Чтение онлайн

Взгляд его упал на запечатанный конверт. На нём было написано "Королю Гардарии Ровиду. Лично".

– Король!
– закричал Мольх, развернулся и гигантским прыжком оказался прямо возле своего правителя. Тот ошарашенно посмотрел на сыщика.

– Смотрите, - сунул в руки конверт. Присутствующие зашумели, переглядываясь. Сам Ровид чуть не выронил бумагу от удивления. Судорожно сорвал печать и прочёл:

"Ровид, если хотите увидеть свою дочь в человеческом обличье и здравом уме, немедленно отменяйте свадьбу с Блоднеком. Пятница - крайний срок. Дочь получите после того, как мы убедимся в том, что свадьба отменена, а все договора расторгнуты. Не пытайтесь ничего предпринимать, это бесполезно".

Король почернел лицом, стиснул зубы, отдал письмо сыскарю. После чего обхватил голову руками, упёршись локтями в колени. Мольх пробежался глазами по тексту и задумался. "Меня не упомянули. Значит, уже списали со счетов. Блоднек хоть и есть, но и он без пяти минут труп. Чего же они хотят? Чтобы Тествера не выходила замуж за Блоднека или чтобы её духу тут вообще не было? Твою гвардию, мою кавалькаду! Одни загадки...".

– А что там написано?
– нарушил тишину второй сын князя.

Король поднял голову, исподлобья посмотрел на него, испепеляя мрачным взглядом:

– Написано, что надо отрезать тебе уши, заспиртовать и отнести в определённое место! Тогда я увижу свою дочь!

Блоднек побледнел и стал отходить назад. Мольх, несмотря на драматичность ситуации, закрыл лицо письмом и тихо хрюкнул от смеха, зажимая нижнюю губу зубами. Ровид тем временем достал из-за голенища сапога кинжал, с которым не расставался никогда.

– Ну что, курвин сын, иди сюда. Прямо здесь тебе уши и отрежу!

– Как отрезать? Зачем отрезать? Что он говорит, папа?
– княжича затрясло в испуге, как желе, особенно дрожали пухлые губы.

Князь состроил гримасу.

– Ровид, что происходит?
– выпалил князь, - Ты шутишь?

Король улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов:

– Гинеус, дружище, я похож на человека, который шутит? Ведь твой сын любит Тестверу? Да, Блоднек?
– король медленно встал и, поигрывая ножом, стал приближаться к княжичу, - а любовь требует жертв.

– Ай, не надо! Не отрезайте мне уши! Я боюсь боли!

Король, подскочив к княжичу, взял за ухо и сделал вид, что собирается отсечь его кинжалом. Блоднек вцепился обоими руками в Ровида, истошно заорал, заплакал, умоляя отпустить. На штанах появилось мокрое пятно. Король Гардарии разжал пальцы и сморщился от омерзения. Княжич закатил глаза, нетвёрдой походкой отошёл к стене, прижался к ней и сполз вниз.

Все стояли, разинув рты, не зная, что делать. Даже личные гвардейцы короля пребывали в растерянности. Сыскарь посмотрел на Блоднека, который лежал без сознания. Потом перевёл глаза на правителя Гардарии, убирающего кинжал, и решился нарушить тишину.

– Здесь нужен Ксандо для беседы.

Гинеус, опасливо смотря на Ровида, произнёс десятнику:

– Пошли кого-нибудь к воротам. Если глашатай там - передай приказ впустить его. Если нет - пусть немедленно приходит, как появится.

– Слушаюсь, княже! Эй, ты и ты, всё слышали? Бегом!

Через несколько минут в коридоре послышались частые шаги. В комнату ввалился глашатай, попытался возмутиться: "Что тут происхо..." и остолбенел.

– Явился, не запылился. Разговор будет долгим, и не совсем приятным для тебя, - прорычал Ровид.

Ксандо удивлённо посмотрел на Гинеуса:

– Князь, что случилось? Почему на полу мой парадный кафтан, сапоги? Откуда столько людей? Я только что с зачитывания вашего нового указа. Народ остался доволен, рукоплескал, славил вас, как самого мудрого и смелого правителя, который заботится о своём народе, любит и лелеет его, как никто иной. Знаете, что они кричали, когда я закончил? "Слава Гинеусу, солнцеликому князю!".

Ровид едва заметно покачал головой и поднял вверх правую бровь. Сделал глубокий вдох и обронил:

– Панкурт, давай без длинных предисловий. Иначе я убью его раньше!

Ксандо вытаращил глаза. Мольх дал глашатаю заклёпку.

– Твоя?

Ксандо, ничего не соображая, под тяжёлым взглядом короля повертел в руках и ответил:

– Ну, да, моя. А откуда она у вас?

– Нашли. И знаешь где? У выхода из замкового подземелья, о котором даже князь до недавних пор не имел ни малейшего понятия. Что скажешь?

– Какой выход? Какое подземелье? Князь, я не понимаю, о чём он. Это что, такой розыгрыш? Ах да, у нас же сегодня юбилей! Я совсем забыл! Смешно, право смешно! Так что, я могу начать репетировать приготовленную речь? Да, князь, надо что-то делать с некоренными любчанами. Они наглеют всё сильнее!

– Отвечай на вопрос, Ксандо!
– князь стукнул кулаком по тумбочке.

Тот осёкся.

– Не понимаю, о чём вы говорите. Заклёпку я давно потерял, оторвалась, наверное. Вот, ремень новый уже думал покупать, да весь в делах, в заботах. Некогда!
– скороговоркой тараторил глашатай, - вот провинциалы совсем уже обнаглели. Бежим туда, где больше дают! Такая суть у них! А лавессиды - это вообще уже дальше ехать некуда. Ведут себя здесь, как хозяева! И ещё корми всех. Любецы вообще всю Верузию кормят! А коренные любчане - спокойные и миролюбивые, вот на них все и паразитируют! Если бы не князь, всё бы заполонили!..

Король побагровел. Мольх заметил это и громко перебил болтуна:

– Кафтан принадлежит тебе?

– Что? Этот кафтан? Да я ж его слуге отдал, а тот убежал куда-то. Я не знал, что его порвали. Наверное, по-пьянке. Ну, вернётся, так уши надеру. У меня ещё один примерно такой же есть, не переживайте.

Глашатай резко сменил тему.

– Князь, я часто слышу фразу: "Любчане засрали свой город". Что за дела такие? Кто засрал? Местные? С чего бы им гадить там, где они живут?! Нет, всё это чужаки творят, это же не их город! Понаехали тут, и давай творить непотребства, места рабочие отнимать. И отношение не как к городу, а как к рынку! И вообще, есть коренные любчане, а есть те, кто ими стал. Их видно сразу по повадкам. Всё что-то хотят для себя, нам недодали, нас недопоняли! Завистники! А простой народ из коренных работу не может найти, спивается от жизни такой!
– разошёлся глашатай окончательно.

– Ксандо, ты, кажется, не совсем понял...
– Мольх положил руку на плечо короля, внутри которого всё клокотало и бурлило, - ты подозреваемый в околдовывании дочери Его величества Ровида. По крайней мере, в соучастии. Заклёпка от твоего ремня найдена у выхода из подземелья, по которому пробрались злопыхатели. Фрагменты твоего кафтана я собрал в подвале, где они служили ориентирами для выхода. Что скажешь на это?

Сыскарь продемонстрировал осёкшемуся глашатаю сапоги.

– Обрати внимание на цвет глины. Он огненно-рыжий. На небольшом отрезке пути там есть пятно такого же цвета. Следы совпадают, я перерисовал их в последний заход, - вынул бумагу с зарисованным отпечатком и показал всем.

– Что?! Бред! Не был я там. Я вообще в таверне неделю назад пил с друзьями, случайно чужие сапоги одел. Друзья у меня, кстати, все из местных, коренных. Потом слуга нашёл мою обувь, но от грязи почистить не успел. Не одевал я их! Князь, - апеллировал глашатай к Гинеусу, - это какое-то недоразумение! Наверняка, происки областных. Они считают, что в Любецах можно ничего не делать, только купи-продай да катайся на породистой лошади! А я всегда с ними сражаюсь. Им не нравится, когда я говорю правду, а её я говорю всегда! Это месть! Подлая, гнусная месть, я понял! Князь, это заговор!