Чтение онлайн

— Кончай уже молоть языком, Грасс, — весомо заявил Старик со своего места рядом с очагом. — Садись, ешь, и не забудь поблагодарить Богов за пропитание, что они тебе послали.

— Я лишь выполняю поручение начальства, Старик, — отрезал Грасс. — Это-то твой мозг в состоянии воспринять.

Такой довод подействовал на старейшего из Ищеек — он мрачно покачал головой, но больше ничего не сказал.

— Там сидит Крысоед, — Кевин махнул в сторону неказистого мужичка, который обедал в одиночестве за дальним столом, чуть ли не по уши засунув голову в миску. — Он так любит жрать крыс, что сам уже наполовину крыса, и это — его лучшая часть.

— Может, хватит? — понизив голос, попросил Фрэнк. — Сядем, и ты мне все расскажешь. У него горели уши, так, словно его самого поливали грязью.

Но Грасс только начал. Он шествовал вдоль стола, выбирая новую жертву. — Это — Красавчик, самый разнаряженный и напомаженный среди нас. Он уже успел к вам подлизаться. Но не подумайте о нем дурно — душится он только ради прекрасного пола, и это самое меньшее, на что пойдет ради баб.

— Как и любой мужчина, в жилах которого течет красная кровь, — усмехнулся Красавчик, подкручивая роскошный ус. — А не рыбья, как у тебя, Кевин.

Грасс кивнул. — Воистину. А этого детину мои товарищи прозвали Крошкой, показав характерные для них полет фантазии и оригинальность мышления. Самый сильный человек, какого я встречал.

— Сильнее тебя? — Фрэнку было сложно такое представить, хотя загривок и плечи сидевшего к нему спиной парня наводили на мысль о неодолимой мощи.

— Раза в полтора… и трусливее в тысячу. Злой, трусливый, и тупой, как те болванки, что разбивает в щепки ударом кулака, Крошка, можно сказать, идеал Ищейки.

Скрипнула длинная скамья — вскочив на ноги, Крошка сдвинул ее вместе с сидевшими там людьми. Через мгновение гигант уже надвигался на Кевина, пригнув голову, огромные лапы сжаты в кулаки. — Заткни пасть, Грасс!.. Оскал обнажил большие кривые зубы, тупые глазки сошлись у переносицы. Этот "крошка" больше походил сейчас на тролля-людоеда из сказок, чем на человека.

Кевин шагнул ему навстречу, и Крошка остановился. Фрэнк наблюдал, готовясь вмешаться, зная — в случае драки, толку от него будет мало.

Великан тяжело сопел, все сжимая и разжимая кулаки. А Грасс словно ожил. Он всегда умел так взглянуть, что рука сама тянулась к ножнам, но сейчас в глубоко посаженных, чуть раскосых глазах светились предвкушение, нехорошее веселье, и искра безумия. Они предупреждали — этот человек с радостью сдохнет ради наслаждения порвать вас в клочья.

Фрэнк не удивился, когда гигант отступил, шаг за шагом, ворча. Старик вышел из-за стола и похлопал Крошку по плечу, одновременно подталкивая к скамье. — Наплюй. Дурак лает — отряд идет.

— Безмозглые храбрецы у нас тоже имеются, — продолжил Кевин как ни в чем не бывало. Взгляд его снова потух, мертвея. — Имей вы с собой увеличительное стекло, смогли бы увидеть вон там нашего Комара.

— Грасс — хватит! — Фрэнк схватил его за руку, но Кевин без труда вырывался из хватки и продолжил обход, громко вещая: — Это карлик с одним глазом, ни с кем не спутать. В его крошечной головке просто нет места для благоразумия.

— Для меня это похвала! — выкрикнул с дальнего конца стола щуплый человечек. Ростом он был много ниже среднего, хотя и не настолько, чтобы считаться карликом. Левый глаз скрывала черная повязка. — И пусть я маленький, зато оба жала у меня большие!

Он хлопнул сперва по ширинке, затем по рукояти длинного меча, казавшегося рядом с ним размером с двуручник.

— Его милости это вряд ли интересно, Комар. А это — Элоиз Бриль, бывший разбойник с большой дороги, — Кевин указал на крупного молодчика в синей полотняной куртке, увлеченного беседой с двумя другими Ищейками. Слова Кевина привлекли внимание этого здоровяка.

— Ну у тебя и воображение, Грасс! — Светлые, почти желтые пряди выбивались из-под синего платка, закрывавшего его лоб, в правом ухе поблескивала серьга. — Любит выдумывать, знаете ли, — подмигнул здоровяк Фрэнку. В ленивой улыбке Бриля было больше угрозы, чем в буйной злобе Крошки.

Его собеседники показались Фрэнку похожими друг на друга как две горошины: оба рыжие, сухопарые, с изрытыми оспинами лицами.

— Знакомьтесь, Ваша милость, — продолжил человек, которого Кевин окрестил бывшим разбойником. — Мои друзья, Рас и Кас.

— С вашего позволения, мы с Касом — братья. Погодки, — уточнил более высокий из братьев, угрюмый парень с неулыбчивым ртом. Его слова звучали с тягучим говорком Восточного Сюляпарре. — Я — Рассел, а он — Каспар.

Фрэнк дружелюбно кивнул братьям. — Рад знакомству.

Снова зазвучал голос Грасса. — А это Боб. Боб Пайл.

Фрэнк резко повернулся, ожидая услышать очередной оскорбительный эпитет. Но Кевин, казалось, задумался, нависнув над неприметным мужчиной лет сорока. Тот спокойно попивал себе из огромной кружки, макая в нее красноватый нос-картофелину.

— Пайл… любит выпить, — вот все, что выжал из себя Кевин в итоге. Шагнул дальше, но Фрэнк обежал его и заступил дорогу.

— Все, Кевин, — как можно тверже сказал он. — Довольно.

Грасс пожал плечами. — А Ищейки-то и кончились. Есть еще Нюхач — поэт бездарный, зато, в свое время, вором был выдающимся. То, как он обращается с замками — просто поэма. Кэп взял его в отряд, хотя Нюхач, безусловно, заслужил вознестись на головокружительную высоту — с петлей на шее. И Альф Жереми, валяется со сломанной ногой. Упал с лестницы, когда ловили Сарка-Молчальника. Кажется, Вашей Милости надоела моя компания? — он показал клыки в усмешке. — Не смею задерживать — еще без обеда останетесь!

Он повернулся к нему спиной и направился ко второму, дальнему столу, где сидел тот самый любитель крыс. Фрэнк думал, не пойти ли за ним, но с другого стола его позвал Старик. Пожалуй, в первый день будет лучше отобедать вместе со всеми.

Когда он окликнул Грасса, тот даже не обернулся.

— Оставьте его, Ваша милость, он нашим обществом гнушается, — Старик ткнул локтем своего соседа и Ищейки подвинулись, освобождая место для Фрэнка.

Фрэнк сел, сразу почувствовав спиной жар очага, и в первый миг едва не задохнулся от ударившего в ноздри запаха пота — чувствовалось, что сегодня Ищейки поработали на славу. Толстая служанка поставила перед ним нагруженный съестным поднос, показав при этом дряблые белые груди, Доджиз подтолкнул Фрэнку кувшин с пивом, голубь, гулявший под потолком, нагадил на рукав, и Фрэнк почувствовал себя совсем своим.

Еда была простая, зато вдоволь. Мясо, лук и хлеб, пиво и кислое вино. Ищейки ели жадно, как и подобает голодным мужикам: рвали жилистое мясо зубами, давились и чавкали. Кости швыряли на пол, где с ними возился большой черный пес. Вино исчезало с пугающей быстротой. Хрустя сладкой луковицей, Фрэнк с усмешкой вспомнил о редких винах, что присылали ему в Скардаг из дворцовых погребов, об изысканных яствах, что готовили специально для него по указу коменданта. Жаль лишь, что у всех тех блюд и напитков был вкус тоски. — Я тут поразмыслил, — сказал Старик. — И считаю, правильно будет, ежели каждый отряд будет сидеть за своим столом. А чтобы было по справедливости, по четным дням место у огня будет нашим, а по нечетным — вашим. Одобряете, м'лорд?