Чтение онлайн

Взмах меча заставил бандита с чирьем на лице отступить. Смерив Фрэнка взглядом, коротышка прикинул свои шансы… и дал деру. Фрэнк занес оружие, метя в спину, но так и не ударил.

Когда Фрэнк обернулся к Грассу, тот как раз насаживал противника на меч — с такой силой, что лезвие вышло у того из спины.

— Сбоку! — Фрэнк сорвался с места, но уже знал, что не успеет.

Франт прыгнул — видно, знал, другого шанса не будет. Фламберг Грасса застрял в теле врага, а Франт уже летел на Кевина, занеся нож для удара.

Еще пара шагов!..

Кевин даже не поворачиваться не стал. Левый кулак, защищенный гардой кинжала, выстрелил влево и вверх, прямо в лицо бандиту. Мерзкий хруст — и Франт полетел в обратном направлении, выплевывая осколки зубов. Растянулся на земле, бездвижный. Из носа его лилась кровь.

Они победили.

Фрэнк выдохнул, все еще не веря, что жив. Он чувствовал, как кричат раны на плече и боку. Осторожно коснулся бока — вроде, просто порез, меч блондина скользнул по ребрам, но с пальцев сочилась густо-красная жижа, и на миг Фрэнку поплохело, будто девчонке.

— Кевин, ты цел?

Воплей сверху больше не было. Хлопали ставни — горожане вспомнили об осторожности. Потом и эти звуки смолкли.

Грасс пощупал голову, которую не смог прошибить горшок. Медленно огляделся по сторонам, словно приходя в себя. Кто знает, в какие багряные глубины ему приходилось погружаться, чтобы драться так.

А потом он шагнул к слабо дышавшему Франту, перехватив меч для удара.

Он убьет его, понял Фрэнк, прыжком сокращая последние полфута между ними.

Ему удалось, почти чудом, отвести удар, от силы которого заныла рука. А потом Кевин отбил его палаш в сторону, и клинок фламберга молнией метнулся к горлу Фрэнка.

Лезвие алчно трепетало у шеи, распарывая кожу. Фрэнк замер, превратился в изваяние. Еще чуть-чуть… Лицо Грасса оказалось так близко, что он видел каждый лопнувший сосуд в его остекленевших глазах.

— Он, должен, умереть, — прозвучал наконец хриплый голос. Слова тяжело падали в тишину, и Фрэнк знал: безумие, но человек, которому он только что спас жизнь, готов был его прирезать.

Фрэнк с трудом заставил губы двигаться: — После суда.

— Он убил Доджиза.

Как бы Кевин ни делал вид, что ему плевать, а боевое товарищество — не пустое слово. Фрэнк понимал это, понимал его боль, и все же должен был возразить: — Скорее всего. Убей его, и мы никогда не будем знать точно.

Горячая струйка стекала по шее, щекотала грудь…

— Я знаю более чем достаточно.

— Кевин, я понимаю, что ты чувствуешь… — Зря он это сказал. Давление лезвия чуть усилилось.

— Черта с два! — тихий, нехороший смех оборвался так же внезапно, как начался. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую, глупец.

Фрэнк мог только моргнуть в знак согласия. Это не его друга нашли убитым и изуродованным.

Кевин медленно покачал головой. — Видно, это судьба, чтобы ты всегда становился у меня на дороге. С самого первого дня, — голос упал до шепота. — Надо было прикончить тебя еще тогда.

Фрэнк не понимал, о чем он говорит. Хотелось крикнуть: "Что я тебе сделал?" Но горло сдавливал терновый ошейник.

— А теперь — поздно. Для всего — поздно, — с горечью заключил Грасс — и отвел клинок. Из зрачков больше не смотрела смерть. Он опустил меч и отвернулся, опустевший взгляд устремлен в никуда, а может, в прошлое, уже обратившееся в прах. — Делай, как знаешь, ублюдок. Мне больше нечего терять.

Голова Фрэнка кружилась от облегчения. Он согнулся, переводя дух, и боль от порезов вернулась с новой силой. Плечо и ребра горели, кровь приклеила рубашку к боку, рану язвил соленый пот. Левая рука онемела ниже запястья, и Фрэнк с тревогой подумал, что нож мог повредить что-то важное. Тогда от него будет еще меньше толку, чем прежде.

Он огляделся — кто-то из раненных, кажется, еще подавал признаки жизни. Что ж, бандитам помогут их дружки, а вот Ищейкам впору позаботиться о себе.

— Надо уходить, — напомнил он Грассу. — Скоро подоспеют другие Черепа.

Они и так сильно рисковали только что, сосредоточив все внимание друг на друге. Кевину стоило бы это понимать. Неужто его ненависть так сильна?

Подбирая оружие, Фрэнк с беспокойством посматривал на застывшую спину Грасса. — Ты прав, я не знаю, каково тебе. Но я знаю, почему ты жаждешь крови Франта. Красавчик будет отомщен, поверь. После суда. Когда мы допросим Франта и убедимся в его вине, выясним, были ли у него сообщники.

Наконец, Кевин к нему обернулся. Снова покачал головой, словно все еще не верил в происходящее. — Я просил вас оставить меня в покое, но нет, мой лорд потащился следом, как навязчивый щенок.

— И этот щенок тебе пригодился, — Не хотелось напоминать о своем выстреле, но Грасс был явно несправедлив.

— Угу, — Кевин с отвращением сплюнул, — и теперь я еще должен быть обязан вам своею жизнью.

Фрэнк начинал терять терпение. — Ты бы предпочел быть убитым?!

— Да.

Что за глупость! — Защищать друг друга — наш долг, при чем тут благодарность! Вы пришли мне на помощь в таверне: Красавчик спас меня, метнув нож, ты — ударом меча, я лишь отдаю долг вам обоим. И потом, мне просто повезло. Не забывай, я с таким же успехом мог попасть и в тебя, так что благодари за спасение ветер! — пошутил он в попытке снять напряжение.

— Попасть в меня, говорите? — Странный саркастический смешок. — Долг, говорите? Ну-ну.

Грасс снова смотрел на него, как на болвана. Тем лучше — к этому Фрэнк привык, а только что Кевин пугал его не на шутку.

Ищейка пнул Франта носком сапога. Тот застонал, приходя в себя. — Эта тварь тысячу раз заслужила смерть. Нашли, кого защищать.

— Он умрет, — пообещал Фрэнк. — После допроса, после того, как мы установим его вину.

Франт перевернулся на бок, выплюнул осколки передних зубов, прокашлялся. Первым словом, которое он выхаркнул с кровавой слюной, было неразборчивое "ублюдки".

— Выбирай слова, ты ранишь чувства моего командира, — хмыкнул Кевин.

Они скрутили Франту руки за спиной. Сильные руки с длинными пальцами, которые скоро будут переломаны в лапах Крошки, оторваны раскаленными щипцами. Но тут уж ничего не поделаешь.

Грасс склонился над бандитом и привлек его внимание парой пощечин. — Сам пойдешь, или вырубить тебя и тащить, как мешок зерна?

Туман уходил из пронзительно-синих глаз Франта. — Пойду, — прохрипел он. Может, надеялся, что друзья его отобьют по дороге, и хотел быть наготове.