Чтение онлайн

В правой руке его подозрительно дергался мешок.

Лицо Красавчика исказила уродливая гримаса. — Опять ты, старый хрыч! Нарвался! — Ищейка рванул к старику, но резко остановился, когда тот полез в мешок.

Фрэнк поспешил встать между ними. — Не трогай его.

— Осторожно, командир, он не в себе! — Ищейка сжимал рукоять меча. — Может быть опасен.

Старик меж тем вытащил на свет черного петуха. Поднял его в воздух, держа за шею, другой рукой выхватил нож из-за пояса.

— Темный Владыка! — Старик глядел в землю. Для простых людей, царство Темнейшего было там, в недрах земных. — Я приношу тебе в дар мою плоть, мою душу и мое спасение. Покарай злодеев, погубивших моего сына! Забери их к себе, дозволь мне на том свете высосать глаза их из глазниц, грызть их кишки, пить кровь их жил. Дай мне услышать их вопли, и пусть они длятся вечно, как моя загробная мука, — одним ударом широкого ножа он отрубил петуху голову. — Этой кровью заклинаю тебя.

Безголовое тело упало на землю и слепо забилось у его ног. Махали крылья, во все стороны брызгала кровь.

— Этой кровью вяжу себя. Старик резанул себя по предплечью, и темная жидкость закапала вниз, впитываясь в грязь.

Красавчик уставился на старика, бледный. По спине Фрэнка тоже пробежали мурашки. В таком проклятии должна была быть сила. Но хуже казалась боль в голосе, исторгавшем нечестивые слова.

Кевин упер руки в боки и покачал головой. — На кой ты сдался Повелителю Тьмы?! Курицу эту хоть съесть можно. Чем болтать и надоедать людям и духам, лучше бы сам отомстил своим обидчикам. Нож у тебя есть.

— Будь я моложе!.. — старик сжал кулаки. — Тебе и твоим дружкам-убийцам было б не до смеха. И этой шлюхе тоже, если б не дитя. Я знаю, она тут тоже причастна. Но боги правду видят. Если Пресветлый отвернулся от меня, так может, хоть демоны услышат.

Красавчик дернулся вперед, замахнувшись, но Фрэнк поймал его за локоть. — Это же старик!

Кевина, кажется, все это забавляло. — У нас дозволено исповедовать разные религии, но тьмапоклонникам — дорога на костер, а ты еще и черным колдовством тут занимаешься, старик. Что скажешь, Доджиз, арестуем его, допросим по-нашему?

Красавчик отступил, сердито сплюнув. — Черт с ним! Некогда возиться!

Фрэнк потянул его прочь. — Его сын умер. Он не в себе от горя. Оставим его. — Он надеялся, что несчастный успокоится, перевяжет свою рану и отправится домой.

Старик услышал Фрэнка и разъярился еще больше. — Я в своем уме и вижу вас насквозь, лжецы, проклятые убийцы! — Он плюнул в их сторону, но неудачно — слюна повисла на седой бороденке. — Будьте вы прокляты, ублюдки, сучьи дети, будьте прокляты!

Внизу, безголовый петух спокойно расхаживал по земле, натыкаясь на ноги старика и пытаясь клевать обрубком шеи. Рана больше не кровоточила.

Они двинулись по улице, то и дело оглядываясь на старика, — вдруг попытается напасть. Но тот стоял на месте, сотрясаясь от ярости, выкрикивая оскорбление за оскорблением, а ветер развевал его одежды и трепал белые пряди волос.

Так, под аккомпанемент проклятий, начался для Фрэнка первый день настоящей службы.

— Что случилось с его сыном? — спросил он, когда крики старика затихли вдали.

Красавчик поморщился. — Дурацкая история, командир… Не забивайте себе голову.

— Я хочу знать.

— Слышишь, твой командир хочет знать, — Кевин усмехнулся. — Вопрос в том, кто из нас расскажет.

Красавчик раздраженно покосился на товарища. — Да история самая обычная, тут и говорить-то не о чем. Птичка нам напела, что сын этого старикашки, державший лавчонку на улице Лудильщиков, приторговывает из-под полы краденым. Ну, Рас и Кас потрясли его хорошенько и нашли на дому кое-какие вещички. Взяли мы его на допрос, но только начали прижаривать, мягонько так, как этот здоровый бугай возьми да испусти дух.

— Прижаривать?!

— Это мы так говорим только, ну, давить, что ли. Старикашка отлично видел, когда забирал тело, что сынок его почти целый был. Жаловаться не на что, доказательства — не отвертишься. Разве это наша вина, что Боги сотворили этого парня таким хлипким? Меня там не было, так конечно, Крошка мог чего-то не так сделать, да только вряд ли.

Фрэнк вспомнил лапы Крошки, его гнусную ухмылку, и внутренне содрогнулся.

— …А старик этот взбесился, вопил, что его сын — честный человек, а вещички мы подложили. Я думал, он уже угомонился, так нет — снова пришел портить нам кровь!

— Это был его сын, — сказал Фрэнк. Что может быть естественнее любви отца к сыну, не так ли?..

— Так пусть носит ему цветы на кладбище!.. Простите, командир, — не очень-то приятно, когда тебя и твоих друзей обвиняют во всех грехах за то, что вы честно выполняете свою работу. Да еще при вас! Ну, коли он еще хоть раз сюда заявится!..

Вокруг открывались лавчонки и мастерские, чьи вывески пестрели на свету яркими красками. Хозяева распахивали ставни, выставляли товар на скамьи под защитой деревянных навесов. Домохозяйки и слуги тащили домой кувшины и ведра с водой из ближайшего фонтана, или, вооружившись корзинами, уже спешили за покупками. Первые торговцы в разнос прохаживались взад-вперед, завывая почище мартовских котов. Вот проехала мимо тележка старьевщика, обдав тяжелым затхлым запахом…. Шум, гам, суета — а Фрэнк едва замечал все это. Перед мысленным взором стоял измученный старик, просивший у Ада справедливости, в которой отказали Небеса.

— Я поговорю с ним, — решил Фрэнк. — Стоит еще раз попробовать разобраться, что же произошло. Может, если мы найдем людей, которые продавали его сыну краденое, бедняга сможет обрести покой, или его подобие. — Он говорил это и сам не верил. Ведь сын старика по-прежнему будет мертв, замучен до смерти Ищейками.

Красавчик поморщился, покачал головой. — Ребятам это не понравится, но как скажете, командир. Ежели хотите, я сам этим займусь.

— Или я, — предложил Кевин.

— Я лично проведу дотошное расследование, а вы оба мне поможете. А о какой шлюхе он говорил?

— Должно быть, он так зовет жену сына, — объяснил Кевин. — Она приходила забирать тело вместе с ним, видная бабенка. Что ж, ему видней, шлюха она или нет.

— Похоже, у него весь мир виноват в грешках его сынка, — проворчал Красавчик.

Под таким высоким, сияющим небом, как то, что разливалось над головой, было невозможно мириться с неизбежностью зла. Фрэнк чувствовал, как в нем растет решимость.

Он посмотрел на своих товарищей, сперва на одного, потом на другого. — Мы должны изменить самые принципы нашей службы, чтобы впредь подобное случиться не могло. Необходим новый порядок, новые правила, новая цель. Все, что для этого нужно, это чтобы меня поддержал кто-то внутри отряда, такие люди, как вы.

— А как же иначе, командир! — тут же отозвался Красавчик, блеснув зубами. — Можете на меня рассчитывать во всем. Под вашим началом мы живо наведем порядок, так, что лорд Картмор будет нами гордиться.

А Кевин Грасс лишь брезгливо скривился, будто на него повеяло смрадом.

V.

Ренэ вошла в парадный холл Харлока с высоко поднятой головой и неистово бьющимся сердцем. По дороге, сидя в карете, она отчаянно гадала, как ей лучше держать себя, и твердо решила быть светской, веселой и непринужденной, даже если это убьет ее.