Чтение онлайн

Однако в самом механизме турборыночного капитализма наших дней изначально заложена бомба, которая может привести к его саморазрушению. Возможно, этого и не произойдет в течение следующих пяти секунд (жизнь – это не эпизод из фильма «Миссия невыполнима»), но импульсы развития неизбежно приведут к тому, что международная конкуренция в условиях перепроизводства обернется господством монополий. Этот процесс не будет заметен во всех без исключения отраслях (один бар, одна парикмахерская и т. п.), но когда интеллект, Интернет и растущая доходность заиграют в полную силу, появление всемирных монополий не заставит себя долго ждать.

Огромная экономия на масштабе существует практически во всех наукоемких отраслях – как минимум когда знание может быть закодировано в виде цифр или «заморожено» в виде атомов. Поэтому для захвата ста процентов рынка существует мощнейший стимул, а затраты на этот захват стремительно снижаются с увеличением числа привлеченных клиентов. Процесс еще более ускоряется, когда с ростом числа клиентов увеличивается потребительская ценность предложения для каждого из них. Для такого типа бизнеса Интернет является идеальным средством, так как клиенты, по сути, участвуют в создании стоимости – «протреблении». Чем больше людей посещают сайты Yahoo, Amazon и их аналоги, тем лучше сервис, который эти компании могут предоставить, и тем больше людей присоединится в дальнейшем. Это объясняет, почему так много интернет-компаний жертвует сегодняшней прибылью ради будущих доходов. Мэри Микер, аналитик интернет-бизнеса из Morgan Stanley, говорит: «В Интернете быть первым великолепно, вторым – нормально, третьим – трудно, четвертый сидит в дыре, пятый… А? Кто это?»

Мы вступаем в мир технико-экономического паритета, в котором «человек человеку волк». В обществе изобилия очень немногие товары, услуги, технологии или знания, доступные в Берлине, Бирмингеме, Токио, Хельсинки или Далласе, недоступны в Сингапуре, Праге, Москве, Мехико-Сити или Маниле. А раз так, ни один человек и ни одна фирма больше не могут сохранять конкурентное преимущество, лишь контролируя доступ к ограниченным ресурсам.

Какой рецепт лучший?

Вы можете представить себе карточки из игры «Монополия», помещенные в кастрюлю?

Как сказал Пол Ромер из Стэнфорда, победит тот, у кого лучший рецепт. Наибольшего успеха достигнут те, кто превзойдет остальных в разработке новых концепций и идей, разнообразящих комбинации ингредиентов. Каждый ищет уникальный рецепт, способный привлечь внимание по уши заваленных товарами и безмерно требовательных покупателей; рецепт, который реально увеличивает ценность товара или услуги и который трудно скопировать. В обществе, где победителю достается все, без такого рецепта ваш сегодняшний ужин вполне может оказаться последним, как тайная вечеря.

Нравится вам или нет, но компании все еще остаются оплотом капиталистической системы. «Корпорации – доминирующие социальные институты нашего времени», [125] – полагает Ричард Паскаль, автор книги «Managing on the Edge» («Управление на грани»). Вдумайтесь: 300 крупнейших международных компаний контролируют четверть всех производственных мощностей на планете. Половина торговли в мире производится международными компаниями. В 2002 году Конференция ООН по торговле и развитию (UNCTAD) [126] опубликовала исследование, показавшее, что 29 из ста крупнейших мировых экономических субъектов представляют собой компании, а не государства. Забудьте о Римской и Британской империях. Миром правят глобальные фирмы.

Что примечательно в этих фирмах – все они выстроены вокруг пустого юридического лица. Понятие «корпорация» – это просто юридическая оболочка, пустая раковина. Компания обычно состоит из четырех элементов: капитала – то есть монет; машин и строений – грязных и дорогостоящих железок; людей – достаточно проблематичного нематериального актива; основной идеи – самого расплывчатого из всех элементов.

Сегодня мы приветствуем огромную силу компаний, но понимаем, что завтра они будут выглядеть и действовать по-другому. В глобальном хаосе, где правит интеллект и где все происходит в режиме реального времени, у негибких структур нет никаких шансов выжить. Зато фанки-организации не просто адаптируются к новым условиям, отзеркаливая внешние изменения. Фанки-организации сами создают зеркала, которые отражают небывалое и позволяют видеть то, что раньше было невидимым. Они меняют наше представление о существующем. Перефразируя высказывание из пьесы Бернарда Шоу «Человек и Сверхчеловек» (1903), разумная организация адаптируется к окружающему миру; неразумная постоянно пытается адаптировать мир под себя. В итоге прогресс зависит от неразумных организаций. Кен Олсен, основатель Digital Equipment Corp., высказался так: «Лучше всего полагать, что любые общепринятые суждения неверны». Успех приходит, когда вы формируете будущее под себя. Успех связан с созданием, а не с адаптацией.

Энди Уорхол сделал это. Чарли Паркер сделал это. Майкл Делл сделал это. Мухаммед Али сделал это. Стив Джобс делал это неоднократно. Все они создали что-то новое, животрепещущее и оригинальное – то, чего не было. Конечно, многие возмущались и считали этих создателей психами. Но, как говорил Иоссариан, герой книги Джозефа Келлера «Уловка-22»: «Разумеется, это безумие. Именно поэтому это и есть самое разумное, что можно сделать».

Мы переоцениваем важность одинаковости и здравомыслия. Искусство уже никогда не будет прежним. Компьютерный бизнес не будет прежним. Бокс не будет прежним. Это как СПИД. Лекарства нет. Заразившись этим, вы уже не излечитесь. Истинные предприниматели и предпринимательские организации предоставляют нам возможность вкусить плодов с древа познания. После этого дорога назад закрыта. Примерно за это Господь и изгнал Адама и Еву из райского сада.

Организации приходят и уходят. Одни достигают успеха, другие пропадают в безвестности. Организации постоянно меняются: покидают страны, в которых появились, реорганизуются, перестраиваются, изменяют направление движения. Ничто не остается постоянным – кроме страха. Фанки-корпорация уже здесь. Фанки-корпорация не похожа ни на что. Это не старый скучный конгломерат. Это не махровая бюрократия. Это организация, пытающаяся изменить существующие обстоятельства и непредсказуемость нашего времени. Ее отличие – и постоянное стремление отличаться от других – заметно и в том, как она выглядит, и в том, как она работает. Фанки-корпорация обладает несколькими чертами, перечисленными ниже.

Вступив в эру изобилия, мы должны перестать верить в то, что организации способны самостоятельно управляться с любыми вопросами и решать все задачи, стоящие перед ними. Еще в 1776 году экономист Адам Смит указал, что с ростом рынка должна расти степень специализации. Через 200 лет после этого рынки стали глобальными, и дальше расширяться с точки зрения географии некуда. Мы пришли к краю земли.

У лиц, заинтересованных в деятельности компании, появилась свобода выбора. У них есть доступ ко всем международным рынкам. Никто из них не готов смириться со средними результатами. Экономика общества изобилия жестока. Требовательному клиенту нужно только самое лучшее, но ведь никто не может быть лучшим во всем. Глобальная конкуренция в условиях перепроизводства и растущей эффективности рынков убивает предложения среднего качества от средних производителей.

Есть также и внутренние факторы, не позволяющие распылять ресурсы. Не важно, насколько высок уровень компьютеризации, глобализации или дерегулирования, – все равно все мы живые люди с ограниченными способностями воспринимать знания и информацию. По некоторым исследованиям, объем воспринимаемой каждым из нас информации, с учетом всех пяти чувств, составляет около 10 мегабит в секунду – мозг просто не способен вместить всю поступающую информацию. Те же исследования показывают, что сознательная переработка информации может происходить со скоростью 32 бита в секунду – следовательно, невозможно заниматься несколькими вещами одновременно с равной степенью внимания и вовлеченности.