Чтение онлайн

— Передай ребятам, что я их очень люблю, — попросила я. — Сильно-сильно!

— Всем? — даже тут не удержалась от шпильки эта язва. — Хартаду тоже?

— И тебя люблю, — улыбнулась я и, прикусив губу, осторожно прикрыла за собой дверь.

— Я знаю, — мысленно отозвалась подруга. — И мы тебя тоже. Очень.

— Вот и здорово, — продолжила я мысленный диалог. — Значит, найдёте быстро. Ирвину, если увидишь, привет и наилучшие пожелания! Только пусть больше не ворует кого-попало.

— После тебя? Не думаю, что рискнёт.

— Дай-то Боже! — и, оттолкнувшись от стены, к которой прислонилась плечом, я пошла к Хартаду.

Странное состояние: то едва сдерживаюсь, чтобы не побежать, то едва ли не останавливаюсь. Страшно. И видеть его хочу до дрожи, и увидеть боюсь…

До комнаты, где был заперт тарухан, я добралась без приключений, а у массивной металлической двери замерла в нерешительности. Да уж… Ирвин подстраховался! Мало того, что обездвижил тарухана, так ещё и запер в комнате, где дверь даже тараном фиг вышибешь…

Пальцы легко коснулись леденяще-холодной створки, плавно скользнули по выпуклой чеканке её поверхности. А перед глазами не дверь — буйство стихии и потоки воды с тёмного неба.

Ливень, в котором вижу лишь танец со сталью моего зеленоглазого тарухана. И вспышки молний словно вырывают, выбрасывают из реальности сильное мужское тело… Бликами белого света обнимают его, чтобы вместе с дождём стекать по рельефной груди, обнажённым плечам…

Как я тогда завидовала свету! Как хотела стать вспышкой и прильнуть к коже зеленоглазого тарухана… Чего душой кривить? Как бы там ни было, каждый миг, проведённый с Хартадом, был чем-то большим, чем даже жизнь. Любое прикосновение его пальцев переворачивало мой мир, растворяло разум и реальность.

Только он и я, в его руках, глазах, сердце. И пусть для него это было… иначе, но Хартад — первый и единственный, кто заставил то пронзительно-нежное, восторженное чувство внутри меня раскрыть радужные крылья. И лава по венам — тоже он один. И тоска… Но она стоила знания о том, что такое настоящая любовь.

А ещё, кроме всего прочего, мне было стыдно. Ведь я, хоть и не нарочно, банально подставила того единственного, кто дороже всех. Не ляпни я «люблю тебя» на глазах инкуба, для Хартада всё было бы куда проще. Уж точно Ирвин не стал бы его оставлять в сознании, лишая возможности двигаться.

Вздохнув, достала из-за корсажа ключ. Перед смертью не надышишься…. Ощутив на ладони тяжесть ключа, нервно сглотнула. А если Ирвин обманул? Решил проверить на вшивость и перевёл Хартада в другую комнату, а в этой оставил кого-нибудь из подчинённых, чтобы тот доложил, если я приду? Или он сам ждёт в «засаде»? Да просто дал мне левый ключ!

Страхи и сомнения устроили в голове чехарду, но, к счастью, опасения оказались пустыми. Дрожащей рукой я повернула ручку. Дверь бесшумно отворилась, и я шагнула в небольшое помещение без окон.

И была ведь здесь уже, а всё равно сердце сжалось, когда снова увидела голые стены, жёсткую даже не кровать — лавку, на которой неподвижно лежал связанный по рукам и ногам тарухан.

Ирвин — скотина! Просила же снять верёвки и хотя бы нормальную кровать поставить. Зачем такие зверства? Тем более тарухан и пальцем шевельнуть не в состоянии сейчас, не то что бежать…

Заперев замок изнутри, я подошла к Хартаду и опустилась на колени. Мой хороший… Нет, не так. Хороший, но не мой.

Ломая ногти, я распутывала грубые узлы, костеря себя на все лады. Ну почему не догадалась на кухне свистнуть что-нибудь острое? Или хотя бы осколок супницы прихватить! Или…

Смотрела я исключительно на верёвки. Боялась разреветься, а завывая уж точно ничем не смогу помочь. Но в горле першило от слёз, руки дрожали, а сердце болело. Такое ощущение, будто там, в груди, застрял обломок ножа, и при каждом вздохе отсекает кусочек меня.

Когда верёвки упали, я вытерла мокрые щёки и улыбнулась нервной улыбкой. Хоть что-то… Не удержавшись, осторожно тронула кончиками пальцев широкую мужскую ладонь, задержала взгляд на сбитых костяшках. Обломок внутри шевельнулся и глубже воткнулся в сердце. Бедный мой! Или не мой… Не важно. Я нежно коснулась губами каждой ранки, сцеловывая его боль, но посмотреть в зелёные глаза так и не смогла. Сил не хватило.

Нет, не сил — смелости. Страшно было увидеть в его глазах жалость. Или равнодушие, насмешку… Всё что угодно! Даже благодарность сейчас увидеть было бы невыносимо, но уйти молча я не могла. И в то же время врать Хартаду… не хочу. И не буду. Нужно расставить все точки над «и», на случай если со мной… Просто на всякий случай.

Я прикусила губу, собираясь с мыслями, и с удивлением почувствовала вкус железа. Кажется, прокусила до крови. Слизнув солёную каплю с губы, я прижалась лбом к неподвижной руке тарухана.

— Хартад, — прошептала тихо, — я слышала ваш разговор с отцом в Маргале.

Конечно, он ничего не сказал, но это к лучшему. И так голос срывался, а говорить было невообразимо тяжело…

— Знаю, ты любишь Нариду, и тебе, наверное, неприятны мои прикосновения. Прости. Я понимаю, она красивая тарухана и очень милая. Хорошая. К тому же сможет родить тебе сына, когда магия окончательно вернётся на Шайдар. И ты прав, не стоит ради выгоды отказываться от своего счастья…

Господи, как же это больно — благословлять любимого человека, отдавая другой! Но так правильно. Насильно мил не будешь. Какой смысл привязывать его к себе и мучить? Это ещё больнее. Да и мне мало радости любить, зная, что ему придётся лгать, целуя меня или обнимая. Или не лгать, просто игнорируя. Тоже «весело».

— Ты передай Нариде, когда увидишь, что я искренне желаю вам обоим всего самого лучшего, — сказала я всё-таки и поднялась на ноги, старательно не глядя на родное лицо. — Понимаю, ты лгал ради своего мира, ради своей страны. Наверное, игра стоила свеч…

Нет! Не понимаю! Не хочу понимать! Сердце разрывалось от тоски и больно было так, что в глазах темнело, но я продолжила выдавливать из себя слова. Только чуть ближе к двери отошла и повернулась к тарухану спиной.

— Ирвин окурил меня, Альку и ребят дымом каких-то трав, погрузивших нас в сон. Меня разбудил, а Варук, Серт и Габриэль спят. Они в замке, но мне до них не добраться. Вернее, не так. Добраться-то я могу, но инкуб активировал древнее заклятье, чтобы удержать меня здесь. Подробности тебе после Алька расскажет, но если вкратце… Замок постепенно пьёт ваши силы. Шаксус Джер тоже угасает без магии, а я ничем не могу помочь ни ей, ни тебе, ни ребятам. Доступа к силам сейчас у меня нет, а пробиться сквозь щит-вампир не реально. Его даже сам Ирвин уже не в силах опустить.

Я сглотнула, собираясь с духом. Глупо! Реальная смерть вроде как не грозит, и всё равно… бросать на амбразуру собственное тело жутко. А вдруг Хранитель покривил душой? Вдруг это и есть моё настоящее тело? Вдруг я умру по-настоящему?

Столько сомнений, а выбора нет. Но Хартаду о моих сомнениях знать не нужно. Ему и так будет непросто. Чтобы не всхлипывать, пришлось взять себя в руки, но от этого фразы получались сухими и казёнными:

— Есть лишь один выход. Когда заклятье с замка спадёт, всех накроет волной магии. Тебе придётся вытащить из подземной темницы ребят. Алька покажет дорогу и поможет с дверями. Есть вероятность, что начнут рушиться стены. Если повезёт, Ирвин быстро поймёт, что к чему, и не будет вас останавливать, но лучше не мешкайте — бегите.