Чтение онлайн

Несмотря на мрачные перспективы, Эсперо, казалось, повеселел.

— Хочешь посидеть в баре?

— Хочу.

— Тогда пошли.

— Как ты жил всё это время? — спросил Тр-Аэн, отпивая насыщенный запахом фруктов напиток и машинально рассматривая голопроекцию Млечного Пути, которая заменяла настоящий вид из задраенного иллюминатора.

— Как жил? Успел побывать на Терре, получил там корабль и экипаж, был снова командирован на Сирму.

— Твой экипаж — клоны меркурианского братства?

— Догадался? Да, клоны.

— Ну и как оно?

— Даже не знаю, что сказать. Друзья моей юности — да. С памятью двадцатилеток. Всё, что мы пережили вместе на «Стреле», потом на Тилии, выпало.

— Та блондинка, Роза Резерфорд — твоя?

Эсперо усмехнулся.

— Была когда-то моя, даже дважды — в двух реинкарнациях. Начинать в третий раз не хочу.

— Почему?

— Оба раза её убили.

— Мрачновато ты настроен.

— Есть причины. Криттеры не гуманоиды. Они… ближе к физическому феномену. На их кораблях воюют другие формы жизни. И все они под абсолютным ментальным контролем.

— Тогда почему криттеры не контролируют нас?

— Вероятно, не могут. Поэтому и хотят уничтожить.

— Ходили слухи, что наша имперская Консеквенса как-то контактировала с криттерами. Полковник Вар-Страан экспериментировал с пленными, вроде бы, промывал им мозги.

— Идиот, — коротко бросил Эсперо.

— Знаешь, о чём я жалею, малыш Кай? — продолжил Тр-Аэн, отпивая из стакана. — О том, что там, на базе Консеквенсы, не убил полковника. У меня был шанс…

— Да ладно. Вар-Страан всё равно мёртв. Какая разница, кто его прикончил. Слухи-слухи… везде одни слухи. Нам нужны факты.

— Ну, кое-что я знаю точно — после смерти полковника эмиссар Консеквенсы тайно приходил к Ке-Орну, и Ке-Орн его принял. Вашему президенту предлагали не какую-нибудь мелочь, а легализацию власти в глазах Империи и статус сирмийского монарха. Взамен на лояльность к организации, конечно.

— И что?

— Он отказался. Заявил, что хочет единства сирмийцев, но не желает окольных путей.

— Узнаю его! Отряд Кси очень уважает Ке-Орна.

— Да, этот мятежник по-своему честен — этого у него не отнять.

— Слушай, если ты хочешь избавиться от обвинений, обратись к нему. Президент подпишет твоё помилование, и дело закроют навсегда.

— Не хочу.

— Почему?

— Не желаю признавать свою вину. Никакую. Ни настоящую, ни вымышленную. Пускай все катятся в ад.

— Ну ты и упрямый дурак, — Кай тоже плеснул из бутылки в стакан. — Тогда остаётся ждать конца войны и требовать пересмотра твоего дела в суде. Будет всё то же самое, но только долго и с кучей бюрократии.

— Мне некуда спешить. К тому же не ясно, доживём ли мы до конца войны.

— После разговора с тобой я уже верю, что доживём.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю, — вздохнул Эсперо. — Может быть, вернусь на Тилию, если отряд Кси меня отпустит. Всё очень сложно из-за… ладно, не хочу об этом говорить. На «Горизонте» сейчас другая проблема. Есть точная информация, что на борту крот. Нет, не среди беженцев — кто-то из моих собственных супервиро.

— Фью! Вот это сюрприз.

— Мягко сказано. Это полная задница, раз дело касается меркурианцев. Я знаю только часть головоломки. Против нас работает парень-землянин европейского физического типа, связанный с фондом Шеффера. Подозреваемых тут человек семьдесят; формально под приметы подхожу даже я.

— И что ты предлагаешь?

— Фелиция Минтари — псионик.

— Опа. Идея понятна. Думаешь, она согласится? Думаешь, ей можно доверять?

— Пока не знаю. Если выживем в бою за Хелико, узнаем.

— То есть, ты передумал отправлять её домой.

— Передумал. Она сказала, что хочет остаться на «Горизонте».

— Интересное решение.

— Очень.

Браслет Эсперо пискнул, сообщая о вызове по внутренней связи.

— А вот и она, легка на помине, — с усмешкой сообщил Кай, как только закончил краткий разговор. — Попросила прислать тебя в её каюту для частного разговора. Сам-то правильную дверь найдёшь?

— Найду, конечно. Только что надо этой псионичке?

— Не знаю. Едва ли она потащит тебя в постель, но вот в политическую интригу затащить может. Так что будь осторожен, Кэсси.

«Итак, что я знаю о ферейцах, — размышлял Тр-Аэн, шагая вдоль блекло-голубого светящегося пунктира на полу. — Они по сути те же терране, без серьёзных генетических модификаций. Отличаются тем, что живут на Ферей и входят в Альянс как самостоятельная цивилизация. Делятся на аристократов и тех, кому не повезло ими родиться. Часто бывают псиониками, но не всегда. Учёные-отщепенцы ферейского происхождения приложили руку к созданию лабораторий на Меркурии. Они же помогли отцу отправить меня туда… и — а, в общем-то, и всё. Много спеси, а так — почти те же терране, только не болтают о равенстве и братстве».

Светящийся пунктир закончился. Дверь каюты отворилась с лёгким шипением, и Кэсси шагнул внутрь.

Фелиция, одетая в малиновое платье, встретила гостя стоя и жестом пригласила занять кресло без спинки. Лёгкая конструкция заскрипела под весом супервиро.

«Для этой куклы всё делали наспех, — не без тайного веселья подумал он. — Вся мебель, вазы и картины — всё из синтезатора. Ребята Кая запрограммировали матрицы по картинкам из библиотеки».

Фелиция тем временем непринуждённо заняла второе кресло напротив.

— Да. Сожалею, капитан, что пришлось позвать вас немедленно, но у меня остались частные вопросы. Они касаются моей семьи.

— Я сейчас не в должности, так что называйте меня просто — Тр-Аэн. Или Кэсси — так короче. Вообще-то, пленник Республики, да ещё и должник здешнего капитана, поэтому не могу отвергать его просьбы.

Кэсси произнёс всё это с невинным видом и с тайным злорадством. «Она поймёт, что я не желаю знакомства». Ферейка, впрочем, не выказала ни смущения, ни гнева.

— Можете называть меня «Фели». Вами руководит долг? Что ж, тем лучше. Скажите, что вы видели на Сирме-Нова. Как умирали мои родные?

Этот вопрос несколько уменьшил стремление Тр-Аэна к иронии. «В конце концов, несмотря на мою неприязнь к терранцам, она имеет право знать».

— Хорошо, я расскажу всё, что помню. Во время атаки криттеров я покинул место, куда помещали интернированных имперских офицеров. У меня был индикатор жизни; я заметил метку в разгромленном бункере. Зенитные пушки уже не стреляли. Я спустился на нижний жилой ярус крепости и нашёл там ваших родителей… и вас. В углу, под грудой подушек.

— Что ещё вы видели?