Вот сижу я на нарах, вспоминаю про детство,Вспоминаю про детство и отца своего…Ах, зачем меня мама отдала в воспиталку?..Понадеялась мама: воспитают меня…А меня воспитали, как цыганскую шайку,Научили свободу больше жизни любить.Летом в жаркую пору угоняли нас в горы.В непосильной работе рвал я жилы свои.Летом в жаркую пору угоняли нас в горы.В непосильной работе тратил силы свои.Но однажды на воле разрешили напиться,Разрешили напиться холодной воды.Чья-то мама чужая нам воды подавала,Головой вслед кивала, утирая слезу.А наутро нас снова на работу погонят,Снова кирка с лопатой приласкают меня…Мама, милая мама! Ты сама виновата,Что ласкает лопата вместо мамы меня.Мама, милая мама! Ты сама виновата,Что ласкает лопата вместо мамы меня.
МНЕ ТЯЖЕЛО
Мне тяжело о прошлом вспоминать,Сидя в тюрьме весеннею порою.Там за стеной свобода дорогая,Сияет ярко солнце надо мной.Стремится сердце к Родине далекой,Которой я не видел много лет,Но не видать мне милой синеокой,Не для меня пришел весны рассвет.Я верный сын преступности, разврата.Не мучай сердце, красная весна!Остался путь в Орловский изолятор,Где изнывает в камерах шпана.Любимая найдет себе другого.Чему уж быть — того не миновать.Никто, никто не вспомнит про блатного,Прольет лишь только горьки слезы мать.Поплачет мать и, свыкнувшись с тоскою,Она поймет: напрасно сына ждать.Он был рожден, чтоб рано за стеноюЧекистам жизнь безвинную отдать.Мне тяжело о прошлом вспоминать,Сидя в тюрьме весеннею порою.Там за стеной свобода дорогая,Сияет ярко солнце надо мной.
ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ
Жили-были два громила.Дзынь-дзынь-дзынь.Один — я, другой — Гаврила.Дзынь-дзынь-дзынь.Если нравимся мы вам.Драла-фу, драла-я.Приходите в гости к нам.Дзынь-дзара!Мы вам фокусы устроим.Дзынь-дзынь-дзынь.Без ключа замок откроем.Дзынь-дзынь-дзынь.Хавиру начисто возьмем.Драла-фу, драла-я.А потом на ней кирнем.Дзынь-дзара!Не успели мы кирнуть.Дзынь-дзынь-дзынь.А легавый тут как тут.Дзынь-дзынь-дзынь.Забирают в ГПУ.Драла-фу, драла-я.А потом везут в тюрьму.Дзынь-дзара.Девять месяцев проходят.Дзынь-дзынь-дзынь.Следствие к концу подходит.Дзынь-дзынь-дзынь.Собираются судить.Драла-фу, драла-я.Лет на десять посадить.Дзынь-дзара.Вот мы входим в светлый зал.Дзынь-дзынь-дзынь.Судьи все давно уж там.Дзынь-дзынь-дзынь.А налево прокурор.Драла-фу, драла-я.Он на морду чистый вор.Дзынь-дзара.Сидит справа заседатель.Дзынь-дзынь-дзынь.Мой старейший он приятель.Дзынь-дзынь-дзынь.А налево — заседатель.Драла-фу, драла-я.Он карманов выгребатель.Дзынь-дзара.Что сказать вам про судью.Дзынь-дзынь-дзынь.Знают — он берет. Даю.Дзынь-дзынь-дзынь.Получивши деньги в лапу.Драла-фу, драла-я.Станет он родным мне папой.Дзынь-дзара.Тут защитничек встает.Дзынь-дзынь-дзынь.И такую речь ведет.Дзынь-дзынь-дзынь:«Греха на душу не брать,Драла-фу, драла-я,Я прошу их оправдать».Дзынь-дзынь-дзынь.Ну проходит тут и час.Дзынь-дзынь-дзынь.Оправдали судьи нас.Дзынь-дзынь-дзынь.Ксивы на руки вручают.Драла-фу, драла-я.И на волю отправляют.Дзынь-дзара.Вот мы входим в ресторан.Дзынь-дзынь-дзынь.Гаврила — в рыло, я — в карман.Дзынь-дзынь-дзынь.Бочата рыжие срубили.Драла-фу, драла-я.А потом на них кутили.Дзынь-дзынь-дзынь.Жили-были два громила.Дзынь-дзынь-дзынь.Один — я, другой — Гаврила.Дзынь-дзынь-дзынь.Если нравитесь вы нам.Драла-фу, драла-я.Приходите в гости к нам.Дзынь-дзара!
С НОВЫМ ГОДОМ
Ровно стрелки в двенадцать сойдутся,Новый год вся встречает страна.Я хочу в этот час улыбнуться,С Новым годом поздравить тебя.На балу, возле елки играя,Среди юных друзей и подруг,Если можно, то вспомни, родная,Где находится верный твой друг.Если можно, то выпей немножкоЗа того, кто в чужбине живет,За его дорогую свободу,За которой к тебе он придет.Мы с тобой далеко друг от друга,Нас и это с тобой не страшит.Я в тайге, а ты в солнечном крае,Но любовь среди нас будет жить.Я же дал тебе честное слово,Мой любимый, единственный друг!Я тебя никогда не забуду,Про меня, милый друг, не забудь!Ровно стрелки в двенадцать сойдутся,Новый год вся встречает страна.Я хочу в этот час улыбнуться,С Новым годом поздравить тебя.
ЗОНА
Ах ты, зона, зона — в три ряда колючка…А за зоной — роща вдаль зовет меня.А по небу синему — золотые тучкиВ сторону любимую всё меня манят.Ой ты, воля, воля, как тебя дождаться?Той поры счастливой, радостного дня?Выйду я на волю и к тебе прижмусь я…Знать бы, дорогая, доживу ли я?Ну а если даже захлебнусь я кровью,Упаду в предзонник с пулею в груди.Ты не плачь, родная! Слезы не помогут…Лучше ты проклятья им свои пошли.Меня зоны эти поломать не смогут,Ни шизо, ни крытка душу не сомнет.Я пройду по зонам воровскою мастьюИ дойду до дому, где родная ждет.
А СЛЕЗЫ КАТЯТСЯ
Сидю я цельный день в темнице,В окно тюремное глядю…А слезы катятся, братишка, постепенныеПо исхудалому мому лицу.Ходю я цельный день в халате —Одни сплошные рукава.Шапчонку я ношу, как видишь ты, на вате,Чтоб не зазябла голова.Готов я голыми рукамиОкно тюремное сломать,Да жаль, братишечка,я скован кандалами,Мне нипочем не убежать…Меня заметют часовые.Окликнут раз, окликнут два.Потом взведут они курки свои стальныеИ враз убьют они меня.Так что ж ты ходишь пред тюрьмою?Зачем ты мучаешь меня?Ведь ты гуляла, стерва, с кем попало!Совсем забыла про меня!Так не ходи ж ты пред тюрьмоюИ не звени подборами.Катись ты, девочка, к такой-то,стало быть, материС такими разговорами!
ЧИСТАЯ ЛЮБОВЬ
Для меня всегда большое счастье,Я всегда благодарить готов,Что в твоем письме за словом «Здравствуй!»Есть еще немало теплых слов.И дороги, трудности осилив,В край далекий тундры и лесовПисьма мне надежду приносилиИ, как воздух, чистую любовь.Ты, когда писала, верно знала,Что любовью, верностью своейТы меня от холода спасала,Укрывала в тень среди ветвей.Если мне в этапах было трудно,Если колкий ветер дул в лицо,Ты всегда, и в праздники, и в будни,Мне на помощь слала письмецо.Снег и грязь топтали мои ноги.Ты меня повсюду берегла,Потому что эти все дорогиТы со мною об руку прошла.Для меня всегда большое счастье,Я всегда благодарить готов,Что в твоем письме за словом «Здравствуй!»Есть еще немало теплых слов.
КАПЕЛЬКА ЯДА
Ничего от тебя мне не надо,Только знай, что на этом векуЯ в душе своей капельку ядаДля тебя все равно сберегу.Только знай, что на этом векуДля тебя все равно сберегу…Мне хотелось тебя подстеречьУ ворот твоих в полночь глухую,И в лопатки целованных плечЗасадить тебе сталь голубую.Я хотел тебя взять неусталую,Отнести под черемуху в сад,Где впервые меня напоилаИ в напиток подсыпала яд.Так играй же, проклятая гитара!Чтоб покойника бросило вдрожь…Наша жизнь — алкоголь и решетка,И цена ей — поломанный грош.А колючая проволока тожеНам дана вместо роз и акаций.И сама проститутка-луна,Выплывая, смеется над нами.Ничего от тебя мне не надо,Только знай, что на этом векуЯ в душе своей капельку ядаДля тебя все равно сберегу.Только знай, что на этом векуДля тебя все равно сберегу…
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО
Когда наступает глубокая осень,В садах осыпаются желты листы…Усталое сердце спокойствия просит.К тебе, дорогая, стремятся мечты…А помнишь, родная, осенний тот вечер?В тот вечер вернулся из лагеря я.На сердце таилось желаний так много,Но я почему-то стеснялся тебя.А как бы хотелось начать все сначала,Но круто расходятся наши пути.Вернуться б обратно, сказать только слово,И это последнее слово — «прости»…Прости, дорогая! Сейчас ты далёко.Сейчас ты далёко, далёко и я…Но ты не осталась такой одинокой,Каким одиноким скитаюся я.
В РАСПУТЬЕ
Ах, мама, мама! Родимая мамаша!Забыл твой голос, забыл, где ты живешь.Проклятая жизнь воровская наша!Сошел с пути. Пути в распутье не найдешь.Распутье, путь-дорога всем знакома —По ней пошли, кто проклят был судьбой,По ней пошли все, кто ушел из дома.В распутье-путье пути жизни воровской.А там в углу сидит один угрюмый,Он был из тех, кто проклят был судьбой.Сидит давно и совесть пропиваетВ распутье-путье пути жизни воровской.Ах, мама, мама! Родимая мамаша!Забыл твой голос, забыл, где ты живешь.Проклятая жизнь воровская наша!Сошел с пути. Пути в распутье не найдешь.
НЕ ВЕРНУТЬ НАШУ ЮНОСТЬ
Я тебя вспоминаю, Катюша!Полный нежности искренний взгляд.Вспоминаю тебя, потому чтоНе вернуть нашу юность назад.Отшумели «Амурские волны»,С неба наша упала звезда.Поднимаю бокал этот полныйЗа твои голубые глаза.Не смогла нас любовь переполнить,И была она так коротка,Что осталось теперь только помнитьЛегкий взмах голубого платка.Сколько писем я слал из далёка,Но не всем им случилось дойти.Так как кроме тебя, синеокой,Их читал еще кто-то в пути.Может, рвал их, совсем не читая,И к тебе не дошел мой привет.Из Колымского дальнего края,Где тобою я жил десять лет.Из Колымского белого края,Где тобою я жил десять лет.Когда слушаю вальс этот старый,Я как будто бы чувствую вновь,Что сомкнули с шампанским бокалы,Пьем за нашу с тобою любовь.Я тебя вспоминаю, Катюша!Полный нежности искренний взгляд.Вспоминаю тебя, потому чтоНе вернуть нашу юность назад.