Чтение онлайн

Отплёвываясь и чихая, я судорожно гребла к берегу. Слава Богу, он оказался недалеко.

Волей судьбы я плюхнулась в самую серёдку лесного пруда. Это плюс. Пруд оказался ямой среди торфяников — это минус. Если сверху водичка показалась блестящей голубой монеткой, при ближайшем рассмотрении, да после погружения до самого дна, характерная муть вместе со мной поднялась на поверхность. Хорошо ещё, после пережитого безумия это уже не трогало. Отдышаться бы!

До твёрдой земли пришлось минут десять продираться сквозь камыши по колено в иле, ежесекундно ожидая укуса какой-нибудь змеюки или другой твари в ногу. Но, Боже, зато я узнала, что такое настоящее счастье, не отягощённое сомнениями, страхами и комплексами! Вскарабкавшись на довольно высокий бережок и попутно измазавшись с ног до головы, я распласталась на травке мордой лица вниз. О, да-а-а! Земля… настоящая, твёрдая, вожделенная земля! Отныне и навеки, я люблю тебя!

С полчасика я изображала из себя пятиконечную звезду, попеременно то лобызая травинки и пытаясь их обнять, то попросту впадая в ступор. Извилины меня догнали, но никак не могли принять решение: стоит ли возвращаться в черепушку, скрытую колтуном грязных волос? Тем более, если эта черепушка присобачена к туловищу столь неосмотрительной особы, которая всё время норовит вляпаться в неприятности.

Боюсь, даже мои мозги умом не блещут, иначе наверняка отказались бы от прежнего жилища и вселились бы… ну, например, в кустик или камушек. Оно безопаснее и куда разумнее, но что есть — то есть. Извилины сделали неправильный выбор, и я начала осознавать произошедшее.

— Мдямс, — с трудом принимая сидячее положение, осмотрела себя. — Называется, побоялась ножки испачкать! Дура…Теперь вся в грязи по самые уши. Даже крохотные волоски на тыльной стороне рук оделись в торфяные «шубки». Так и знала, что долго щеголять в белом — не по Сеньке шапка.

Шмыгнув носом, чуть не разревелась. Во-первых, обидно. А во-вторых, всё тело — один сплошной синяк. Где не расцарапано, там разодрано. Где не разодрано, там ушиблено и отбито… И как я теперь? Ещё заражение крови заработаю или… Так у меня же магия есть! Вот дура… в квадрате. Или даже в кубе!

Конечно, если бы речь шла о переломах или чём-то серьёзном, магичить я бы не решилась. Откуда мне знать, как должна работать селезёнка или какие-нибудь почки? Я не медик, в анатомии не секу, но царапинки… я задумалась, сжав в ладони Нашкар. К моему ликованию, амулет, в отличии от некоторых, нужными знаниями обладал.

Меня окутало мягким коконом силы, кожу начало заметно покалывать, а в местах особо крупных ранок и ушибов заметно щипать. Больно, кстати… Но я терпела, тихонько шипя сквозь стиснутые зубы. Зато, когда магия рассеялась, от царапин и следа не осталось, а одежда приобрела первозданный вид. Обожаю Шайдар!

Наколдовав новую сумку, переложила в неё вещи и обулась. Благо, первый рюкзачок был из водоотталкивающей ткани, а сверху лежал пакет с теннисками, и воды, которая попала сквозь клапан, не хватило, чтобы основательно повредить бельё и остальные шмотки.

Завтракать придётся на ходу. До ночи следует вернуться к скале. Унар сказал, вампирюги где-то в том районе искать будут, а обманывать духа Смерти себе дороже. Убить не убьёт, но подшутить может, а чувство юмора у него весьма специфическое.

Рубиновая макушка каменного ориентира ярко сверкала на солнце даже сквозь листву, так что с направлением вопросов не возникло, и я потопала к месту пробуждения.

Прошла совсем немного, когда на теннисках развязались шнурки. Едва не растянувшись на травке, я успела ухватиться за тонкий ствол и чертыхнулась. Вот же! Из какого места у меня руки растут, если банальный бантик и тот завязать не могу нормально? Присев на корточки, как следует завязала шнурок. Вот теперь не развя… АЙ!

Едва начала поднимать голову, натолкнулась взглядом на чьи-то волосатые кривые ноги. Вернее — лапы, и не волосатые, а лохматые. Пока поднимала голову, на макушку что-то капнуло… Дважды.

Я машинально провела рукой по волосам и почувствовала липкую и чуть склизкую влагу. Противно. Когда же, брезгливо морщась, подняла взгляд… Большое, страшное, лохматое и явно страдающее повышенным слюноотделением существо утробно заворчало и предвкушающе облизнулось.

Я сглотнула. Нежно-розовая шёрстка, пушистый хвост и премилые кисточки на ушках ничуть не портили впечатления от длинной узкой пасти, полной острых до прозрачности клыков. Тоненьких таких, будто иголочки, но зато в количестве, достаточном, чтобы одним укусом понаделать во мне больше дырочек, чем ячеек в сите…

— Шах и мат, — прошептала я почему-то и нервно икнула. — Как жизнь молодая?

Тварь, напоминающая перекормленную анаболиками лисицу, в предках которой затесались пара слонов, акула, персидский кот и склонный к авангарду стилист, радостно улыбнулась и снова капнула на меня слюной. Круглые глазки масляно блеснули, будто меня уже глотают и вкус пушистому гурману весьма по вкусу, простите за словоблудие.

Чувствуя себя кроликом, застывшим перед удавом, я сжалась в ожидании собственной кончины. Наверное, это больно, когда тебя едят… Животный страх сковал язык — я даже заорать напоследок не могла. И так обидно! Столько всего пройти почти живой и невредимой, а тут…

Будто в замедленной съёмке увидела, как едва заметно припадает к земле моя розовая смерть перед броском и… со всем рвением вцепилась зубами в нос. Я вцепилась! В розовый нос чернобыльской гламурной лисицы. И да простят меня защитники животных, я не виновата! Просто с перепугу цапнула, а так я ни-ни! Кошек не ем, собакам банки к хвосту ни разу не привязывала, да и вообще…

А потом я оглохла. Просто эта громадина из-за какого-то малюсенького укусика такой визг подняла — у меня уши в трубочку свернулись, глазки из орбит повылазили, ручки-ножки сами собой обхватили узкую морду Ташконамордником, а зубки сильнее стиснули влажный нос хищника. Противно? Нисколько! Когда очень хочется жить и совсем не хочется обзавестись парой сотен дырочек в родной шкурке, и не так раскорячишься!

Дальше — больше. Лисица ломанулась, куда глаза глядят, на бегу мотая башкой и завывая на ультразвуке. Я сжала всё, что могла — челюсти, конечности, морду…

Ветки хлестали по голове, цеплялись за волосы и… В какой-то момент моя уже порядком растрепавшаяся коса попалась кое-кому под лапы и мы, вместе с лапами и волосами, кубарем покатились по земле. Пару раз меня основательно придавило нехилым тельцем, но думалось почему-то исключительно о вторично утраченной белизне костюмчика. Это несправедливо! Какое-то проклятье на мою голову!

Похоже, тесные объятья сделали своё дело, и проклятье мы с хищницей разделили напополам. В смысле, я оказалась верхом на её голове. Вцепившись изо всех сил в длинную шерсть руками, я прильнула к ней всем телом, судорожно стискивая ногами шею неудачливой охотницы. Лишь бы не свалиться к едрене-фене! Второй раз покусать себя эта громадина точно не даст — сожрёт за милую душу хранительницу Несущего Надежду! И не подавится ведь!

Подвывая от страха, я зарылась лицом в густую шерсть. Пахло от неё почему-то ванилью. Господи, спаси меня! Никогда больше ванильного крема в рот не возьму… Ну, пожалуйста-а-а-а!