Чтение онлайн

— Ну, с нами ведь будет Грасс, — отмахнулся Филип от его беспокойства, словно это все решало. — А эти твари при свете дня до сих пор не появлялись.

— Зато наемные убийцы появляются утром, днем, и вечером, — донеслось до Фрэнка бормотание Грасса. Кевин встал в дверях, держа их приоткрытыми. Мол, коли уж идти, так нечего тянуть зря время.

На пути к выходу, Филип шепнул Фрэнку: — Я предпочитаю, чтобы во дворце не знали, куда я иду.

Фрэнк удивился, но решил пока не задавать лишних вопросов. Объяснит, когда захочет. А сейчас его ждало хмурое осеннее солнце и холодный свежий ветер. Накинув на плечи багровый плащ Ищейки, он устремился на свободу.

III.

Филип выбрал странное время для прогулки. Дорогу, по которой они брели, дожди превратили в неглубокое болотце. Иные улочки, бегущие вниз по холму, стали грязными ручьями, по которым мирно дрейфовали фекалии и разнообразный мусор. Хорошо еще, что местные жители кое-где уже перекинули мостки из досок, угрожающе скрипевшие под ногами.

Редкие прохожие — мещане в потертой одежде, сомнительные типы с голодными глазами и длинными мечами, торговцы вразнос — поглядывали на Ищеек с неприязнью, к которой Фрэнк уже привык. Зато на Филипа, слава Богам, пристальное внимание обратила лишь парочка служанок, спешивших домой с покупками.

— И как вам нравится служить вместе? — спросил Филип, нарушая молчание. Его глаза смеялись так, словно он знал ответ на свой вопрос.

Фрэнк не собирался давать ему оружие против Кевина. — Отлично.

— Прекрасно.

Их с Грассом реплики прозвучали одновременно, а Филип подвел итог саркастическим тоном — Великолепно! Похоже, он не слишком им поверил. Или ответ пришелся не по душе?

— Я не привык, — дополнил Кевин, переступая через особо глубокую лужу, — служить человеку чести. Но это совсем неплохо, для разнообразия.

Фрэнк покосился на этого лицемера.

Их путь был извилистым, и все же Фрэнку казалось, он угадывает названия мест, по которым идет — все благодаря изучению карты.

Широкая улица Ткачей разделялась на узенькие Портняжную и Башмачную, куда и свернула их компания. Башмачная вывела к Королевскому Пути, главной сухопутной артерии города, по которой, как всегда, текла густая толпа, мешая продвижению повозок, груженых товаром из земель близких и далеких.

Пересечь Путь было непросто, зато на другой стороне, юркнув в щель между домами, они оказались в проулке, таком тихом и узком, что на карте его едва ль удостоили упоминания.

Фрэнк брел по нему бок о бок с Филипом, все еще ощущая боль в оттоптанных ногах и отдавленных боках, когда с ними поравнялся Кевин Грасс. До сих пор он держался немного позади, рука на рукояти меча-бастарда, безмолвный, настороженный — идеальный телохранитель.

— За нами следят, — произнес Грасс, не поворачивая головы.

Рука Фрэнка дернулась к оружию, но он сжал ее в кулак, вонзив ногти в ладонь. При мысли о том, что это могло значить, кровь быстрее забегала в жилах.

— Вы двое идите дальше, как ни в чем не бывало, — велел Кевин. — Я отстану.

Когда они достигли конца проулка и завернули за угол, Грасс шагнул в сторону и слился со стеной.

От усилий, которых стоило не оглядываться, у Фрэнка каменела шея. Он кусал губы, охваченный азартом. А Филип вышагивал рядом, как ни в чем не бывало, поглядывая в окна домов. Навстречу — никого.

— Вдруг это кто-то, кто связан с заговором? — шепнул Фрэнк другу. — Нельзя упустить шпиона!

— О, Кевин его не упустит, — равнодушно ответил Филип, взяв его под локоть. — Погляди, какой цветочек выглядывает из окна второго этажа, там, где зеленые занавески.

Фрэнку было не до девиц. К счастью, его мучениям вскоре пришел конец — за спиной раздался шум борьбы.

Человек, попавший в лапы к Грассу, был в плаще и надвинутой на лоб шляпе. Кевин вдавливал его в стену, держа за горло, ноги в высоких сапогах уже беспомощно бились над землей. Незнакомец потянул на свободу меч, висевший на перевязи, но Кевин перехватил его запястье, и сдавливал, пока тот не разжал пальцы с хриплым криком.

Фрэнк и Филип поспешили на подмогу. Впрочем, Грасс в ней не нуждался — он занимался тем, что умел и любил. Пару раз приложив незнакомца головой о каменную кладку, отпустил его — и тут же наградил коротким хуком в нос. В стороны прыснула кровь, шляпа упала, а бедный шпион сполз на землю, задрав к небу обмякшее, залитое алым лицо. Всмотревшись, Фрэнк ощутил укол узнавания. Неужели…

Грасс нагнулся и вытащил у жертвы меч, затем хлестнул по щекам, приводя в чувство. Еще раз. Пощечины оказали свое живительное действие — молодой человек заморгал, прояснившийся взгляд устремился, наливаясь ужасом, мимо его мучителя — к Филипу.

— Привет, Ален, — Картмор приветствовал знакомца вполне дружелюбно, так, словно они встретились на роскошном приеме. На вечере вроде того, где с Аленом познакомился Фрэнк.

Молодой человек с разбитым носом молчал, привалившись к стене, и тяжело дышал. То ли не мог говорить, то ли выжидал время. Его взгляд скользнул вправо, глаза расширились. — Вы! — Ален тоже запомнил их с Фрэнком встречу. — Вы, в плаще Ищейки!

— Не знаю, сударь, почему это вас удивляет — или интересует, — Воистину, подумал Фрэнк, его должны бы занимать вопросы посерьезнее. — Скажите лучше, что вы здесь делаете? Вы следили за лордом Картмором?

— Никогда! Как вы осме…

Грасс оборвал протест, хлопнув Алена под челюсть, как нашкодившего щенка. Этот удар напомнил бедняге о его положении — он заметался, не в себе от ярости и шока. Пальцы скребли воздух там, где должна была быть рукоять меча, ноги месили грязь. Кевин безжалостно ткнул меж ними носком сапога и тихо засмеялся в ответ на вой, прорезавший воздух.

Фрэнк покосился на Филипа — тот, скрестив руки на груди, наблюдал за экзекуцией с отвлеченным интересом. Спина Алена изогнулась от мучительной боли, так, что казалось, позвоночник сейчас треснет, не выдержав напряжения. Бедняга хватал воздух ртом, теперь уж точно лишившись дара речи. Не успел молодой кавалер очухаться, как Кевин сгреб его за шиворот и вздернул на ноги, силой удерживая в вертикальном положении.

— Кто тебя послал?! — Новая пощечина.

— Ты!.. Грязный… Грязная Ищейка! — Боль и оскорбленная гордость заставляли Алена трястись будто в лихорадке. — Никто не смеет поднимать руку на дворянина!

— Кроме. Того. Кто. Сильнее. Него! — Каждое слово Грасса сопровождалось ударом или пощечиной, которые заставляли Алена отплясывать странную пляску, не оставляя времени замахнуться для ответного удара.

Фрэнку было жаль его, но… Вдруг этот человек замешан в Заговоре? Тут уже не до нежностей — дело государственной важности.

Грасс входил в азарт. Удар под дых заставил Алена опуститься на колени, второй — закашляться, согнувшись.

— Думаю, довольно, — обронил наконец Филип. Грасс покосился на него и продолжил бить, далеко не в полную силу, но со вкусом. Его правая методично работала, кулак вздымался и опускался.