Чтение онлайн

Ворочаясь на кровати, король услышал, как за дверью раздались тихие приближающиеся шаги, будто кто-то шлёпал по коридору к его покоям.

Ровид широко открыл глаза, завертел головой, соображая, что происходит.

Звуки шагов становились громче.

Покои короля изменились, стали какими-то неестественными. Редкие звёзды неспособны были разогнать царивший в комнате мрак. Воздух и тот начал вязнуть, словно Ровид попал в пруд со сгущённым молоком.

В дверь что-то плюхнулось. Король с удивлением обнаружил, что не слышит голосов стражи.

Страх накатывал волнами, липкий, мерзкий, до отчаяния жуткий, что хотелось вскочить и убежать подальше. Сердце съежилось, дыхание участилось. Руки двигались с трудом, но король нашёл силы сесть на постели и вытащить меч из ножен.

В дверь снова раздался шлепок невероятной силы, от чего она задребезжала. Громкий голос протяжно и с чавканьем произнёс:

– Откро-о-ой, папа! Я пришла-а-а! Зде-е-есть никого-о-о больше-е-е не-е-ет!

Король похолодел и покрылся мурашками с головы до ног.

И открыл глаза.

Раздался стук в дверь и, распихав стражу, в комнату, как порывистый ветер, влетел Мольх.

– Ваше величество!
– склонился над королевским ложем, - Нам надо поговорить с глазу на глаз! Есть план!

– Мы пытались попросить его подождать, но он...
– открыл рот гвардеец.

Король приподнялся на кровати, ошарашенно поглядел по сторонам, потом с облегчением вздохнул и упал на подушку, вытирая со лба холодный пот.

– Конвой, вон! Панкурт! Ты мог бы постучать, пока я оденусь! Ладно, сам разрешил. Но впредь - по установленной форме! Так...
– шмыгнул носом, - Ну-ка иди сюда!

"Твою гвардию! Зажевать забыл!" - кольнуло сыскаря.

– Насморк подхватили, Ваше величество?
– посторонился Мольх.

– Зубы мне не заговаривай, Панкурт. Подойди сюда!
– рыкнул Ровид, - Я же просил не пить хотя бы сейчас!

– Мой король, это в интересах следствия! Честное слово!
– оправдывался граф, деликатно пытаясь разжать пальцы короля, намертво вцепившиеся ему в воротник.

– Горе мне! Дочь-жаба, сыскарь-пьяница, срыв свадьбы. За что, за что?!
– с отчаянием произнёс Ровид, тряхнул Мольха и разжал пальцы.

Во взгляде короля было столько неподдельного отчаяния, боли и надежды, что только он, Панкурт Мольх, и никто другой, сможет помочь в беде. Сыскарь про себя поклялся, что не разочарует своего господина, практически отца.

– Ваше величество, успокойтесь!
– усадил на кровать короля сыщик, - Я позволил этому делу зайти слишком далеко, но следствие успешно продвигается. Не пройдёт и двух суток - вы увидите свою дочь. Я приложу все усилия! У меня есть план, но нужна помощь.

– Всё, что в моих силах! Что от меня требуется?

– Итак, мой король, мне надо тщательно осмотреть комнату вашей дочери, допросить прислужницу, которая последний раз её видела.

– Кто тебе не даёт? Иди и делай!

– И ещё. Это будет несколько необычная просьба, но я настоятельно прошу разрешение на обыск комнаты Ксандо. Это княжеский герольд, вы его видели.

– А, этот горлодёр и литаврист. Как же, встречал нас с дочерью. А что случилось, Панкурт? Тут уже сложнее. Мне придётся говорить с Гинеусом, и нужны веские причины. Просто так князь рыться в вещах своего личного глашатая не даст.

– Видите ли, это пока только подозрения, не принимайте близко к сердцу, но я имею веские причины полагать, что Ксандо как-то замешан в колдовстве.

Брови короля поползли наверх.

– Что-о-о?! Не может быть! Панкурт, дорогой мой, ты шутишь?

– Никак нет, Ваше величество. Но есть пара улик. Я обещаю, что раскрою их все, если догадки подтвердятся. В общем, мне нужно, чтобы вы убедили Гинеуса удалить Ксандо на часик-другой из замка и разрешить мне в присутствии свидетелей обыскать его покои.

– Ну и задачи ты мне ставишь, Панкурт, - вздохнул король, - Многое приходилось делать, но чтобы так...

– Давите на предстоящую свадьбу, мой король! Нет Тестверы - нет и свадьбы.

– Я, конечно, не последний король в этом мире, но в чужом княжестве свои порядки устанавливать не могу. Ладно, поговорю, раз это ради дочери.

– Ваше величество, я слышал, Гинеус без ума от страусов. Может, как-то начать с них, а потом плавно перейти к делу?

– Именно! Он обещал показать мне ферму. Но это уже не твои заботы, - рыкнул Ровид, - Сейчас оденусь и пойду с ним разговаривать. Делай своё дело.

– И ещё один момент, последний. Ваше величество, как вы знаете, сегодня двести пятьдесят один год со дня основания Верузии.

– Да знаю я, знаю, - помрачнел король, - как же не хочется идти на эту пьянку. На сердце тяжело, о Тествере думаю, а придется натужно веселиться. Тьфу!

– Я именно об этом. Ваше величество, попросите Гинеуса, после того как все рассядутся за столом, поменять меня и Блоднека с кем-нибудь местами.

– Это еще зачем?

– Нужно, Ваше величество! Поверьте, от этого зависит успех нашего дела. Сыновей Гинеус пусть поменяет местами друг с другом, ну и меня с кем-нибудь.

– Ничего не понимаю. Но если ты так говоришь, разумеется, попрошу.

– Меня и Блоднека сегодня собираются отравить. Именно на торжественном ужине. Готов биться об заклад, что третьего подозреваемого мы найдем прямо на ужине.

– Отравить. Ох, Праматерь! Те же выродки, что Тестверу околдовали? Только что значит третьего? Первый, положим, Ксандо. А второй тогда кто?

– Второй... Хм, не хотелось бы пока называть его имя. А впрочем... Это Сурдан.

– Что-о-о?
– на голове Ровида зашевелились волосы? Сурдан?

– Я нашел кое-что в подземелье, явственно на него показывающее, но об этом скажу после ужина.

– Слушай, граф, - замялся Ровид, - а может пусть Блоднек сидит, как сидел? Ну, отравят его и всего делов. Так даже лучше будет. Он же до сих пор не знает, что его отец собирается сделать наследником и отдать за Тестверу Кадроша. А потом скандал будет. Они так утомляют, эти скандалы.

– Ни в коем случае, - замотал головой сыскарь, - мне не жалко Блоднека. Я хочу посмотреть на реакцию отравителей, если они будт в зале.