Чтение онлайн

Генерал Макклелланд весьма доброжелательно отнесся к инспекторским проверкам. Он сказал мне: «Я всегда приветствую инспекторов, так как уверен, что они могут помочь нам улучшить работу. И я хочу, чтобы все мои сотрудники поняли, что нам нечего скрывать». Об отличной организации внутри управления Макклелланда наглядно свидетельствовал тот факт, что другие правительственные департаменты и ведомства постоянно стремились переманить высших руководителей из его службы. Достаточно сказать, что до самой своей смерти, последовавшей в начале 1966 года, он обучал кадры; подготовил большое число людей, достаточно квалифицированных, чтобы заменить его, и оставил преемникам сильную и крепкую организацию.

В период моего пребывания на посту генерального инспектора Центрального разведывательного управления последнее переживало не только внутренние трудности. В зените своего могущества был тогда сенатор Джозеф Маккарти, и любимым объектом его нападок являлось ЦРУ. Сенатор не упускал случая поставить вопрос об Управлении, концентрируя внимание на якобы имеющих место недостатках в обеспечении безопасности нашего учреждения. Вскоре после моего возвращения на службу Даллес спросил меня, не возьму ли я на себя лично все функции, связанные с контактами с Маккарти; не соглашусь ли я действовать в качестве непосредственного помощника Даллеса, чтобы защитить Управление от нападок Маккарти. Это было в апреле 1953 года.

9 февраля 1950 года в речи, произнесенной в Уиллинге, Западная Виргиния, Маккарти заявил, что обладает неоспоримыми доказательствами того, что в государственном департаменте имеется 205 коммунистов. Это было началом маккартизма, началом волны страха в органах исполнительной власти федерального правительства США.

С тех пор маккартизм во всем мире стал синонимом безответственных нападок на невиновных людей. Одним из основных объектов своей деятельности Джозеф Маккарти сделал разведку. Правда, благодаря исключительному упорству и мужеству Аллена Даллеса (он был директором ЦРУ в заключительный период эры маккартизма) он не смог добраться до ЦРУ.

Поскольку я являлся «ответственным за контакты с Маккарти» в ЦРУ и в течение двух лет уделял много времени и сил разбору всевозможных обвинений и инсинуаций, распространявшихся сенатором против ЦРУ, я считаю важным сохранить для истории приводимые ниже факты.

В этот период не один Маккарти видел повсюду коммунистов. Республиканская партия — и это будет ее вечным позором — взяла курс на то, чтобы выставлять коммунизм в качестве козла отпущения за все провалы политики США. Тот факт, что никто из республиканских лидеров, включая президента Эйзенхауэра, не противодействовал сенатору из Висконсина, означал, что последний пользовался полной свободой действий против чуть ли не любого человека в государственном аппарате или за его пределами, располагая к тому достаточными основаниями или вовсе не имея их.

В ряду тех, кто станет утверждать, что в государственном аппарате США в то время не было коммунистов или что коммунистическое проникновение не представляло собой угрозы ни тогда, ни сейчас, или что об этой угрозе не следует предупреждать заблаговременно, — в ряду этих людей я буду самым последним. Но метод, с помощью которого можно было решить все эти вопросы, должен заключаться в тщательном и кропотливом расследовании, беспристрастном и объективном рассмотрении их непременно людьми, не имеющими предвзятого мнения, а затем уже выноситься в точном соответствии с законом для решения в высшие сферы правительства. Я участвовал во многих заседаниях, в ряде случаев в качестве председателя комиссий ЦРУ по вопросам лояльности личного состава, и должен сказать, что, к чести этой организации, она относилась к делу «очищения» своих рядов спокойно и тщательно.

Нападки сенатора Маккарти на государственный департамент настолько серьезно подорвали репутацию и моральное состояние работников этой организации, что даже сейчас, когда прошло более десяти лет, государственный департамент все еще полностью не оправился от потрясения. Расправа и увольнение всех специалистов по Китаю в госдепартаменте, несомненно, являются одной из причин, объясняющих неуспех дальневосточной политики США в последние годы. Джона Пэтона Дэвиса, сына миссионера и одного из талантливейших специалистов по Китаю, пять раз «судили» в комиссиях, пока не вынудили Джона Фостера Даллеса найти такую комиссию, которая объявила, что Дэвис внушает опасения с точки зрения безопасности. После этого Даллес вынужден был его уволить и тем самым удовлетворить жажду крови со стороны Маккарти, Маккарена и других деятелей конгресса.

Я следил за деятельностью сенатора от штата Висконсин во время моего длительного пребывания в госпитале, и, говоря откровенно, у меня не было ни малейшего желания познакомиться с ним поближе. Я встретился однажды с Маккарти на приеме, устроенном одним из правительственных органов. Когда я вернулся на службу в ЦРУ в марте 1953 года, Маккарти начинал кампанию против министерства армии, крупного и потому заманчивого объекта, которое наотрез отказалось произвести в офицерское звание Дэвида Скайна, человека из его окружения. Однако более крупным и гораздо более заманчивым объектом, особенно с точки зрения создания большей рекламы его личности — и это прекрасно знал Маккарти, — было ЦРУ. К сожалению, в то время нашлось немало людей, пожелавших подлить масла в огонь, разожженный Маккарти.

ЦРУ прошло до этого мучительный период роста и реорганизации и благодаря усилиям генерала Смита было основательно очищено от недостаточно компетентных работников. Эти люди быстро нашли дорогу к кабинету сенатора из Висконсина и наговорили ему об ошибках и трудностях, переживаемых ЦРУ. Будучи сенатором США, Маккарти имел право знать о работе ЦРУ, но все же наиболее правильным путем получения информации было бы получение ее через установленные каналы, а не от недовольных бывших служащих Управления.

Генерал Смит учредил подразделение, которое было известно под довольно-таки непривлекательным названием «Совет по уничтожению». Он поручил этому подразделению производить тщательную проверку деятельности Управления и в случае, если она обеспечивает лишь минимальную эффективность или вовсе не обеспечивает таковой, давать рекомендации либо продолжать заниматься этой деятельностью, либо прекратить ее. Совет оправдал свое название, и в результате его деятельности многие виды работ были прекращены. Естественно, что кое-кто из подразделений, деятельность которых была прекращена, счел, что была допущена несправедливость, и отправлялся к сенатору Маккарти с жалобами на Управление. Кто-то из них, возможно, передал экземпляр доклада «Совета по уничтожению» людям из окружения сенатора в Вашингтоне, так называемому «подполью Маккарти».

«Подполье Маккарти» состояло из группы сторонников сенатора, не находившихся у него на жалованье, но в некоторых случаях субсидировавшихся за счет богатых друзей Маккарти. Эти сторонники действовали, по существу, как состоящие в штате государственного аппарата расследователи выдвигавшихся обвинений в коммунистической или подрывной деятельности. Они фактически представляли собой еще один штат сотрудников сенатора в дополнение к тем, которых он был вправе иметь как председатель подкомиссии сената по вопросам деятельности государственного аппарата.

«Подполье Маккарти» чаще всего пользовалось сомнительными и недостойными методами. Имея прочные связи в Вашингтоне и в правительстве, эти люди не гнушались даже возвести обвинения на своих сослуживцев или других лиц в коммунистической деятельности или нелояльности в случае, если они были не согласны с их взглядами. Маккартисты, в частности, с подозрением относились буквально к каждому либералу в федеральном правительстве.

Один из методов «подполья Маккарти» представлял собой грубую форму шантажа. Например, некто звонил сотруднику ЦРУ по телефону и говорил, что знает о его любовных связях или о том, что тот много пьет. Звонивший по телефону предупреждал, что не будет сообщать об этом куда следует, если сотрудник придет и расскажет все, что ему известно о ЦРУ. Насколько я помню, сотрудники ЦРУ, которые получали такие звонки, немедленно докладывали о них в управление службы безопасности ЦРУ.