Чтение онлайн

Он говорил правду. Вряд ли Рыцарь Цветов дожил до своих вторых именин, когда Роберт убил на Трезубце принца Рейегара, и многие здесь были лишь на пару лет старше его. Они были младенцами во время взятия Королевской Гавани, и мальчиками, когда Бейлон Грейджой поднял восстание на Железных островах. Они и теперь еще не нюхали крови, думала Кейтилин, глядя, как сир Брюс подбивает сира Робара жонглировать кинжалами. Все это для них пока еще игра, большой турнир, на котором они жаждут отличиться и взять богатую добычу. Они совсем еще мальчики, охмелевшие от песен и сказаний, - и, как все мальчики, почитают себя бессмертными.

– Война скоро состарит их, как состарила нас, - сказала Кейтилин. Она тоже была девочкой, когда Роберт, Нед и Джон Аррен подняли свои знамена против Эйриса Таргариена, и стала женщиной, когда та война кончилась.
– Мне жаль их.

– Почему? Посмотрите на них. Молодые, сильные, полные жизни и смеха. Похоть их тоже разбирает, да так, что они не знают, как и быть с ней. Немало бастардов будет зачато этой ночью, ручаюсь вам. За что же их жалеть?

– За то, что долго это не протянется, - с грустью ответила Кейтилин.
– За то, что они рыцари лета, а зима между тем близко.

– Ошибаетесь, леди Кейтилин.
– Бриенна устремила на нее свой взор, синий, как ее доспехи.
– Для таких, как мы, никогда не настанет зима. Если мы падем в битве, о нас будут петь, а в песнях всегда стоит лето. В песнях все рыцари благородны, все девы прекрасны и солнце никогда не заходит.

"Зима настает для всех, - подумала Кейтилин.
– Для меня она настала, когда умер Нед. К тебе она тоже придет, дитя, - и скорее, чем тебе бы хотелось". Но у нее недостало сердца сказать это вслух.

Ее выручил король, сказав:

– Леди Кейтилин, мне хочется подышать воздухом. Не хотите ли пройтись со мной?

Кейтилин тут же поднялась с места:

– Почту за честь. Бриенна вскочила тоже:

– Ваше величество, прошу дать мне один миг, чтобы надеть кольчугу. Вам нельзя оставаться без охраны.

– Если я не могу быть спокоен за себя даже здесь, в замке лорда Касвелла, посреди моего войска, - улыбнулся Ренли, - то один меч меня не спасет, даже ваш, Бриенна. Ешьте и пейте. Если вы мне понадобитесь, я пошлю за вами.

Видно было, что его слова поразили девушку сильнее любого из ударов, которые она получила нынче днем.

– Как прикажете, ваше величество, - сказала она и села, опустив глаза. Ренли, взяв Кейтилин под руку, вывел ее из зала мимо вольготно стоящего часового, который вытянулся так поспешно, что чуть не выронил копье. Ренли весело хлопнул его по плечу.

– Сюда, миледи.
– Король ввел Кейтилин в дверь, ведущую на башню. Они стали подниматься верх, и он спросил: - Сир Барристан Селми, случаем, не у вашего сына в Риверране?

– Нет, - с недоумением ответила она.
– Разве он больше не служит Джоффри? Ведь он был лордом-командующим Королевской Гвардии.

– Да, был - но Ланнистеры заявили, что он слишком стар, и отдали его плащ Псу. Мне сказали, что он, покидая Королевскую Гавань, поклялся поступить на службу к настоящему королю. Тот плащ, что сегодня попросила себе Бриенна, я придерживал для Селми в надежде, что он предложит свой меч мне. Он так и не появился в Хайгардене - и я подумал, уж не отправился ли он в Риверран.

– Нет, мы его не видели.

– Он стар, это верно, но еще хоть куда. Надеюсь, с ним не случилось ничего худого. Ланнистеры - просто дураки.
– Они поднялись еще на несколько ступенек.
– В ночь смерти Роберта я предложил вашему мужу сто мечей, чтобы захватить Джоффри. Если бы он послушался меня, сейчас он был бы регентом, а мне не пришлось бы заявлять права на трон.

– Но Нед отказал вам.
– Она не нуждалась в подтверждении.

– Он дал клятву защищать детей Роберта. У меня недоставало сил, чтобы действовать в одиночку, и когда лорд Эддард меня отверг, у меня не осталось иного выхода, кроме бегства. Если бы я остался, королева уж позаботилась бы о том, чтобы я не надолго пережил своего брата.

"Если бы ты остался и подержал Неда, он был бы жив", - с горечью подумала Кейтилин.

– Ваш муж нравился мне, миледи. Он был верным другом Роберту, я знаю... но никого не слушал и ни перед чем не сгибался. Я хочу кое-что вам показать. Лестница кончилась, Ренли открыл деревянную дверцу, и они вышли наружу.

Башня лорда Касвелла была совсем невелика, но в этом равнинном краю вид открывался на много лиг во все стороны - и повсюду Кейтилин видела огни. Они покрывали землю, как упавшие звезды, и, как звездам, им не было числа.

– Если хотите, можете сосчитать их, миледи, - сказал Ренли, - но вам пришлось бы считать до утренней зари. А сколько костров горит в эту ночь вокруг Риверрана, хотел бы я знать?

Из зала, где шел пир, доносилась тихая музыка. У Кейтилин недоставало смелости сосчитать эти звезды.

– Мне сказали, что ваш сын прошел через Перешеек с двадцатью тысячами мечей, ~ продолжал Ренли.
– Теперь, когда к нему примкнули лорды Трезубца, у него, возможно, тысяч сорок.

"Нет, - подумала она, - далеко не так много - одних мы потеряли в бою, другие ушли убирать урожай".

– У меня здесь вдвое больше - и это лишь часть моей армии. Десять тысяч осталось у Мейса Тирелла в Хайгардене, в Штормовом Пределе тоже сильный гарнизон, и скоро ко мне присоединятся дорнийцы со всей своей мощью. Не забывайте и о Станнисе, который держит Драконий Камень и командует лордами Узкого моря.

– По-моему, это вы забываете о Станнисе, - ответила Кейтилин резче, чем намеревалась.

– О его претензиях, хотите вы сказать?
– засмеялся Ренли.
– Будем откровенны, миледи. Из Станниса вышел бы никуда не годный король. Да он им никогда и не станет. Станниса уважают, даже боятся, но мало кому он внушает любовь.

– Тем не менее он старший ваш брат. Если кто-то из вас имеет права на Железный Трон, то это лорд Станнис.

– А какие права имел на него мой брат Роберт?
– пожал плечами Ренли. Были, конечно, толки о кровных узах между Баратеонами и Таргариенами, о браках, заключенных сто лет назад, о вторых сыновьях и старших дочерях. Но никому, кроме мейстеров, дела до этого нет. Роберт добыл себе трон своим боевым молотом.
– Ренли обвел рукой костры, пылавшие от горизонта до горизонта.
– А вот это - мое право, которое ничем не хуже Робертова. Если ваш сын поддержит меня, как его отец поддержал Роберта, он убедится в том, что я умею быть благодарным. Я охотно закреплю за ним все его земли, титулы и почести, и пусть правит в Винтерфелле, как ему угодно. Он может даже называть себя Королем Севера, если хочет, - но он должен будет преклонить колено и признать меня своим сюзереном. "Король" - всего лишь слово, но служить и повиноваться он должен мне.