Чтение онлайн

— Не так давно научился. Давайте, рассаживайтесь в круг, а я сыграю для вас.

Они беспрекословно подчинились мне, я подождал, пока всё внимание будет сосредоточено на мне и только после этого достал зимнюю розу. В полутьме комнаты она сверкала ярче обычного вызывая во мне острый приступ желания продолжить наше утреннее безумие.

— Итак, друзья мои, что бы вы хотели услышать? Вы любите весёлые и задорные или грустные и щемящие душу мелодии?

— Весёлые! — дружно протянули непосредственные дети.

— Хорошо. Тогда давайте я сыграю для вас мелодию, которая прогонит зимнюю стужу от наших стен. Я назову её «Битва Ледяных Сестёр».

Я часто повторяюсь, простите меня за это, но такова уж моя привычка. Можете считать это особенностью стиля написания. В конце конов для меня это в большей степени мемуары. Я благодарен всем, кто привил мне музыку за те мгновения счастья, которые я получил, моя душа с каждой сыгранной мелодией исцелялась от старых ран, и только время должно было показать навсегда ли. Я снова начал играть с полной отдачей и самозабвением. Я не заметил, как дети заснули, я не заметил, что шум за окном утих, я не заметил, что с каждым тактом погода всё улучшается и улучшается. Для меня всё это потеряло значение — это была гармония. И наверное я снова бы играл бы до самого вечера, если бы мне на плечи не легли такие знакомые женские пальцы.

Молчание порой бывает гораздо важнее любых слов. Я оторвался от игры и чуть отодвинул флейту от своих губ. Пальцы Дженналит бережно прошлись по моему лицу, я коснулся их губами, Дженна позволила мне поцеловать запястье, и только после этого обняла меня по настоящему прижавшись всем телом.

— Я никогда не думала, что ты можешь оказаться именно таким. — Прошептала она мне в ухо, я затрепетал от наслаждения, когда её губы коснулись шеи.

— Таким беспомощным? — почему-то вырвалось у меня.

— Таким добрым и печальным. Ты играл шесть часов и никто не посмел тебе помешать. Я была заворожена тем, как ты это делал, никто и никогда не вкладывал в музыку то, что вложил ты. Это была страсть — это твоя душа.

— Моя душа несёт в себе много злобы. Меня хранит «Золотой Лорд», а ты знаешь, что это означает.

— Но тебя хранит и Дэль, воплощение благородства и храбрости. — Мне показалось, что Дженналит улыбнулась. — Ты очень разносторонний человек. Иногда ты кажешься слишком наивным, но порой в тебе просыпается фанатизм. Ты играл словно фанатик, но талантливый фанатик, только почему-то в этой весёлой партии мне послышалась тоска. Ты тоскуешь?

— Да. Я тоскую о себе. За моей спиной плетутся странные интриги, а я даже не знаю своего имени. Наверное моя судьба оставаться Странником.

— Глупый. — Дженналит усмехнулась. — Ты даже не представляешь себе какой силой обладаешь. С тех пор как ты спас меня от Ротгара я не могу о тебе не думать. Все мои уроки по самоконтролю не помогают, и я устала от тебя бегать.

— Бегать от меня? Почему? — я был несказанно удивлён.

— Тебе знакомо физическое влечение?

— Более чем. У меня есть подозрение, что на большой земле я не был обделён женским вниманием. — Я умолчал о том, что меня порой посещали сны о наших с Литой «играх».

— Меня неудержимо влечёт к тебе, но я этого боюсь. — Дженналит ощутимо вздрогнула.

— Почему. То что я помню о сексуальном процессе говорит в его пользу, это приятно и позволяет лучше узнать своего партнёра.

— Я — монахиня Харакерста, вот в чём проблема. Никто не знает почему это происходит, но когда кто-нибудь из нас поддаётся зову плоти она теряет свою Силу. Мы становимся обычными людьми. Когда-то моей парой был Лександр, но однажды он превысил лимит моего доверия и едва не лишил меня Сил. С тех пор я опасаюсь, а теперь я вообще не знаю, что делать. Я схожу с ума вдали от тебя и не могу ничего сделать правильно, а рядом с тобой боюсь потерять Силу.

— Это я прекрасно понимаю, Дженналит. Могу сказать только то, что каждый человек сам определяет степень расплаты за свои поступки. Ты тоже влечёшь меня давно, но я думал, что ты избегаешь меня по той же причине, что и эти одержимые менторы. Если ты станешь моей, ты вполне можешь потерять Силу, но если мои возможности позволят мне защитить тебя, я это сделаю.

Дженналит не спешила с ответом. Я чувствовал её напряжение, но не спешил вмешиваться. Какое-то время мы провели в полном молчании и только когда я снова приложил флейту к губам Дженна ожила.

— Я подумаю, милый мой. Я боюсь потерять Силу, но если я не обрету душевное равновесие, то всё пропало. Вечером я зайду к тебе и дам ответ, готова я или нет.

— Я не хочу чувствовать себя виноватым, поэтому взвесь все за и против. — Попросил я не подозревая, какое счастье идёт в мои руки.

— Ты не будешь виноват. Отведи послушников в их кельи и повидай Лександра, а вечером жди меня. И ещё… — Дженналит развернула меня лицом к себе и впилась своими губами в мои губы, но как бы мне ни хотелось, чтобы мгновение продолжалось вечно, это было невозможно. — Я видела твою игру, и нашла тебе имя. Я знала два древних языка, об истоках которого тебе лучше не задумываться… Так вот на одном языке твоё имя означает ветер, на другом шёпот. Пусть будет так. Нарекаю тебя Фьёрн.

Меня охватил неописуемый восторг. Знаете, возникло ощущение, что с моих плеч рухнула гора. Наконец я обрёл себя. Ветер или Шёпот, разве не прекрасно это звучит? Я припал на одно колено и взглянув в глаза Дженналит исполненным восторга и благодарности взглядом, страстно поцеловал её нежную руку.

— О моя прекрасная богиня, благодарю тебя.

Дженналит улыбнулась мне и выскочила за дверь так же внезапно, как и появилась здесь я же начал потихоньку будить моих подопечных.

Лександр явился на зов своего учителя и как полагается истинному сыну Харакерста пересёк положенное до старца расстояние и встал на колени.

— Вы звали меня, Великий учитель? — старец был полностью поглощён своими мыслями и Лександру пришлось подождать, пока учитель соизволит обратить на него внимание.

— Лександр? Встань сейчас же, я последний раз говорю, что не позволю тебе подметать полы моего обиталища своим балахоном! Спасибо что пришёл.

— Как вы и приказывали, Великий учитель.

— Просил, Лександр. Никто в монастыре не смеет тебе приказывать. — Лександр был удивлён, но виду не подал. — Расскажи мне, что сегодня произошло?

— Это очень трудно описать, Великий учитель. Мы впервые сталкиваемся с бурей такой чудовищной силы. Под угрозой находилась целостность монастыря, но мы сумели отразить порыв стихии. Я принял решение выкорчевать ближайшие к монастырю деревья для того, чтобы они не могли на нас обрушиться.