Кто томится по тюрьмам и ссылкам,Грустно, мамочка, все рассказать,Как приходится нам, малолеткам,Со слезами свой срок отбывать.Что ни день — то как волки голодные,С голодухи нас тянет ко сну.И когда же мы будем свободные,Как покинем мы эту тюрьму?А как только мы выйдем на волю,Ветер снасти на нас будет рвать.И, чтоб быть поприличней одетыми,Мы поновой пойдем воровать.Через эти скочки и пределыУголовка нас снова возьмет…Так, в колониях, ссылках и тюрьмахНаша молодость быстро пройдет!
ОТЦВЕЛА ЧЕРЕМУХА
Отцвела черемуха в который раз,Мы опять находимся в неволе.Не целуем мы, не видим нежных глаз,Знать, такая тяжка наша доля.Кто-то там знакомится на НевскомИли по Крещатику гуляет,Мы же не находим себе местаИ пока об этом лишь мечтаем.Хорошо на воле — там цветут цветы.Хорошо сейчас на речке Волге.Кто-то вспоминает те места, где мыКоротаем срок свой этот долгий.Прошлое уносит нас отсюда далеко,Помню то веселье, дни удачи,А сейчас приходится нам нелегкоЗдесь томиться на казенной даче.Друг от друга тайно мы мечтаемПо-другому жить потом на воле.Так в мечтах и счастье обретаем,Забываем так о тяжкой доле.Отцвела черемуха в который раз,Мы опять находимся в неволе.Не целуем мы, не видим нежных глаз,Знать, такая наша тяжка доля.
ПАЦАНКА
Давным-давно на Севере далеком,Хотя и сам не знаю почему,Я был влюблен, влюблен я был жестоко.Тебя, пацаночка, забыть я не могу.Так где же ты, любимая пацанка?Так где же ты, в каких теперь краях?Я вспоминаю те маленькие грудиИ ножки стройные в шевровых сапожках.Пройдут года, и пролетят минуты,Как пролетела твоя любовь ко мне.А ты отдашься уже другому в руки,Забудешь ласки, что я дарил тебе.Прощай, прощай, любимая пацанка,Хотя ты женщина, но ты еще дитя.О милая, любимая пацанка,Ребенок взрослый, но я люблю тебя.Давным-давно на Севере далеком,Хотя и сам не знаю почему,Я был влюблен, влюблен я был жестоко. Тебя, пацаночка, забыть я не могу.
А ВОРЫ НОСЯТ ФРАК
Стою я раз на стреме, держу в руках наган,Как вдруг ко мне подходитнезнакомый мне гражданИ говорит мне тихо: «Куда бы нам пойти,Чтоб можно было лихо там время провести?Чтоб были там девчоночки,чтоб было там вино,А сколько это стоит — мне, право, все равно!»А я ему отвечаю: «На Ризовке вчераПоследнюю малину закрыли мусора!»Он говорит: «В Марселе такие коньяки,Такие там бордели, такие кабаки!Там девочки танцуют голые, там дамы в соболях,Лакеи носят вина, а воры носят фрак!»Он предлагал мне деньги и жемчугов стакан,Чтоб я ему разведал секретного завода план.Советская малина собралась на совет,Советская малина врагу сказала: «Нет!»Поймали того субчика, забрали чемодан,Забрали деньги, франки и жемчугов стакан.Потом его отдали мы войскам НКВД,С тех пор его по тюрьмам я не встречал нигде.Меня благодарили власти, жал руку прокурор,Потом подзасадили под усиленный надзор.С тех пор имею, братцы,одну лишь в жизни цель:Ох, как бы мне добратьсяв эту самую Марсель!Где девочки танцуют голые,где дамы в соболях,Лакеи носят вина, а воры носят фрак!
ЧТО ЗА НОЧЬ
Что за ночь над городом царила,Что-то мне взгрустнулось неспроста.Я облокотился на перилаСтарого чугунного моста.Пары шли и проходили мимо,Синего зеркального пруда.Я мечтал о девушке любимой,Что сегодня мной пренебрегла.Волосы твои, что кольца дыма,Может быть, ты вспомнишь обо мне,Что потеря девушки любимой —Это пребольшое горе мне.Скоро я отбуду наказанье,Выйду я усталым и больным.Для тебя, конечно, я не нужен,Для тебя, конечно, я не мил.Брось же ты, печалиться не надо,Когда розы начинают цвесть,Эту розу с молодого садаМне сегодня удалось принесть.Что за ночь над городом царила!Что-то мне взгрустнулось неспроста.Я облокотился на перилаСтарого чугунного моста.
СЫНОВЬЯ
«Не шелестите, каштаны!», —ветер доносит с полей.Хочется матери старой вновь увидать сыновей.Кто это в серенькой кепке робко стучит у окна?«Сын это твой». — «Неужели?..»Счастья дождалась она.«Что ж ты стоишь у порога, не зажигаешь огня?Ты постарела немного, милая мама моя!»Свечи горели рубином, праздничный стол был накрыт.«Вот и дождалась я сына…» —ласково мать говорит. —Вот бы дождаться второго,счастье бы вновь обрела…»Сын отвернулся, ни слова…Взгляд свой отвел от стола.Вспомнил он лагерь суровый,вспомнил звериный оскал,Вспомнил убитого брата и ничего не сказал.Запах увядшей полыни.Мусор, пройди стороной!Спи, мой братишка любимый,спи, мой брательник родной…«Не шелестите каштаны», —ветер доносит с полей.Хочется матери старой вновь повидать сыновей.
ТЫ ОТЗОВИСЬ, МОЯ ОТРАДА
Нависли тучи, словно грозди винограда,Над моей больною головой.А где ж ты, где? Ты отзовись, моя отрада!Хочу по-прежнему я слышать голос твой.Я помню суд — там приговор выносят,Хотят лишить свободы на пять лет.Ты опустила свои черные ресницы,А слезы капали на шерстяной жакет.В этап далекий ты меня сопровождалаИ вслед этапу махнула мне рукой,А на прощанье крепко в губы целовалаИ говорила: «До свиданья, милый мой!»На Волге лед давно уж поломался,И с первым рейсом ушел наш пароход.Побег из лагеря весной не состоялся,Не жди, любимая, меня ты у ворот.Прошло пять лет, но я не изменился.Прошло пять лет, и кончился мой срок.И вот теперь домой я воротился,Покинул хмурый, пасмурный Восток.Июньским вечеромэкспресс к Москве подходит,И из вагона выхожу я на вокзал.Мой взгляд упорен, но любимой не находит,И тут я понял, что немного опоздал.Свобода — милая, чудесная награда.Прошел мой срок, тяжелый и большой.Ах, где ж ты, где? Ты отзовись, моя родная!Хочу по-прежнему я слышать голос твой.
ЖИЗНЬ МОЯ ЖИГАНСКАЯ
На свет родился я маленьким ребеночком.Отец работал, работала и мать.А я, мальчишечка, без всякого надзорищаПошел с блатными углы я принимать.Так потекла жизнь моя жиганская.Отец работает, работает и мать.А я, мальчишечка, без всякого надзорищаВсе дальше-дальше ходил я воровать.Отец узнал про жизнь мою пропащую,Он пригорюнился, ни слова не сказал.А мать, узнав про жизнь мою проклятую,Вдруг заболела и в больнице умерла.Остался в свете круглым сиротою,В вине я радость и горе утолял.Так, наливай же ты, братишка, русской горькой.Сначала выпью, потом на бан пойду!На свет родился я маленьким ребеночком.Отец работал, работала и мать.А я, мальчишечка, без всякого надзорищаПошел с блатными углы я принимать.
ВАНИНСКИЙ ПОРТ
Я помню тот Ванинский портИ крик парохода угрюмый.Как шли мы по трапу на борт,В холодные, мрачные трюмы.От качки страдали зека,Ревела пучина морская;Лежал впереди Магадан —Столица Колымского края.Не крики, а жалобный стонИз каждой груди вырывался.«Прощай навсегда, материк!» —Ревел пароход, надрывался.Будь проклята ты, Колыма,Что названа Черной Планетой.Сойдешь поневоле с ума —Оттуда возврата уж нету.Пятьсот километров тайга,Где нет ни жилья, ни селений.Машины не ходят туда,Бредут, спотыкаясь, олени.Я знаю, меня ты не ждешьИ писем моих не читаешь.Встречать ты меня не придешь,А если придешь — не узнаешь.Прощайте, и мать, и жена,И вы, малолетние дети.Знать, горькую чашу до днаПришлося мне выпить на свете.По лагерю бродит цинга.И люди там бродят, как тени.Машины не ходят туда —Бредут, спотыкаясь, олени.Будь проклята ты, Колыма,Что названа Черной Планетой.Сойдешь поневоле с ума —Оттуда возврата уж нету.
ЗДЕСЬ, НА РУССКОЙ ЗЕМЛЕ
Здесь, на русской земле, я чужой и далекий,Здесь, на русской земле, я лишен очага.Между мною, рабом, и тобой, одинокой,Вечно сопки стоят, мерзлота и снега.Я писать перестал: письма плохо доходят.Не дождусь от тебя я желанных вестей.Утомленным полетом на юг птицы уходят.Я гляжу на счастливых друзей-журавлей.Расцветет там сирень у тебя под окошком.Здесь в предсмертном бреду будет только зима.Расскажите вы всем, расскажите немножко,Что на русской земле есть земля Колыма.Расскажите вы там, как в морозы и слякоть,Выбиваясь из сил, мы копали металл,О, как больно в груди и как хочется плакать,Только птицам известно в развалинах скал.Я не стал узнавать той страны, где родился,Мне не хочется жить. Хватит больше рыдать.В нищете вырастал я, с родными простился.Я устал, журавли, вас не в силах догнать.Год за годом пройдет. Старость к нам подкрадется,И морщины в лице. Не мечтать о любви.Неужели пожить по-людски не придется?Жду ответ, журавли, на обратном пути.
СЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ
Облетели листья, клен стоит опавший.Осень наступила, налетели холода.Я сижу, скучаю… Твой платочек алыйМне напомнил ясные глаза.Где же ты теперь, мой цветок прекрасный?Розы, маки, губы, блеск волны, твои глаза?Так скажи, зачем с тобой мы повстречались?Было мне семнадцать, я не знал, что навсегда…Помнишь, мы бежали, волны нас сбивали,Дождик лил нам в лица, на ресницы и глаза.А теперь русалкой в море показалась,Обнимая волны, плача, уплыла…Вот прочел в письме я, что ты выходишь замуж.Год сидеть осталось — подожди…Как мне жаль, поверьте, в этот год последнийМного потерял надежд я и любви.Так не верьте, парни, в девичьи слезинки.В них обмана много, много лжи.Так скажи, зачем с тобой мы повстречались?Было мне семнадцать, я не знал что впереди…