Жил я в городе Одессе, шел по улице Донской.Там стоят четыре дома, посредине —дом большой.Тоне дом и не домишечка — настоящая тюрьма.В той тюрьме сидит мальчишка —лет девятнадцати дитя.Он не слышит и не видит, как заключники идут, Тихо двери открывают и такую речь ведут:— Сколько погубил ты русских?Сколько погубил жидов?— Православных восемнадцать,двести двадцать пять жидов.— За жидов тебе прощаем.За православных — никогда!Завтра утром на рассвете расстреляем мы тебя.Не плачь, мама, не плачь, папа!Не плачь, родная сестра!Завтра утром на рассвете похороните меня.Не прошло и полминуты —прискакал хромой судья,Приписал он двадцать пульпрямо в сердце молодца.Девятнадцать пуль пропело возле левого плеча,А последняя, злодейка, прямо в сердце молодца.Не прошло и полминуты,не прошло и полчаса —Всех легавых перебили, отомстили за вора.
ЗДРАВСТВУЙ
Здравствуй, добрая милая мать!Обнимаю и крепко целую.Может, я опоздал целовать,Не застал тебя дома живую.Помнишь, мать, как искала меняПо чужим по задворкам околиц?И не помню, в каком нарсудеДали, мама, мне целый червонец.Край суровый, сибирский такой,Но весна нас немножко ласкает.Только плохо, мама, одно:Что домой к тебе не пускают.Ты не жди меня, мать, молодым,А вернусь я с седой головою.Подожди еще, мать, умирать,Может, выйду еще я на волю…
ДРУЗЬЯ, ВЕСЕЛИТЕСЬ
По широкой Амурской дорогеМолодой Кучеренко шагал,Воружённый наганом и финкой,И такую он речь напевал:«Посещал я кафе, рестораны,Часто-часто я в карты играл,Воровством, грабежом занимался,Из-под выстрелов часто бежал.А теперь я лежу в лазарете,Пулю вынули мне из груди.Каждый знает меня на примете,Что разбойником был на пути.Одиночка моя, одиночка,До чего ж ты меня довела!Иссушила мне грудь молодую,Рано-рано в могилу свела…Не дождусь я того воскресенья,Когда мать на свиданье придет.И своей материнской слезоюМолодую мне грудь обольет.Пойте, пейте, друзья, веселитесь,Вспоминайте вы друга своего —Был когда-то простой Кучеренко,А теперь расстреляли его».
ОДНАЖДЫ
Север, Север — далекие страны!Север, Север — родные края!Над кроватью, склонившись, рыдаетМолодая девчонка одна:«Ах, как рано я матерью стала!Ах, как рано я стала гулять!Полюбила отца-наркоманаЗа его раскумаренный взгляд!»Мальчик вырос сам собою,Стал все улицы посещать,Стал девчонками увлекаться,Научился курить и бухать.«Что с тобою, мой маленький мальчик?Если болен — врача позову…»«Мама, мама, мне врач не поможет —Я влюбился в девчонку одну.Мама, у нее модная стрижка,Голубые, как небо, глаза,И похожа она на парнишку,Да веселая, как стрекоза».«Понимаю, мой маленький мальчик,Ведь я тоже была молода.Полюбила отца-хулиганаЗа его голубые глаза.Разрешаю, мой маленький мальчик,Полюбить голубые глаза,Но скажу тебе, мой маленький мальчик,Это дочь твоего же отца!»Любит мальчик эту девчонку,Смотрит ей в голубые глаза.Но однажды сказала девчонка:«Милый братец, люблю я тебя!»Не играйте, гитарные струны,Не тревожьте парнишки покой.Он сегодня убил ту девчонку,А на утро покончил с собой…Север, Север — далекие страны!Север, Север — родные края!Над кроватью, склонившись, рыдаетМолодая девчонка одна:«Ах, как рано я матерью стала!Ах, как рано я стала гулять!Ах, какая я мать молодая,Но парнишку должна воспитать!»
СТАРЫЙ ДОМ
На Арсенальной улицеЯ помню старый домС широкой темной лестницей,С решетчатым окном.Войти в тот домик стоит рубль,А выйти — два рубля.И если есть на роже дубль,То будешь без дупля.Веселые там мальчики,Девчата хороши —Не суй им в ротик пальчики,Записки не пиши.Там шлют записочки.Шпиляют в терц и рамс,А я привык у бабушекРаскладывать пасьянс.Разложишь — не разложишься,Все масти не туда,У милой дамы рожицаСкривилась от стыда.Все карты из газетины,Наверное, дело в том —Такие уж заведеныВ старинном доме том.Пока сыграешь партию,Узнаешь, кто и гдеСоздал в подполье партиюА кто сейчас в беде.Я стал силен в политике,А в картах стал гроза.Эх, братцы! Помогите-каНажать на тормоза!Прошли года, по полюшкуСобрал я два рубля,Купил билет на волюшку,И вот пред вами я.На Арсенальной улицеЯ помню-таки старый домС широкой темной лестницей,С решетчатым окном.
ПОСТОЙ, ПАРОВОЗ
Летит паровоз по долинам, по взгорьям,Летит он неведомо куда.Мальчонка назвал себя жуликом и вором,И жизнь его — вечная тюрьма.Постой, паровоз, не стучите, колеса,Кондуктор, нажми на тормоза…Я к матери родной, больной и голодный,Хочу показаться на глаза.Не жди меня, мама, хорошего сына.А жди меня — жулика, вора…Меня засосала тюремная трясина,И жизнь моя — вечная тюрьма.А если посадят меня за решетку —В тюрьме я решетку пропилю…И пусть луна светит своим продажным светом,А я все равно же убегу.А если заметит тюремная стража,Тогда я, мальчонка, пропал!Тревога и выстрел, и вниз головоюС баркаса я сорвался и упал.Я буду лежать на тюремной кровати,Я буду лежать и умирать…А ты не придешь ко мне, милая мамаша,Меня обнимать и целовать.Летит паровоз по долинам, по взгорьям,Летит он неведомо куда.Мальчонка назвал себя жуликом и вором,И жизнь его — вечная тюрьма.Постой, паровоз, ну, не стучите, колеса!Кондуктор, нажми на тормоза!Я к матери родной с последним поклономХочу показаться на глаза.