовном объятии.
– У тебя тут красиво.

– Это плод моих долгих трудов. Рада, что деснице у нас понравилось. Голос ее, похожий на текучий янтарь, играл переливами Летних островов.

– Титулы могут быть не менее опасны, чем имена. Покажи мне своих девушек.

– С великой радостью. Вы найдете, что они столь же нежны, как и прекрасны, и искушены во всех искусствах любви.
– Она сделала грациозный жест рукой, и Тирион последовал за ней со всем достоинством, которое позволяли его ноги вдвое короче, чем у нее.

За резным мирийским экраном с изображениями цветов и задумчивых дев, позволяющим наблюдателю оставаться невидимым, располагалась общая комната. Старик наигрывал на свирели что-то веселое. В алькове пьяный тирошиец с пурпурной бородой, развалясь на подушках, держал на коленях женщину. Он расшнуровал ей корсаж и поливал груди вином из чаши, а потом слизывал. Еще две девицы играли в плашки у цветного окна - одна конопатенькая с голубым веночком в медовых волосах, другая с кожей черной и гладкой, как темный янтарь, большими глазами и маленькими острыми грудками. Их просторные шелка придерживались на талии бисерными поясками. Сквозь тонкую ткань на солнце, льющемся через цветные стекла, просвечивали их юные тела. Тирион ощутил трепет возбуждения.

– Осмелюсь предложить вам темнокожую, - сказала Катая.

– Она совсем еще ребенок.

– Ей шестнадцать, милорд.

"В самый раз для Джоффри", - подумал Тирион, вспомнив слова Бронна. Его, Тириона, первая женщина была еще моложе. Какой застенчивой казалась она, когда впервые сняла через голову платье. Длинные темные волосы и голубые глаза, где впору утонуть - он и утонул. Как давно это было... экий ты дурак, карлик.

– Эта девушка родом с твоих земель?

– В ней течет летняя кровь, милорд, но родилась моя дочь здесь, в Королевской Гавани.
– Должно быть, он не сдержал своего удивления, и Катая сказала: - У нас женщине не зазорно быть в доме мягких подушек. На Летних островах высоко ценят тех, кто способен доставить удовольствие в любви. Многие знатные юноши и девы посвящают такому служению несколько лет после своего созревания, угождая этим богам.

– При чем же здесь боги?

– Боги создали не только наши души, но и тела - разве не так? Они дали нам голоса, чтобы мы возносили им молитвы. Они дали нам руки, чтобы мы строили им храмы. Они вдохнули в нас желание, чтобы мы и этим способом поклонялись им.

– Не забыть сказать об этом верховному септону. Если бы я мог молиться своим мужским естеством, я был бы гораздо набожнее. С радостью принимаю твое предложение.

– Сейчас позову дочь. Пойдемте.

Девушка встретила его у подножия лестницы. Она была выше Шаи, хотя и не такая высокая, как мать. Ей пришлось стать на колени, чтобы Тирион мог поцеловать ее.

– Меня зовут Алаяйя, - сказала она с легкой тенью материнского акцента. Идемте, милорд.
– Держа его за руку, она поднялась на два пролета вверх и пошла по длинному коридору. Из-за одной двери слышались стоны и крики, из-за другой - смешки и шепот. Член Тириона готов был выпрыгнуть наружу. "Не опозориться бы", - подумал он, поднимаясь с Алаяйей на башенку. Дверь наверху была только одна. Алаяйя ввела его внутрь и закрыла ее. Он увидел большую кровать под балдахином, высокий шкаф с резными любовными сценами и узкое окно, застекленное красными и желтыми ромбами.

– Ты очень красива, Алаяйя, - сказал Тирион.
– Само совершенство с головы до пят. Но сейчас меня более всего занимает твой язычок.

– Милорд сам убедится, что мой язычок хорошо выдрессирован. Меня с малых лет учили, когда пускать его в ход, а когда нет.

– Вот и хорошо, - улыбнулся он.
– Ну, так что же мы с тобой будем делать? Есть у тебя какие-нибудь предложения?

– Есть. Если милорд откроет шкаф, он найдет там то, что ищет. Тирион поцеловал ей руку и забрался в пустой шкаф. Алаяйя закрыла за ним дверцы. Он нащупал заднюю стенку и сдвинул ее вбок. За ней было черным-черно, но скоро он нашарил железную перекладину лестницы. Взявшись за нее и найдя ногой нижнюю, он стал спускаться. Где-то гораздо ниже улицы лестница кончилась, и открылся земляной туннель. Там Тириона ждал Варис со свечой в руке.

Евнух был сам на себя не похож. Лицо в шрамах, черная щетина, остроконечный шлем, кольчуга поверх вареной кожи, кинжал и короткий меч у пояса.

– Надеюсь, Катая была любезна с милордом?

– Даже слишком. Ты уверен, что на нее можно положиться?

– Я ни в чем не уверен в этом суетном и предательском мире, милорд. Но у Катай нет причин любить королеву, и она знает, что от Аллара Дима избавилась благодаря вам. Пойдемте?
– И Варис двинулся по подземному ходу.

У него даже походка стала другая, заметил Тирион, и пахнет от него не лавандой, а кислым вином и чесноком.

– Мне нравится твой новый наряд.

– Моя работа не позволяет мне разъезжать по улицам с отрядом рыцарей. Поэтому, покидая замок, я принимаю подходящий к случаю облик и тем сохраняю свою жизнь, чтобы и далее служить вам.

– Кожа тебе к лицу. Тебе следовало бы явиться в таком виде на следующее заседание совета.

– Ваша сестра не одобрила бы этого, милорд.

– Она намочила бы себе юбки.
– Тирион улыбнулся в темноте.
– Я не заметил, чтобы ее шпионы следили за мной.

– Рад это слышать, милорд. Некоторые из людей вашей сестры служат также и мне, - без ее ведома. Я был бы огорчен, если бы они позволили себя заметить.

– Я тоже буду огорчен, если окажется, что я лазал по шкафам и страдал от неудовлетворенной похоти понапрасну.

– Отчего же понапрасну. Пусть знают, что вы здесь. Вряд ли у кого-нибудь хватит смелости прийти к Катае под видом клиентов, но осторожность никогда не помешает.

– Как это вышло, что в борделе имеется потайной ход?