Чтение онлайн

— Главный искин корабля мёртв. Кай взял все расчёты на себя, потом Кая заменил я, теперь капитан снова в деле.

— Ого. Надорвётесь, парни.

— Попробуем, но тут есть проблема. Внутренний сканер показал — на корабле маячок. Что он делает, чёрт его знает, но заработал недавно, примерно в начале боя. Приказ капитана — найти эту штуку и уничтожить.

— При чём тут медики? Мы заняты. Прибывают раненые. Пусть поработает десант.

— Всех десантников посадили на истребители. К тому же маячок рядом с вами. Сама не ходи. Пошли кого-нибудь.

— Там опасно?

— Едва ли. Признаков жизни не видно — одно железо.

— Ладно. Конец связи.

Чанда коснулась тактического браслета и повернулась к Соне.

— Слышала, стажёр? Я займусь медициной, а ты дуй по коридору и направо. Там будет склад. Внутри — маячок. Найдёшь и уничтожишь. Бластер возьми — им сожжёшь. Ну и нож — на всякий случай.

До длительных разговоров супервирина не снизошла. Соня, пристегнув набедренную кобуру, выглянула из лазарета. По корпусу «Горизонта» временами проходила дрожь. В момент попаданий он содрогался; скрипели лонжероны, трещали, испуская искры, разорванные кабели. Разобрав часть переборки, стайка ремонтных дронов возилась с электрикой. Пахло горелой изоляцией, озоном и ещё чем-то химическим. Слабо освещённый пустой коридор, следуя геометрии корабля, поворачивал вправо.

Склад находился именно здесь, зияя открытой дверью, и Соня шагнула внутрь, подсвечивая себе путь фонариком браслета.

«Ну и вредина эта Чанда. Она — супервирина, она красавица и гений медицины, не хочет возиться с ерундой. Говорят, тут нет сигналов жизни, но кто-то ведь поставил маячок? А если он вернётся?»

Соня повела враз замерзшими плечами, задумалась и чуть не упала, споткнувшись о плоский контейнер с небрежно сделанной надписью: «Резервные гироскопы. Не вскрывать без приказа капитана».

— Система, сканируй на наличие передатчиков, — коснувшись браслета, прошептала она.

— Обнаружен импульсный маяк. Частота вне диапазона Космофлота.

— Ну вот, а кто бы сомневался.

Соня присела на корточки и потрогала ящик-обманку. «Надо бы открыть. А вдруг и вправду гироскопы?». Она поддела крышку ножом; та крякнула и отошла, обнажив содержимое ящика — кучку металлолома и коробку из тёмного металла.

— Ну а кто бы сомневался. Вне диапазона Космофлота, значит, криттеры сигнал не глушат. Только как они попали на борт?

Соня встала и выпрямилась, вытащила бластер, отрегулировала мощность и уже собиралась расплавить коробку, когда услышала щелчок.

Из тени между контейнерами выскользнул боевой дрон — компактный, бесшумный, с оптическим сенсором, который, мигнув красным, захватил цель.

— Ох, нет… — выдохнула Соня и метнулась в сторону.

Выстрел попал в оружие, расплавил рукоять. Невыносимо горячий металл попал на пальцы, и Соня разжала руку. Подожжённая лучом куча мешков принялась тлеть, испуская вонючую струйку дыма. Соня метнулась за угол, укрывшись за большим металлическим ящиком.

«Да он издевается — обезоружил, унизил, играет со мной, как кот с мышонком».

Дрон и вправду не спешил, возможно, так и был запрограммирован.

— Система, тревога. Вызови подкрепление!

«Связь временно недоступна».

«Конечно. Маяк её глушит. Кто-то хочет, чтобы я тут умерла».

Дрон выплыл из-за угла. Блики сверкали на его полированном корпусе. Соня сжала в кулаке ребристую рукоять ножа.

«Метнуть? Так могу не попасть. Ждать, когда приблизится? Так он меня издали прикончит».

— Ну давай, железяка…

Дрон выстрелил. Соня отпрыгнула; нож полетел в его корпус и тут же со звоном отскочил — противник лишь чуть покачнулся.

«Слишком быстрый, не успею… Господи, как я не хочу умирать… Столько всего ещё не сделано… А что скажет мама, когда узнает правду?»

Соня съежилась. Её тянуло зажмуриться, но она заставила себя разлепить веки.

«Не сейчас. Не здесь. Не так. Если умирать — то в небе. Не в этом проклятом складе, не от железяки, посланной предателем».

Она попыталась встать — и поняла, что больше не слышит жужжания дрона. Эта тишина поразила её сильнее, чем грохот. Потом сверкнул красный луч, раздался громкий хлопок, и дрон разлетелся на куски, словно переспелый арбуз. Обломки упали на ребристый пол, на тлеющие мешки, на распотрошённый фальшивый контейнер.

Соня смахнула с глаз слёзы и только тогда увидела его — капитана Эсперо, который стоял в дыму с излучателем в руке.

— Камарадо команданто?

— Да, это я. Сама-то в порядке?

— В порядке… — пробормотала Соня, ощутив дрожь в коленях и сухость во рту. — Похоже, меня пытались убить, — добавила она.

— Скорее, мешали копаться где попало. Толстый такой намёк.

— И кто же намекает?

— Пока не знаю, но обязательно узнаю. А тебе приказываю — больше в глухие уголки на «Горизонте» не соваться и никаких личных расследований не предпринимать. Поняла?

— Да. Но ведь мне дали поручение…

— Больше не дадут. С Чандой я побеседую, прочищу ей мозги. Да и вообще — я тебя спишу на другой корабль. На какую-нибудь безопасную госпитальную баржу.

— Почему?

— Потому что имею право. Чтобы узнать все причины — явись с докладом по регламенту. В приёмные часы, ко мне в каюту.

— Но я хочу остаться на «Горизонте»!

— Мало ли, чего ты хочешь. У нас тут война, а потому перевешивает целесообразность.

Эсперо явно не договаривал, и настаивать Соня не решилась, отложив разговор на потом.

— Спасибо, что пришли, — глухо пробормотала она.

— Не стоит благодарности. И не сомневайся — внучке Русанова я умереть не дам. — Эсперо криво улыбнулся. — Уходи, — добавил он. — С маяком сам разберусь.

Система пожаротушения включилась, поливая пеной всеми забытые мешки, но ядовитый дым мало беспокоил супервиро.

«Значит, крот сделал свой ход, — размышлял Кай, присев на корточки и рассматривая коробку с маяком. — Этот крот — занятный парень. Мог заложить бомбу, но поставил всего лишь это. Дрон пугал Русанову, но не убил. Зачем шпиону такая деликатность? На кого это похоже? Я бы сказал — на Чанду, но женщины исключаются. Так что, пожалуй, почерк Шандора, но это слишком простой ответ. Шандор — хитрый парень. Он не выдал себя так просто…»