Чтение онлайн

Бабушкина смерть будет напрасной, если я не разгадаю этих загадок. Я должна узнать, что связывает мою семью с Каргопольским, иначе это будет продолжаться до последнего Блаженного.

Но приглашать Наталью Павловну в шкаф с семейными скелетами пока что не входит в мои планы. И про дневник я ей ничего не скажу. И вообще — что-то уж очень прочно она здесь обосновалась, даже кресло хозяйское к рукам прибрала.

— Ну так что, Тиночка? Как насчет дома? — не выдержала Наталья Павловна моего молчания.

— Насчет дома… — я словно вынырнула из глубокого сна, — Не знаю пока. Подумаю.

— Подумай. Я деньги хорошие дам.

Проводив Наталью Павловну, я вернулась в гостиную и села в бабушкино кресло. Как будто оно могло мне помочь понять, что чувствовала, о чем думала бабушка в свой последний вечер.

Во мне кипела дикая злоба на Каргопольского. Этот человек — кошмар моей семьи и мой кошмар. Получается, папа и мама и бабушка погибли по его вине? Он погубил всех моих близких и любимых людей… а я теперь служу в его театре. Я ведь тоже оказалась здесь не случайно. Этот гад все подстроил.

Попадись Каргопольский мне сейчас, кажется, душу бы из него вытрясла.

Вовремя он уехал! Ничего, вернется, куда ему деваться. Тогда он у меня попляшет. Но сначала я найду этот чертов дневник. Может быть, злой гений нашей семьи заслуживает, чтобы его выслушали.

Я поднялась с кресла и решительно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Я облазила все известные мне бабушкины тайники.

Дневника не было.

Я вдруг поняла, что смертельно устала. Мое тело будто превратилось в одну большую гирю. Все-таки обморок — не шутка. Мне сегодня досталось слишком много впечатлений и переживаний.

Мой неверный друг, внутренний голос, завел свою волынку.

“ — Уезжай отсюда, дура. Твоя бабушка была не дура. Если она была готовы бежать отсюда, унося тебя в зубах, лишь бы не допустить твоей встречи с Каргопольским, значит для этого была очень веская причина. Разве тебе не достаточно того, что ты услышала?

— Не достаточно. — отрезала я, — Я не услышала главного: кто такой этот Каргопольский и что ему надо от моей семьи. Пока я не получу ответы на эти вопросы, опасность так и будет висеть надо мной, и, по всему выходит, что и над моими потомками.

— Беги отсюда, глупая, беги как можно быстрее и как можно дальше, пока он не вернулся. Засядь в какой-нибудь глуши, смени имя, внешность и профессию!

— А голову ты мне тоже предлагаешь сменить? Как я выкину из нее все, что знаю?

— Голову тоже смени. Твоя все равно не работает.

— Заткнись! Мне надо все обдумать.

— Так ты еще и думать собираешься?

— Я еще и дневник искать собираюсь.

— Ну-ну. Желаю удачи. Она тебе понадобится.”

Наконец-то затих, зануда! Но, если честно, он прав. Три поколения женщин моей семьи расстались с жизнью и Каргопольский каждый раз маячил где-то поблизости. Теперь очередь дошла до меня. Страшно. Сменить имя и профессию, как советовал мне голос? Что ж, возможно, я останусь жива, но что это будет за жизнь?

Нет уж, дудки! Если я и ввяжусь в эти прятки, то буду тем, кто ищет.

Но только не сегодня. Я вернусь сюда завтра со свежими силами и еще раз обшарю весь дом. Сегодня я слишком устала, чтобы искать.

Запирая входную дверь, я вдруг задумалась — а знает ли Наталья Павловна о дневнике? Поразмыслив немного, я решила, что не знает. Если бабушка не сказала ей ничего, то и о дневнике промолчала.

Возле усадебных ворот я невольно замедлила шаг. А вдруг Каргопольский уже вернулся и караулит меня в темноте? Зачем ему? А я не знаю. И от этого нормальный человеческий страх превращается в парализующий ужас. Я проскользнула в калитку и пошла по освещенной дорожке усадьбы. Я шла длинным путем, срезать дорогу мне было страшно — за каждым кустом мне мерещился Борис Павлович. Я шла и оборачивалась — вдруг он даст мне отойти немного, а сам набросится сзади?

Уже немного осталось пройти… Уже приветливо подмигивает фонарик над входом в актерский флигель… Я обернулась напоследок — за спиной никого.

Темный силуэт возник передо мной перед входом во флигель.

Я заорала. В ответ раздался такой же дурной ор Яны.

Как я обрадовалась ей — не передать словами.

— Яна! Слава богу это ты!

— А чего ты радуешься? Что кудри вьются? Сейчас я это исправлю!

И она вдруг как кошка бросилась на меня. Это, конечно, было неожиданно, но я выше ее почти на голову и в плечах пошире. Я отбросила ее от себя, почти без усилий.

— Ян, ты что? Успокойся!

— Сейчас ты у меня успокоишься! Где мой муж?

— Аркадий? — удивилась я, — Я-то откуда знаю?

Должно быть, в моем голосе прозвучала неподдельная искренность. Во всяком случае, Яне этого хватило, чтобы поостыть.

— Он не с тобой?

— Как видишь.

— Значит с подружкой твоей! — снова вскинулась Яна.

— С Ликой? Так она спит давно. Я сама ее домой отвела, она… плохо себя почувствовала.

— Врешь!

— Хочешь проверить? Пошли, убедись. Только если орать не будешь.

Мы поднялись на второй этаж. Прошли по коридору до Ликиной двери — она должна быть открыта. Ключа от ее комнаты у меня нет и уходя, я просто прикрыла за собой дверь.

Я прижала палец к губам, выразительно глядя на Яну, и тихо, со всеми предосторожностями, мы на цыпочках прокрались в спальню. Там царила полная темнота — шторы были опущены. Лишь на полу возле кровати что-то смутно белело.

Я включила фонарик на телефоне и направила на белое пятно. На полу валялось скомканное одеяло. Лики на кровати не было.

Что-то грохнуло и вспыхнул свет — это Яна шарахнула по выключателю.

— Ну! Видишь теперь? Она точно где-то с Аркашкой! Убью обоих!

Она метнулась к двери. Я еле успела ухватить ее за край вязаной кофты-размахайки.

Она развернулась, замахнулась, но я перехватила ее руки, прижала ее к себе. Яна вдруг обмякла и заплакала.

— Пойдем-ка ко мне. — сказала я, выключила свет и вывела Яну из комнаты.

Я привела ее к себе, усадила за стол на кухне, налила воды в стакан, сунула Яне.