Чтение онлайн

Особое внимание он, а также все его преемники, уделял поддержанию хороших взаимоотношений с конгрессом и явно пользовался огромным авторитетом в глазах законодателей. Я помню, как однажды, в 1951 году, сопровождал его на заседание подкомиссии по ассигнованиям палаты представителей. Заседание проходило в небольшой комнате где-то под лестницей в Капитолии. Мы заседали там более трех часов, и основную часть времени занял генерал Смит, сделавший блестящий обзор деятельности Управления и международной обстановки. Помнится, что, когда он закончил, конгрессмен от штата Миссури Кларенс Кеннон, председатель комиссии по ассигнованиям, сказал: «Благодарю вас, мистер директор. Давайте условимся, что все, о чем здесь говорилось, — секрет, даже тот факт, что заседание имело место».

Выдающийся конгрессмен от штата Миссури руководствовался самыми чистыми побуждениями. Но, по моему мнению, о факте этого заседания следовало бы доложить сначала на заседании всей комиссии, а потом и в палате представителей, сопроводив это сообщение заявлением о том, что подкомиссия проинформирована о бюджете ЦРУ и положительно его оценивает. Тот факт, что подобные заседания, проводившиеся из года в год, никогда не получали огласки, было бедствием для ЦРУ, поскольку многие были убеждены, что не существует установленной системы контроля со стороны конгресса за деятельностью ЦРУ, и постоянно выдвигали требования о расследовании его деятельности или создании объединенной комиссии конгресса по делам ЦРУ.

Авторитет, которым генерал Смит пользовался в конгрессе, помог ему в проведении некоторых организационных изменений во вспомогательных подразделениях Управления. В то время все материалы для ЦРУ печатались в одном из отделов государственной типографии. Хотя эта типография помещалась в комплексе зданий, занимаемых ЦРУ, и все ее сотрудники прошли такую же проверку, как и другие служащие ЦРУ, что подразделение подчинялось комиссии по ассигнованиям, возглавляемой в то время сенатором Карлом Хейденом, который хотел, Чтобы все государственные издания выпускались одним учреждением. Смит вместе с сенатором от Аризоны Мэттом Бэрдом нанес визит Хейдену и сумел убедить его, что по соображениям безопасности лучше всего предоставить ЦРУ право самим издавать свои материалы.

Генерал Смит немало сделал также для того, чтобы наладить самые лучшие взаимоотношения между ЦРУ и основными органами, занимающимися вопросами безопасности. Заняв директорский пост, он обнаружил, что между ЦРУ и ФБР существовали значительные трения и напряженность во взаимоотношениях. Я вспоминаю, что Смит предложил нам изложить свои соображения относительно того, как наилучшим образом решить эту задачу. Когда я назвал ФБР «Бюро», он посмеялся надо мной за то, что я «рассекретил» эту организацию. Дело в том, что среди государственных учреждений, ведавших разведкой и безопасностью, как «Бюро» была известна только одна организация. В последние годы и ЦРУ стало известно как «Управление».

Как всегда, к решению этой проблемы Смит подошел с места в карьер. Он пригласил мистера Гувера на ленч и начал переговоры следующими словами: «Так что же осложняет взаимоотношения между нашими двумя организациями?» Директор ФБР тоже ответил без Обиняков: «Главное в том, что бывшие сотрудники ФБР, работающие теперь в ЦРУ, все время переманивают людей из ФБР и критикуют нашу организацию». Он упомянул и еще несколько причин. Было достигнуто соглашение, благоприятно отразившееся в дальнейшем на работе этих двух организаций. Смит согласился заткнуть рот бывшим сотрудникам ФБР, и была достигнута взаимная договоренность быстро решать все возникающие между ЦРУ и ФБР сложные проблемы.

Обязанность переговорить с бывшими сотрудниками ФБР была возложена на меня. Я предупредил их, чтобы впредь они прекратили как попытки вербовать сотрудников ФБР для работы в ЦРУ, так и критику в адрес ФБР. Все вопросы, требующие разрешения, должны направляться непосредственно помощнику директора. Всякое отступление от этих правил явится поводом для немедленного увольнения.

Через некоторое время после этого я заболел полиомиелитом и пробыл в госпитале восемь месяцев. Мистер Гувер написал мне в госпиталь очень теплое письмо. Он даже написал генералу Смиту, выражая сожаление в связи с тем, что ЦРУ лишилась такого работника. Навестив меня в больнице, Смит даже фыркал: «Боже мой, не думает ли Эдгар, что я не могу управлять ЦРУ без вас?» Затем, очевидно решив, что он неправильно ведет себя у постели больного, он сказал: «Пусть вас не волнует, что ноги не работают, — мне нужна лишь ваша голова».

Смит неоднократно навещал меня в госпитале, и каждый раз происходил какой-нибудь запоминающийся случай.

Однажды генерал спросил меня: «Вам нравится, как здесь кормят?» Мне казалось, что не следует критиковать армейскую пищу перед армейским генералом, поэтому я уклончиво ответил, что я сыт. «Хорошо, тогда я вам скажу, как здесь кормят. Когда я был здесь (он лежал в этом госпитале в 1950 году в связи с операцией язвы желудка), я поднял такой шум из-за плохого питания, что им пришлось выделить из службы медсестер женщину, которая готовила только для меня».

В другой раз он появился у меня в тот день, когда в газетах ему были посвящены заголовки с весьма неприятным смыслом. Дело в том, что была в разгаре кампания по президентским выборам 1952 пода, и республиканцы использовали любую возможность, чтобы нажить политический капитал путем критики находившегося тогда у власти правительства демократов во главе с президентом Трумэном. Смит тогда давал показания под присягой в ходе расследования (он официально был вызван в качестве свидетеля) в пользу сенатора Уильяма Бентона от штата Коннектикут. Бентон привлекался в качестве обвиняемого по делу о клевете, возбужденному против него сенатором Джозефом Маккарти. Сумма иска составляла 2 млн. долл. Когда генерал Смит давал показания, его спросили, верит ли он заявлению о том, что среди служащих государственного департамента в 1947 году были коммунисты. Его ответ, цитируемый в печати, был таков: «Я верю. Я полагаю, что коммунисты имеются и в моей организации». На вопрос, известен ли ему кто-либо из коммунистов в ЦРУ, он ответил: «Я хотел бы знать их. Я делаю все возможное, чтобы их обнаружить».

Ответив утвердительно, он дал единственно возможный честный ответ для человека, облеченного ответственностью. В связи с поднявшейся шумихой можно было подумать, что Смит обнаружил целую сеть коммунистической агентуры, действовавшей в ЦРУ. Он же имел в виду, что коммунистические шпионы в принципе могут проникнуть в организацию при условии, если объект проникновения не заботится о соблюдении мер безопасности. Все его объяснения относительно того, что ЦРУ, прекрасно сознавая такую возможность, постоянно принимает контрмеры, конечно же, не попали бы в газеты.

Когда в тот день Смит прибыл в госпиталь, он уже успел наслушаться всевозможных мнений по этому вопросу, и поэтому он сразу начал: «Я ничего не хочу слышать от вас об этом». Потом он рассказал о звонках к нему из Белого дома и о том, что даже жена и прислуга встретили его довольно колкими замечаниями. «Жук» всегда умел довольно ловко обходиться с представителями прессы, но в тот вечер от его замечаний дрожь пробежала бы по опине даже у самого прожженного газетчика. Он имел повод убедиться, что легкой добычей прессы может стать любой государственный чиновник.

Когда Смит, чувствуя себя несколько лучше после того, как излил душу, выходил из палаты, он чуть не сбил с ног медицинскую сестру, пришедшую проверить мое состояние.

«Кто этот маленький человечек?» — спросила она меня.

Смит был в штатском, похудевший, так как еще полностью не оправился после перенесенной болезни.

«Этот маленький человечек, — ответил я, — генерал Уолтер Беделл Смит».

Она побледнела.

Смит ушел из ЦРУ в январе 1953 года. Его сменил Аллен Даллес, заместитель директора ЦРУ с августа 1951 года, когда Билл Джексон ушел из ЦРУ. Смит не хотел покидать ЦРУ, но у него не было выбора. Президент Эйзенхауэр назначил Джона Фостера Даллеса государственным секретарем, а брат государственного секретаря захотел быть руководителем ЦРУ. Эйзенхауэр назначил своего бывшего начальника штаба на пост заместителя государственного секретаря и, как подобает образцовому солдату, Беделл Смит направился туда, куда ему приказали.