Чтение онлайн

Король восхищенно уставился на Уилла Саммерса.

– Похоже, Уилл, ты проворонил свою судьбу. Ты настолько умен, что мог бы править страной!

– Нет, Гэл, - последовал сдержанный ответ, - слава Богу, для этого я не настолько глуп!

Король взорвался хохотом.

– Ты прав, Уилл! Боюсь, ты чересчур умен!

– Так вы примете лорда Уиндхема, милорд Генрих?

– Да, но это будет тайная встреча. Тебе известно, где он остановился?

– Нет, Гэл, но разузнать это нетрудно.

– Тогда найди его и приведи сюда как можно быстрее.

Посмотрим, чего хочет от меня эрл, и в обмен я велю ему жениться на моей милой и прелестной Блейз, а сам приударю за очаровательной мистрис Анной Болейн.

– Если таково твое желание, Гэл, пожалуй, я не стану помогать тебе выдать замуж леди Уиндхем, - посерьезнел Уилл Саммерс.

– Что это с тобой, - Уилл? Почему все вокруг меня так настроены против мистрис Анны?

– Я всего лишь шут, милорд, - откликнулся Уилл Саммерс, - но я не слепой. Эта леди - непростой орешек. Она никому ничего не уступит, не уподобится своей сестре, ибо я вижу по ее глазам - это решительная женщина, которая намерена взять от жизни столько, сколько сумеет. Из Франции до нас не доходили сплетни о ее безнравственности - в отличие от мистрис Мэри, которую король Франциск называл своей лошадкой. Эта леди - девственница, и даже ты не имеешь права соблазнять высокородную девственницу, Гэл. Она назначит высокую цену, и может статься, ты не сумеешь или не захочешь заплатить ее, мой повелитель.

– Я намерен овладеть ею, Уилл, - возразил король.
– Какую бы цену ни назначила мистрис Анна Болейн, я с радостью заплачу ее!

Уилл Саммерс покачал головой. Он искренне любил короля, но иногда Генрих руководствовался скорее желаниями своего орудия, чем доводами рассудка. Женщины были его величайшей слабостью, и наверняка должны были стать причиной его падения. Шут низко поклонился и отправился на поиски эрла Лэнгфордского.

Спустя час он наконец нашел Энтони Уиндхема - тот играл в кости с молодыми придворными в удаленной комнате.

– Милорд эрл?

Энтони Уиндхем оглянулся. Он не знал Уилла Саммерса, ибо шут лишь недавно появился при дворе, как и Блейз.

– Да, я - лорд Уиндхем, - ответил Энтони.

– А я - Уилл Саммерс, милорд, королевский шут. До его величества дошел слух, что вы просили аудиенции, и, зная, что вы прибыли издалека, король решил удовлетворить вашу просьбу. Будьте любезны следовать за мной.

– Но королевский секретарь сказал...
– начал было Тони.

– Секретарь еще глупее, чем я, милорд, - надеюсь, в отличие от вас. Повернувшись, шут быстро пошел прочь.

Энтони сгреб со стола свой выигрыш и бросился вслед за Уиллом Саммерсом, который провел его по коридорам Гринвичского дворца во внутренние покои короля, воспользовавшись потайной дверью и избегая появления в приемной, где толпились джентльмены, падкие на сплетни.

Король обернулся на звук шагов и улыбнулся, протягивая руку.

– Энтони Уиндхем! Как приятно вновь видеть вас здесь.

Мне доложили, что вы хотели меня видеть. В чем же дело, милорд эрл? Уилл, налей нам рейнского! Садитесь, Тони.

– Милорд, я оказался в весьма щекотливом положении, ибо, прибыв сегодня утром ко двору и попросив аудиенции, я узнал новости, ввиду которых моя просьба становится не только бесполезной, но и опасной, и мне бы не хотелось оскорбить вас, милорд, - осторожно произнес он.

Уилл Саммерс подал им кубки и устроился на скамеечке у ног короля. Король так ничего и не понял, поскольку был слишком поглощен своими делами, но шут был готов заложить соверен, что прибытие эрла Лэнгфордского ко двору каким-то образом связано с Блейз Уиндхем.

– Ваша деликатность и скромность заслуживают уважения, милорд, отозвался король.
– Скажите же, зачем вы приехали, и я обещаю, что не обижусь на вашу откровенность.

– Как можно обижаться неизвестно на что, Гэл?
– пошутил Уилл в попытке прояснить положение и помочь эрлу.

Смех короля огласил всю комнату, и он глотнул вина.

– Твоя правда, шут, - кивнул он и, повернувшись к Энтони, приказал:

– Говорите же, милорд эрл!

– Должно быть, вам известно, милорд, - начал Энтони, - что я унаследовал титул от своего любимого дядюшки, Эдмунда Уиндхема. Разница в возрасте между нами составляла всего четыре года, и поскольку он осиротел при рождении, его воспитала моя мать, его сводная сестра. Мы выросли вместе и стали скорее братьями, чем дядей и племянником.

Прошлой осенью я покинул двор, чтобы осмотреть свои земли, - они граничат с землями Эдмунда. Я гостил у дяди и его жены, в поместье Риверс-Эдж. Мы с дядей проводили дни на охоте, а затем, в последний день перед моим отъездом, Эдмунд предложил отказаться от охоты и остаться дома было ветрено и холодно. Но я по глупости начал подтрунивать над ним. Возвращаясь домой тем вечером, мы увлеклись разговором, и неожиданно из леса выскочил олень прямо перед нами. Собаки обезумели, кони встали на дыбы, и Эдмунд не сумел удержаться в седле. Он рухнул на землю. Я спрыгнул с коня и бросился к нему. Он уже умирал, милорд, но каким-то чудом прожил еще несколько минут.

Я встал рядом с ним, неистово ругая себя и видя, как угасает блеск жизни в его глазах Я припомнил, что это мои утренние насмешки привели к такому печальному исходу.

Эдмунд пошевелил губами, и, склонившись к нему, я услышал: "Женись на моей вдове, Тони. Защити ее и моих детей". С этими словами он умер, милорд.

Мы привезли его тело домой, в Риверс-Эдж, и, услышав страшную весть, его жена потеряла сына. После похорон она просила у меня разрешения отпустить ее вместе с дочерью к ее родителям, чтобы она могла оправиться от горя.

Я не смог тогда заставить себя рассказать ей о предсмертных словах мужа, ибо в своем горе она обвинила меня в смерти Эдмунда. Я надеялся известить ее обо всем, когда она вернется обратно в Риверс-Эдж.

И вот через неделю после Пасхи я отправился в Эшби, чтобы проводить домой вдову моего дяди и ее дочь. Можете себе представить мое изумление, когда я обнаружил, что маленькая Нисса осталась на попечении бабушки и дедушки, а ее мать отбыла ко двору! Но леди Морган заверила меня, что ее старшая дочь быстрее оправится от потрясения при дворе, чем в Херефордшире. Я передал леди Морган слова Эдмунда, и она попросила оставить ее дочь при дворе до осени - до тех пор, пока не закончится траур.

Я надеялся, что, приехав осенью ко двору, сумею поговорить с этой леди и передать ей волю Эдмунда, убедить ее выйти за меня замуж - мы могли бы пожениться тридцать первого октября, в годовщину смерти Эдмунда. Но сегодня утром я первым делом узнал, что вдова моего дяди, на которой я поклялся жениться.., гм, пользуется особым расположением вашего величества. Теперь вы понимаете, в каком я затруднительном положении, сир, - закончил Энтони.

Казалось, король глубоко погрузился в размышления, прежде чем ответить: