Чтение онлайн

– Я, я!
– воскликнули Андрей, брат Петра, и Иаков Старший, брат Иоанна.

– Я, я!
– воскликнули Иаков Меньшой и Иуда, братья Учителя.

– Я!
– воскликнул Филипп.

– Я!
– Варфоломей.

– Я!
– Матфей-мытарь, прозванный Левий.

– Я!
– Фома, прозванный Близнец.

– Я!
– Симон-Зилот.

Так воскликнули все одиннадцать, и взоры всех устремились на молчавшего Иуду.

– Не я ли, Учитель?
– вопросил он усмехаясь.

– Ты знаешь, - был ответ.

Тихо было сказано слово, а прозвучало оно ударом грома. Страх объял апостолов. Молча надел плащ Иуда и вышел.

...Недвижно, в страшном молчании сидел Учитель с учениками, время остановило свой бег.

Ни слов, ни дерзновения человеческого недостает передать роковые часы в судьбе мира...

Но вот ученики поднимают головы и прислушиваются: доносятся шаги. Это возвращается Иуда. Молча он бросает на стол мешок с деньгами. И снова кажется, будто удар грома рассек тишину. Иные в ужасе отшатываются, иные вскакивают с мест. Один Учитель возлежит в задумчивости, подперев голову рукой.

Самый юный, возлюбленный ученик бросается к Иуде с немым вопросом. «Ты его продал?» - силятся произнести уста и не могут.

Иуда качает головой и уходит.

После сего Учитель с учениками покинули помещение и вышли на улицу. Учитель внезапно спросил: есть ли у них оружие?

– Здесь два меча, - ответили ученики.

– Довольно, - сказал Учитель. И были таинственны те слова, как и многое, что Он говорил. То ли сказал Он, что достаточно двух мечей, то ли вовсе отверг оружие. Вскоре, совсем скоро довелось им понять смысл сего слова.

Петр-апостол, не человек - камень, воскликнул, держась за меч:

– Не дам Тебя в обиду!

На что Учитель:

– Истинно говорю тебе: не пропоет трижды петух, как ты отречешься от Меня.

Были все испуганы этими словами.

И тогда вошли они в Гефсиманский сад. Учитель встал на молитву, а ученикам велел бодрствовать. Но неодолимый сон сморил их. И, пробудившись внезапно от близкого шума голосов и звона оружия, слышали они, как шептали Его уста:

– Да минует Меня чаша сия! Но не Моя, а Твоя воля да будет!

И уже со всех сторон замелькали огни, несметная толпа окружила их, лица врагов были искажены яростью. «Здесь он, здесь, Царь Иудейский!» - раздались злобные голоса. Как испуганные птенцы к матке, сгрудились ученики возле Учителя. Петр обнажил меч, готовый вступить в бой.

Но смолкли крики - из толпы вышел Иуда из Кериофа.

Не злобой, а радостью светился его взор. Смело подошел он к Учителю и смотрел с вызовом.

– Чего тебе, человече?
– тихо вопросил Учитель.

– Теперь Ты видишь, Учитель, кто всех больше любит Тебя?

– Ты говоришь.

– Ты видишь, кто ради Тебя принес жертву наибольшую, кто продал себя в рабство греху?

– Ты говоришь.

– Радуйся, Сын Человеческий, я прославил Тебя! Что ж Ты не скажешь мне ласкового слова, как говорил всем им? Почто я брел за Тобой презренным псом, не удостоенный ласки хозяйской руки? Зачем Ты избрал меня к греху?

– Я прощаю тебя, - был ответ.

И тогда Иуда благодарно поцеловал Учителя.

А это был условленный знак, и все бросились схватить Спасителя.

Жадные руки потянулись, чтобы осквернить непорочное Тело Его. Петр встал на защиту, ударил одного раба мечом и отсек ему ухо, так что оно повисло на мочке. Еще мгновение, и ученики были бы перебиты. Но Своей властью, подняв руку, Учитель остановил побоище. Затем, подойдя к рабу, срастил ему ухо.

После сего сказал:

– Да свершится воля Божья!

И отдал себя в руки врагов своих. Злорадно завопила толпа и, бия Его и оплевывая, потащила в темницу.

А ученики бежали в ужасе. Казалось им, что все кончено, что все погибло. Дотоле видели они Учителя своего в Силе и Славе, охраняемым на путях своих Небесами, и вдруг увидели жалким и униженным. Столь невместимым было это в их сердцах, что расточились они под покровом темноты. Возлюбленный ученик Иоанн бросился к дому, где была Пречистая Матерь Его, дабы предупредить о случившемся. А Петр, замешавшись в толпу, следовал за Ним, обдумывая, нельзя ли с помощью верных людей освободить Учителя.

И видел он, как во дворе первосвященника допрашивали Его и говорили: назови, кто был с Тобой? Учитель молчал, и тогда били Его по ланитам. В великом гневе, сжав рукоять меча, готов был верный Петр снова кинуться на Его защиту, но тут некто из близстоящих, заметя его движение, сказал:

– А ведь ты был с Ним?

Что мог ответить Петр? Не жизнью своей он дорожил, боялся он, что помешают ему помочь Учителю. И он ответил:

– Нет.

И тут же пропел первый петух.

И еще дважды узнавали его в ту ночь и хотели арестовать, но он с клятвой отрекался от Учителя во имя Его, и каждый раз пел петух.

И когда петух пропел последний раз, понял он, что ничем не сможет помочь Учителю и ради Его самого трижды от Него отрекся. «И исшед вон, плакася горько». А меч кинул, понял, что меч - помеха.

В ту же ночь в Иерусалиме были схвачены два разбойника.

Когда вышел Учитель с учениками с последней вечери, никто не тронул проклятых Иудиных сребреников, так они и остались лежать на столе подле догорающего светильника. Крался мимо тать нощной, увидел незапертую дверь, заглянул - никого нет, на столе мешок с деньгами, схватил деньги и побежал. И набежал на стражу.

А Иуда, потеряв Учителя, брел неприкаянной собакой. Ревновал он Учителя, что не понял его собачьей преданности, и правду говорил - по-собачьи был предан, по-собачьи и предал - а теперь пусто ему стало, и, как собака, не мог он жить без хозяина. Шел он, чтобы удавиться, и веревку нес. Но смерть его раньше караулила. Подсмотрел один разбойник, как получил Иуда проклятые деньги, но не смог напасть, потому что сопровождали Иуду солдаты. Следил он за Иудой, но тот все время был на людях, а теперь шел один. Злодей подкрался сзади и ударил ножом.

– Учитель благий, я искуплен!
– радостно вскрикнул Иуда и испустил дух.

Услыхали тот крик проходившие недалеко стражники, бросились и схватили злодея.

Так продан был Учитель Мира, так погиб Иуда, сын греха, собачьей смертью, так нашли свой конец два разбойника.

И наступил день последний, самый страшный день от начала мира. Сама природа рыдала в тот день: сверкали молнии, гремел гром, разверзлись хляби небесные, хлынув небывалым дождем. По склону Голгофской горы, спотыкаясь и падая в грязь под тяжестью креста, совершал свое Крестное Восхождение наш Спаситель, а за ним следом с крестами тащились те двое разбойников, тоже приговоренные к позорной казни распятием.