Чтение онлайн

Он оглядывал лица за столами, веселые и печальные, и гадал, кого из них не окажется здесь на тот год и на следующий. Ему хотелось плакать, но нельзя было. Он - Старк из Винтерфелла, сын своего отца, наследник своего брата и почти взрослый мужчина.

Двери в конце зала открылись, и факелы вспыхнули ярче от порыва холодного воздуха. Вошел Эйлбелли с двумя новыми гостями.

– Леди Мира из дома Ридов, что в Сероводье, - громогласно объявил он, перекрывая шум, - с братом своим Жойеном.

Пирующие оторвались от своих кубков и мисок, чтобы взглянуть на новоприбывших.

– Лягушатники, - шепнул Уолдер Малый на ухо Уолдеру Большому.

Сир Родрик встал:

– Добро пожаловать, друзья, и прошу разделить с нами плоды этого урожая. Слуги поспешили удлинить стол на помосте, поставив козлы и стулья.

– Кто это?
– спросил Рикон.

– Болотные жители, - презрительно процедил Уолдер Малый.
– Все они воры и трусы, и зубы у них зеленые, потому что они лягушек едят.

Мейстер Лювин, подойдя к Брану, сказал ему на ухо:

– Окажи им теплый прием. Я не думал увидеть их здесь, но... ты знаешь, кто они такие?

– Островные жители с Перешейка, - кивнул Бран.

– Хоуленд Рид был большим другом твоего отца, - заметил Водрик, - а это, как видно, его дети.

Пока новые гости шли через зал, Бран разглядывал девушку, одетую совсем не по-женски. На ней были овчинные бриджи, ставшие мягкими от долгой носки, и безрукавка, покрытая бронзовой чешуей. Она, хотя и ровесница Робба, фигурой походила на мальчика - длинные каштановые волосы связаны сзади, и грудь почти незаметна. На одном боку у нее висела нитяная сетка, а на другом - длинный бронзовый нож, на руке она несла старый железный шлем, тронутый ржавчиной, за спиной - лягушачью острогу и круглый кожаный щит.

Брат, на несколько лет младше ее, оружия не имел. Он был весь в зеленом, считая и сапоги. Когда он подошел поближе. Бран увидел, что и глаза у него цветом походят на мох, хотя зубы белые, как у всех людей. И брат, и сестра были тонки, стройны, как мечи, а ростом чуть повыше самого Брана. Они преклонили одно колено перед помостом.

– Милорд Старк, - сказала девушка, - века и тысячелетия минули с тех пор, как наш род впервые присягнул на верность Королю Севера. Мой лорд-отец послал нас сюда, чтобы вновь повторить эту клятву от имени всех наших людей.

Бран видел, что она смотрит на него, - надо было что-то отвечать.

– Мой брат Робб сражается на юге, но вы можете присягнуть мне, если хотите.

– От имени Сероводья присягаем Винтерфеллу на верность, - хором сказали брат и сестра.
– Мы отдаем вам, милорд, сердце свое, дом и очаг. Наши мечи, копья и стрелы к вашим услугам.

Будьте справедливы к нам всем, милосердны к тем, кто слаб, помогайте тем, то нуждается в помощи, и мы никогда вас не оставим.

– Клянусь в этом землей и водой, - сказал мальчик в зеленом.

– Клянусь бронзой и железом, - сказала его сестра.

– Клянемся льдом и огнем, - вместе закончили они. Бран не знал, что сказать. Может, ему тоже надо в чем-то поклясться? Их клятва была не такая, как та, которую велели выучить ему.

– Пусть зима ваша будет недолгой, а лето изобильным, - сказал он. Эти слова годились для всякого случая.
– Брандон Старк говорит вам: встаньте.

Девушка, Мира, поднялась и помогла встать брату. Мальчик все это время не сводил глаз с Брана.

– Мы привезли вам в дар рыбу, лягушек и птицу, - сказал он

– Благодарствую.
– Уж не придется ли ему из учтивости съесть лягушку?
– И предлагаю вам в ответ мясо и мед Винтерфелла.
– Бран старался вспомнить все, что знал об островных людях, которые живут среди болот Перешейка и редко покидают родные топи. Это бедный народ, они промышляют рыболовством и ловлей лягушек, а живут в тростниковых хижинах на плавучих островках. Говорят, что они трусливы, пользуются отравленным оружием и предпочитают прятаться от врага, нежели встречаться с ним лицом к лицу. Однако Хоуленд Рид был одним из самых стойких сторонников отца в борьбе за корону для короля Роберта, когда Бран еще не родился.

Жойен Рид, сев на свое место, с любопытством оглядел зал.

– А где же лютоволки?

– В богороще, - ответил Рикон.
– Лохматик плохо себя вел

– Мой брат хотел бы посмотреть их, - сказала Мира.

– Как бы они его первые не увидели - как раз откусят что-нибудь, - громко вмешался Уолдер Малый

– При мне не откусят.
– Брану приятно было, что Риды хотят посмотреть на волков.
– Лето уж точно нет, а Лохматого мы не подпустим близко.
– Болотные жители вызывали в нем любопытство. Он не помнил, чтобы видел раньше хотя бы одного. Отец посылал лорду Сероводья письма в течение многих лет, но никто из них так и не появился в Винтерфелле. Брану хотелось о многом поговорить с этими двумя, но в чертоге стоял такой шум, что и себя-то с трудом было слышно. Но сир Родрик сидел рядом, и Бран спросил его:

– Они правда лягушек едят?

– Да, - ответил старый рыцарь.
– Лягушек, рыбу, львоящеров и всевозможную птицу.

"Может, это потому, что у них нет овец и крупного скота", - подумал Бран. Он приказал слугам подать гостям бараньи отбивные, зубрятину и налить им говяжьей похлебки. Еда, кажется, понравилась им. Девушка заметила, что Бран смотрит на нее, и улыбнулась. Он покраснел и отвел глаза.

Много позже, когда сладкое доели и запили его галлонами летнего вина, со столов убрали и сдвинули их обратно к стенам, освободив место для танцев. Музыканты заиграли громче, к ним присоединились барабанщики, а Хозер Амбер притащил огромный боевой рог, оправленный в серебро. Когда певец в "Конце долгой ночи" дошел до места, где Ночной Дозор выступает на Рассветную Битву с Иными, он затрубил так, что все собаки залились лаем.

Двое гловеровских домочадцев завели быстрый мотив на волынке и арфе. Морс Амбер вскочил первый и подхватил проходившую мимо служанку, выбив у нее из рук штоф с вином. Он закружился с ней по тростнику среди костей и огрызков хлеба, вскидывая ее на воздух. Девушка, вся красная, визжала и смеялась, а юбки у нее взлетали выше головы.

В пляску вступили другие пары. Ходор плясал один, лорд Виман пригласил маленькую Бет Кассель. Он двигался грациозно, несмотря на свою толщину. Когда он устал, с девочкой пошел Клей Сервин. Сир Водрик подошел к леди Хорнвуд, но она, извинившись, удалилась. Бран побыл еще немного, сколько требовала учтивость, а потом подозвал Ходора. Он устал, вспотел, разгорячился от вина, и танцы нагоняли на него тоску. Вот еще одно, чего он никогда не сможет делать.

– Я хочу уйти.

– Ходор, - ответил Ходор и стал на колени. Мейстер Лювин и Хэйхед посадили Брана в корзину. Винтерфеллцы сто раз это видели, но гостям, конечно, показалось чудно, и многие, любопытствуя, забыли о вежливости - Бран чувствовал, как они пялятся на него.

Они нырнули в боковой выход, чтобы не тащиться через весь зал, и Бран нагнул голову, проходя в дверь для лордов. В тускло освещенной галерее Джозет, мастер над конями, занимался верховой ездой особого рода. Он прижал к стене незнакомую Брану женщину, задрав ей юбки до пояса. Она хихикала, пока Ходор не остановился поглядеть - тогда она завизжала.