Чтение онлайн

— Давайте без официоза. Я всё равно не знаю ферейского этикета. Хочу пригласить вас на беседу как капитан и, если это возможно, — как ваш друг. Без свидетелей, лучше в моей каюте.

— Я заинтригована. Приду.

Минтари действительно пришла — в неуместном на военном корабле вишнёвом платье, которое Роза сделала в синтезаторе. Эсперо пригласил гостью сесть.

— Как вы? Возможно, есть проблемы. Могу я чем-нибудь помочь?

— Ничем. Наша культура запрещает долгую скорбь. Всё, что случилось, было неизбежно.

— Вы хорошо держитесь — это отлично. И всё же пока не ясно, зачем вы остались на «Горизонте».

— Поверьте, капитан, причины существуют, но я не хочу о них говорить. Давайте лучше поговорим о вас.

— Про меня? Занятно. — Эсперо хмыкнул и улыбнулся своей обычной чуть кривоватой улыбкой, но глаза капитана оставались холодными — осколки льда, да и только. — Ладно уж, спрашивайте, — добавил он.

— Правда, что вы родились на Меркурии?

— Правда.

— Вы действительно командовали наёмниками?

— Да.

— Ваша нынешняя команда — клоны той, предыдущей?

— Вопрос деликатный, но отрицать смысла нет — они клоны и знают про это.

— Говорят, много лет назад вы сорвали мятеж части Космофлота и не позволили уничтожить Лигу.

— Я был тогда молод и горяч.

— Вы и сейчас с виду тридцатилетний. Правда, что знаменитый капитан Эсперо бессмертен?

— Ну, убить меня можно. Правда, трудно — я же супервиро.

— Вы не ответили на вопрос.

— Не знаю, что вам ответить, Фели. Я сто лет пролежал в криогене, разминулся во времени с лучшим другом, два раза похоронил команду. С вашей точки зрения это сойдёт за бессмертие?

— Вполне. А ваш приятель Тр-Аэн?

— Кэсси — сирмиец. Они живут по четыреста лет.

— Тр-Аэн тоже супервиро.

— Да, он, как и я, прошёл обработку на Меркурии.

— Спасибо, капитан. Больше вопросов нет. Думаю, у вас осталась некая просьба…

— Да.

— Вы приютили меня на «Горизонте», хотя имели множество других проблем. Я у вас в долгу — просите.

— Разговор будет не из приятных, Фели. Если кратко — у меня в команде «крот». Он смертельно опасен для корабля, но мы не знаем, кто это. Анализ перехвата показывает, что это, вроде бы, мужчина-землянин европейского происхождения, но анализ делал не я. Нужен точный ответ. Вы поможете?

— Но это пси-контакт со всей командой, — задумчиво произнесла Минтари.

— Именно так. Пси-контакт. Желательно незаметный.

— Незаметного не получится, но я могу замаскировать проверку под что-то безобидное. Однако сто человек…

— Женщин и азиатов можно исключить.

— А я бы не исключала.

— Сколько понадобится времени?

— Немало. Нужен физический контакт с каждым, хотя бы прикосновение к ладони или виску.

— О, это мы устроим. Как насчёт того, чтобы пожать руку всей сотне супервиро, прощаясь с ними?

— Изощрённо. — Минтари улыбнулась. — Я сделаю это напоследок, а потом по связи сообщу о своих подозрениях. Только имейте в виду — результат будет не точным. Не расстреливайте друга, руководствуясь только этим.

Ферейка улыбнулась, встала и пошла к двери.

Последний ужин команды перед варп-прыжком проходил в большом обеденном отсеке. Здесь собрались все — меркурианское братство во главе с капитаном, почётная ферейская гостья Фелиция Минтари и сирмийские республиканцы — Эл-Рутана и два его друга. Кэсси Тр-Аэн ужинал вместе со всеми, но занял отдельный столик. Шеф-повар приготовил земные блюда, лишь слегка изменив их ради сирмийских гостей.

Кэсси съел кусок мяса и ухмыльнулся, заметив, что лежит на стойке. Это были сырые клубни феолиса, которые кок по незнанию принял за нечто вроде больших орехов. Феолис не был орехом — он был твёрдым, как камень, овощем, лишь после долгой варки приобретавшим консистенцию резины. Рядом с феолисом валялся нож — каменное чудо кто-то пытался расковырять, но бросил безнадёжное дело.

Кэсси ехидно улыбнулся.

— Расслабился? — раздался крайне недружелюбный голос, и Эл-Рутана, тот самый республиканец с протезом вместо руки, плюхнулся на стул напротив Тр-Аэна. — Вот ты расслабился тут и жрёшь, а, между прочим, зря.

Двое его друзей присели по сторонам, слегка отгородив Кэсси от остальной публики.

— Мы посоветовались и вот что решили, — снова заговорил их вожак. — Такой, как ты, нам, сирмийцам, на борту не нужен.

— Это почему же? — с невозмутимым видом поинтересовался Кэсси.

— Потому, что тебе не терпится получить пинка под зад, — опешив от такой наглости, буркнул Эл-Рутана.

— Это за что пинка? — снова с самым невинным видом поинтересовался Тр-Аэн.

— А за то, что имперскую сволочь мы очень даже не любим. А ещё за то, что ты два раза предатель. Сначала предал своих, а потом, конечно, предашь Альянс.

— И с чего вы это взяли?

— Как с чего… С чего… да без разницы! — Эл-Рутана сжал в кулак уцелевшую кисть. — Да хотя бы потому, что меня пытали и искалечили твои дружки из Консеквенсы. И потому, что ты примазался к спасению госпитальных кораблей и тем уберёг свою шкуру от расстрела. И потому, что тебя даже толком не наказали. И потому что ты грязный шпик. И…

— Ладно, хватит. Слушай, Эл-Рутана. Чтобы дать кому-то пинка под зад, мало иметь желание — надо иметь возможность.

— Думаешь, если я калека, то дуэли не будет? Мне и одной руки хватит. А если убьёшь меня, придётся драться с моими друзьями. Убьёшь нас всех — будешь драться с кузенами, если явишься на Сирму. Хорошей жизни у тебя всё равно не жди, шваль ты имперская, подстилка суки Тарлы.

Тр-Аэн, который до сих пор сохранял хладнокровие, ощутил прилив адреналина — начало прославленного и неудержимого сирмийского гнева. «Если я их сейчас вспылю, изобью его или, того хуже, прикончу, то подставлю „малыша Кая“. Если спущу этим дуракам наглость — они не успокоятся».

— Ладно, я всё слышал. А теперь послушай сам. Может, я имперская сволочь, но точно не подстилка Тарлы. А ещё я — супервиро, может быть, единственный на Сирме. Знаешь, что это такое? Смотри.

Тр-Аэн взял со стойки нож и полоснул себя по руке от ладони до локтя, зацепив поглубже. Кровь из перерезанных сосудов хлынула на стол, на тарелки, на одежду и на пол. Раненой рукой Кэсси взял каменный плод феолиса, сжал его, раздавил и отшвырнул в сторону потёкшую между пальцами кашу.

— Вот, примерно так…

Рана регенерировала на глазах: она становилась короче, уже, превращалась в белый шрам, которому тоже предстояло рассосаться.

Эл-Рутана смотрел на руку Кэсси, разинув рот; его друзья оцепенели. Кто знает, чем могла кончиться эта сцена, однако молчание прервал корабельный повар — один из немногих несупервиро на борту.