Чтение онлайн

Панкурт ощутил, что начинает понимать князей-деспотов, которые казнят подданных за непроходимую глупость и чрезмерную болтливость.

– - Торгуем только качественным товаром. Извольте посмотреть, - не унимался лавочник, - Миски, горшки, стаканы...
– окинул рукой полки за своей спиной, - Лучшая посуда в Любеце. А как же иначе-то? Делом-то сызмальства начал заниматься, отцу помогал, как отец деду...

– - Достаточно!
– еле сдерживался Мольх, чтобы сейчас же не начать громить лавку, - Расскажи-ка лучше, что говорят о предстоящей свадьбе вашего княжича Блоднека с Тестверой.

– - А... Что?.. Господин, тут разное говорят...
– неуверенно начал Гвиндор.

– - Говори! Обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого и никуда не донесу, чтобы ты ни сказал. Слово графа!

Гвиндор выдержал паузу и начал:

– - Ну, если господин дал слово графа, то народ недоволен предстоящей свадьбой. Говорят, Тествера наведёт здесь свои порядки, будет народ притеснять, цены поднимет, налоги увеличит, оброками да податями людей замордует...

Панкурт рассмеялся и оборвал торговца:

– - Хватит меня смешить! Как вы верите всему этому вздору, что наша милая принцесса способна на такое?!

– - Так говорят же, милсдарь...

– - А ещё говорят, что в Киосе кур доят, - парировал Мольх. Впрочем, собеседник ничего не понял, и сыскарю оставалось только махнуть и развернуться. Ничего нового он не услышал.

"Хотя, стоп! Откуда же стало известно про жабу? Неплохо бы дойти до главного распространителя тайны княжеского двора и оторвать ему голову!".

Мольх развернулся и снова подошёл к продавцу с целью поспрашивать его ещё. Тот в подобострастии уставился на сыщика. Случайно ударившись головой о слишком низкую балку, сыскарь зашипел от боли, выматерился и пригнулся, потирая макушку. У уха раздался свист и в стойку вонзился болт, часто дребезжа и тренькая.

"Вот тебе раз! Неужели для меня?" - мелькнула в голове Мольха мысль.

– - О, господин, с вами всё в порядке?
– испуганно произнёс продавец, выбегая из-за прилавка и оглядывая сыскаря. В самом деле, если с Мольхом что-то случилось, лавочнику бы не поздоровилось.

С улицы уже вбегали Земко и возница. Земко, запыхавшись, подбежал к Мольху и жалобно промямлил:

– - Господин Мольх, с вами всё хорошо? Я видел, как вон те кусты, - показал пальцем, - Зашевелились, а потом "вжик" и кто-то убежал вглубь зарослей.

– - Нет, Земко, не всё хорошо, - отошёл от двери сыскарь, посмотрел на болт и с усилием выдернул его, - Кажется, эта милая штучка должна была сидеть у меня в голове.

– - Как я рад, что вы целы!
– облегчённо вздохнул Земко.

– - Точно, а то так и не увидел бы оставшихся денег, - усмехнулся сыщик, потирая макушку и шипя от боли.

– - Ой, да что вы такое го...
– начал было Земко, но Мольх махнул на него и тот осёкся на полуслове.

Оглядевшись по сторонам, Мольх заковылял в кусты, наклонился и стал исследовать место, откуда в него стреляли. Он нашёл только самые обычные следы от сапог, с узором, напоминающим руны. Постоял, недоумённо почесал макушку и дал отмашку ехать.

Троица уселась на телегу и продолжила путь дальше. На душе стало очень неспокойно. Настроение испортилось, он ощутил себя незащищённым со всех сторон. Если это было покушение на него, а это весьма вероятно, то кто-то очень не хочет, чтобы он... Но что? Расколдовал принцессу? Или что-то ещё?

Сразу за городскими воротами начинались княжеские поля, засеянные ячменем, пшеницей, рожью. Телегу ощутимо потряхивало. Земко уже достаточно долго возился с предусмотрительно взятым в дорогу пивным бочонком, но крышка никак не хотела поддаваться. Граф постоянно оглядывался по сторонам и призывал возницу держаться от зарослей подальше. Новоиспеченный слуга сыскаря сдержанно, но красочно посылал проклятия в адрес бондарей, которые в отличие от его батюшки не умеют делать правильные крышки для пивной посуды. Телегу тряхнуло в очередной раз, крышка, наконец, открылась, и некоторое количество пива выплеснулось на видавшие виды штаны парня. На этот раз ругательств удостоились кривоногие лошади и неумелый возница.

Выбрались на поле, с редкими кустарниками. Тёплый летний ветер приятно ласкал кожу. Едва Мольх расслабился, возница помянул лешего и резко остановил телегу.

– Что случилось?
– привстал Земко.

– Сами глядите, - сплюнул он.

К телеге приближались одетые в знакомые сыскарю темно-синие камзолы стражники. Было их двое. Оба упитанные, с щегольски выглядевшими усами. Тот, что выглядел постарше, носил поверх камзола ярко-желтую жилетку, очевидно, чтобы его не смогли не заметить и сбить телегой или лошадьми, второй энергично махал полосатыми ножнами.

– О, Праматерь! Всё что заработал, всё и отдам, - начал причитать возница, - и зачем только согласился вас везти.

– Так! Нарушаем, значит, - широко расставив ноги и вытерев пот со лба, произнес старший.

– Да чего же нарушаем-то, милсдарь?
– взмолился возница.

– Как чего? Пассажиры бечевкой не привязаны, опасно это.

– Мы развязались только что, - подал голос Земко.

– А ты молчи, малец! Не тебя сейчас спрашиваю!

Сыскарь хмыкнул, в общем-то ему было наплевать на чужие заботы, но облапошившие и его тоже стражники не на шутку раздражали.

– Старший зашел за телегу, присел на корточки. Панкурт с интересом наблюдал, как стражник мазнул пальцем колесо и принюхался.

– А полоса разделительная для кого?
– завопил патрульный.

– К-к-какая полоса?
– изумился возница.

– "Какая полоса?", - передразнил стражник, - двойная навозная. Расчерчено навозом, сразу на выезде из города. Ты как вообще в цех извозчиков попал? Не знаешь, что на разделительные навозные полосы, которые за городом наше ведомство со всем старанием выкладывает, нельзя наезжать?!

Сыскарь прыснул со смеху. Стражники посмотрели на него с несскрываемой злобой.

– Я не наезжал никуда, милсдарь! Это лошадка сама наделала, а уж я колесом...

– А если поедем и проверим?

– Слушай, дорожный, - не выдержал Мольх, - я еду на этом извозчике по делу государственной важности, а ты несешь какой-то бред. Вернусь - лично Гинеусу обо всем доложу! И как ты с честного человека деньги требуешь, и как меня от работы отвлекаешь.

Злоба на лицах патрульных вылезла пунцовой окраской.

– У всех тут дела, да будь ты хоть баба на сносях, а не по делу государеву, закон есть закон, - поднял палец вверх стражник.

– Да, что там. Поехали и проверим, - брякнул возница. Праматерью клянусь, никуда я не наезжал.

– А лошадки-то из Сансэдара у вас?
– заинтересовался стражник помоложе, шепнув что-то первому.

– Ну да. Не видно разве?

– Когда купили?

– Да почитай с год назад!

– Растаможили?

– Ну а как же. Естественно, - заулыбался возница.