Чтение онлайн

– Она сгнила, пока я дожидался приема. Остались только кости.

В зале раздались новые смешки.

– Лорд Бейлиш, - сказал Тирион, - купите нашему славному сиру Аллистеру сотню лопат - пусть увезет их с собой на Стену,.

– Лопат?
– подозрительно прищурился Торне.

– Если вы будете хоронить своих мертвых, они уже не встанут, - пояснил Тирион под смех двора.
– Лопаты - и крепкие руки, которые будут ими орудовать, - положат конец вашим бедам. Сир Джаселин, позаботьтесь, чтобы добрый брат отобрал в городских темницах потребных ему людей.

– Слушаюсь, милорд, - ответил сир Джаселин Байвотер, - но тюрьмы почти пусты. Йорен забрал всех, кто чего-нибудь стоил.

– Ну так посадите новых. Или распустите слух, что на Стене дают хлеб и репу - тогда они повалят к вам по доброй воле.
– В городе слишком много лишних ртов, а Ночной Дозор постоянно нуждается в людях.

Герольд по знаку Тириона объявил, что прием окончен, и присутствующие начали выходить из зала.

Но от сира Аллистера Торне отделаться было не так просто. Он остался у Железного Трона, ожидая, когда Тирион спустится.

– Думаете, я для того проделал путь от Восточного Дозора, чтобы такие, как вы, насмехались надо мной? Это не шутки. Я видел все своими глазами. Говорю вам: мертвые встают.

– Так постарайтесь убивать их ненадежнее.
– Тирион прошел мимо. Торне хотел поймать его за рукав, но Престон Гринфилд оттолкнул черного брата.

– Не приближайтесь, сир.

У Торне хватило ума не связываться с королевским гвардейцем, и он крикнул вслед Тириону:

– Ох и дурак же ты. Бес, Карлик обернулся к нему лицом:

– Да ну? Почему же все тогда смеялись над тобой, а не надо мной? Тебе нужны люди, так или нет?

– Поднимаются холодные ветры. Мы должны удержать Стену.

– А чтобы удержать ее, нужны люди, и я тебе их дал... ты должен был это слышать, если у тебя уши на месте. Бери их, говори спасибо и убирайся, пока я опять не воткнул в тебя вилку для крабов. Передай мой горячий привет лорду Мормонту... и Джону Сноу.

Брони взял сира Аллистера за локоть и повел к двери. Великий мейстер Пицель уже удалился, но Варис и Мизинец слышали все с начала до конца.

– Я восхищаюсь вами еще больше, чем прежде, милорд, - сказал евнух.
– Вы одним ударом умиротворили юного Старка, отдав ему кости отца, и лишили вашу сестру ее защитников. Вы даете черному брату людей и тем избавляете город от голодных ртов, но оборачиваете это в шутку, и никто не сможет сказать, что карлик боится снарков и грамкинов. Ловко, весьма ловко. Мизинец погладил бороду.

– Вы действительно намерены отослать прочь всю вашу гвардию, Ланнистер?

– Не мою, а сестрину.

– Королева никогда этого не позволит.

– Я думаю иначе. Я как-никак ее брат, и вы, узнав меня получше, поймете, что слов на ветер я не бросаю.

– Даже если это ложь?

– Особенно если это ложь. Я, кажется, чем-то вызвал ваше недовольство, лорд Петир?

– Моя любовь к вам нисколько не убавилась, милорд Просто я не люблю, когда из меня делают дурака Если Мирцелла выходит за Тристана Мартелла, она едва ли сможет выйти за Роберта Аррена, не так ли?

– Разве что с большим скандалом, - согласился карлик.
– Я сожалею о своей маленькой хитрости, лорд Петир, - но, когда мы разговаривали с вами, я еще не мог знать, примут дорнийцы мое предложение или нет.

Мизинца это не умиротворило.

– Я не люблю, когда мне лгут, милорд. Не надо больше обманывать меня, прошу вас.

"Тебя я мог бы попросить о том же", - подумал Тирион, бросив взгляд на кинжал у Мизинца на бедре.

– Я глубоко сожалею, если обидел вас. Все знают, как мы вас любим, милорд, и как мы в вас нуждаемся.

– Не забывайте же об этом, - сказал Мизинец и ушел.

– Пойдем со мной, Варис, - позвал Тирион. Они вышли в королевскую дверь за троном. Мягкие туфли евнуха тихо Шуршали по камню.

– Знаете, лорд Бейлиш прав. Королева ни за что не позволит вам отослать ее гвардию из города.

– Позволит. Ты позаботишься об этом.

– Я?
– На пухлых губах Вариса мелькнула улыбка.

– Да. Ты скажешь ей, что это входит в мой план освобождения Джейме.

Варис погладил свою напудренную щеку.

– Это, безусловно, объясняет, зачем ваш Брони разыскивал по всем притонам Королевской Гавани четырех человек: вора, отравителя, лицедея и убийцу.
– Если надеть на них красные плащи и львиные шлемы, они ничем не будут отличаться от прочих гвардейцев. Я долго думал, как бы заслать их в Риверран, и наконец решил не прятать их вовсе. Они въедут туда через главные ворота, под знаменем Ланнистеров, сопровождая кости лорда Эддарда. За четырьмя чужаками наблюдали бы неусыпно, - криво улыбнулся Тирион, - но среди ста других их никто не заметит. Вот почему я должен послать туда и настоящих гвардейцев, не только фальшивых... так и скажи моей сестре.

– И она ради любимого брата согласится на это, несмотря на все свои опасения.
– Они прошли через пустую колоннаду.
– И все же утрата красных плащей определенно обеспокоит ее.

– Я люблю, когда она неспокойна.

Сир Клеос Фрей уехал в тот же день, сопровождаемый Виларром и сотней ланнистерских гвардейцев в красных плащах. Люди Робба Старка присоединились к ним у Королевских ворот, чтобы начать долгий путь на запад.

Тирион нашел Тиметта в казарме - тот играл в кости со своими Обгорелыми.

– Придешь ко мне в горницу в полночь, - приказал Тирион. Тиметт посмотрел на него единственным глазом и коротко кивнул - он был не из речистых.

В ту ночь Тирион пировал в Малом Чертоге с Каменными Воронами и Лунными Братьями, но сам пил мало, желая сохранить ясную голову.

– Шагга, которая теперь луна?

Шагга нахмурился, приняв свирепый вид.

– Вроде бы черная.

– На западе ее называют луной предателя. Постарайся не слишком напиваться, и пусть твой топор будет острым.

– Топоры Каменных Ворон всегда остры, а топор Шагги острее всех. Когда я срубаю человеку голову, он чувствует это только тогда, когда хочет причесаться, - тогда она отваливается.

– Вот, значит, почему ты сам никогда не причесываешься?

Каменные Вороны загоготали, топоча ногами. Шагга ржал громче всех.

К полуночи замок погасил огни и затих. Несколько золотых плащей на стенах, конечно, видели, как они вышли из башни Десницы, но голоса никто не подал. Тирион - десница короля, и это его дело, куда он идет.