Чтение онлайн

Помимо «подполья Маккарти», имелась еще одна группа, действовавшая совместно с сенатором из Висконсина. Она состояла из людей, считавших, что они могут управлять ЦРУ лучше, чем должностные лица, назначенные президентом или директором. Группа эта имела самый пестрый состав; в нее входили как те, кто обладал некоторым опытом разведывательной работы, так и те, кто никогда не имел ни малейшего отношения к разведке и тем не менее считал себя специалистом.

Я вспоминаю случай с одним человеком, который был приглашен на работу в Управление, поскольку обладал определенными лингвистическими способностями и производил впечатление квалифицированного работника. К несчастью, это произошло в ранний период существования ЦРУ, до введения в этой организации широкой системы проверки и отбора кадров. Получилось так, что этого человека взяли на работу, не разобравшись в его личности и способностях. Первый раз он проработал 6 дней. Этого оказалось достаточно, чтобы его непосредственный начальник пришел к выводу, что он не соответствует требованиям, и расстался с ним. Несколько недель спустя было проявлено малодушие, и его снова взяли на работу, причем на этот раз он продержался всего три дня. Приобретя, как мы видим, «глубокий» опыт разведывательной работы, этот человек засел за письменный стол и написал книгу, в которой осуждал Управление за применяемые им методы и разъяснял, как правильно следует работать. Затем он вернулся в Управление и потребовал, чтобы ему уплатили за книгу. Получив отказ, он попытался затеять судебное дело по обвинению Управления в нарушении контракта. За одну лишь настойчивость ему следует дать высокую оценку.

Имел место и другой случай, когда человека также дважды принимали на работу, но дважды он по собственной воле брал расчет. Этот человек был компетентным административным работником низшего уровня. Когда он в третий раз пришел наниматься, его ужасно расстроило то обстоятельство, что Управление не желает воспользоваться его услугами. Он буквально затопил ЦРУ безбрежным потоком писем, телеграмм и телефонных звонков. В течение долгого времени, даже более долгого, чем этого требовали разумные рамки, Управление отвечало ему непреклонным, но вежливым отказом. Я положил конец этому, просто отдав приказ впредь не отвечать этому человеку ни в какой форме, ибо к тому времени в его досье имелось уже более двухсот письменных жалоб.

Эти два примера характеризуют сотни других подобных дел, касавшихся лиц, которые либо считали, что могут справиться с работой лучше, чем это есть в действительности, либо полагали, что они имеют «право» быть принятыми на службу не только в федеральное правительство, но даже в ЦРУ.

В начале 50-х годов аппарат сенатора Джозефа Маккарти, находившийся в Вашингтоне, как магнит притягивал к себе всех подобных людей.

Атмосфера того времени напоминала в какой-то степени атмосферу времен Французской революции, когда доносы и суды приводили людей на гильотину. Правда, в Вашингтоне гильотины не было, но людей ждала не лучшая судьба, ибо сплошь и рядом рушилась вся их карьера и жизнь.

В основе кампании, проводившейся Маккарти против ЦРУ, лежала одна главная идея: в Управление проникли коммунисты, которые всячески вредят его деятельности. Эта идея, безусловно, являлась частью общей кампании Маккарти, ставившей перед собой цель — свалить вину за все промахи правительства США на коммунистов. Маккарти не предпринимал каких-либо попыток обсудить выдвигавшиеся им обвинения с работниками Управления. При встречах Маккарти с Даллесом беседа почти всегда превращалась в монолог Маккарти, пресыщенный обвинениями и не подкрепленный ни единым фактом. Стремление Маккарти взять под обстрел министерство армии было не чем иным, как попыткой выйти вместе со своими обвинениями на общенациональную арену, попыткой выдвинуть в следовавших одно за другим заявлениях утверждение о том, что коммунисты проникли и в ЦРУ. 10 мая 1954 года он заявил: «В ходе административного разбирательства было отмечено, что значительное число служащих разведывательного отдела армии, подозреваемых в принадлежности к коммунистам или левым, было переведено в ЦРУ».

Этот типичный для его методов удар бил сразу по двум целям — по армии и ЦРУ. Сенатор, возможно, не отметил и не мог отметить по незнанию того, что каждый сотрудник ЦРУ независимо от того, где он (или она) ранее служил и какую проверку прошел, подвергся после окончания второй мировой войны новой, самой тщательной проверке в Управлении. За время после окончания второй мировой войны и до периода ожесточения мер по проверке безопасности и лояльности при администрации Эйзенхауэра ЦРУ перепроверило весь свой личный состав. Если оно и допускало ошибки, то только в направлении излишней заботы о чистоте своих рядов.

Маккарти не упускал ни одного случая публично подвергнуть нападкам ЦРУ. Все они формулировались одинаково, в виде туманных намеков на то, что в ЦРУ орудуют коммунисты. Управление не имело возможности публично отвести эти обвинения, но после каждого такого выпада в адрес ЦРУ Даллес писал сенатору и просил его представить доказательства в подтверждение его заявлений. Чтобы придать своей просьбе больший вес, директор ЦРУ настаивал, чтобы Маккарти передал имеющиеся у него материалы для расследования в ЦРУ, а если же он не хочет представить их для проверки в Центральное разведывательное управление, то пусть представит их в ФБР. Все послания Даллеса остались без ответа.

Однако Даллес твердо решил не дать возможности сенатору Маккарти использовать ЦРУ в целях саморекламы. Воспользовавшись случаем, когда на одном собрании присутствовало около 600 сотрудников Управления, он заявил, что уволит любого, кто пойдет к Маккарти без его личного на то разрешения. Более того, он попросил присутствующих передать сказанное своим сослуживцам. Это был смелый шаг, так как до слуха сенатора, не питавшего никакого почтения к званиям и рангам, почти наверняка должны были дойти слова Даллеса. Маккарти продолжал рычать и лязгать зубами, кидаясь на ЦРУ и его работников, но сделать он ничего уже больше не мог.

Во время выборов в конгресс в 1954 году республиканцы утратили большинство в сенате, и Маккарти передал пост председателя подкомиссии по вопросам деятельности государственного аппарата сенатору Джону Макклеллану из Арканзаса. Сразу же после открытия сессии вновь избранного конгресса в январе 1955 года Даллес направил Макклеллану просьбу обратить внимание на переписку директора ЦРУ с его, сенатора, предшественником и попросил рассмотреть материалы о ЦРУ, которыми пользовался Маккарти, и в случае, если они заслуживали разбирательства, передать их либо в ЦРУ, либо в ФБР. Через несколько месяцев от Макклеллана пришло письмо с извинениями. Он писал, что долго разыскивал материалы и только что обнаружил их в личном секретариате своего предшественника. Он обещал рассмотреть их и, если материалы заслуживают разбирательства, сообщить об этом. Больше мы ничего по этому вопросу не слышали.

Потребовалось почти два года, чтобы наладить в конце концов работу аппарата генерального инспектора. Нам все время не давали проводить инспектирование в сфере оперативной службы. Только благодаря проявленному нами упорству эта сфера была открыта для нас, и мы смогли организовать регулярную и систематическую проверку всех звеньев Управления.

По-видимому, не все наши инспекторские поездки были организованы одинаково хорошо. За все время пребывания на посту генерального инспектора я отказался санкционировать два доклада по итогам инспектирования, будучи уверен, что работа была проведена не на должном уровне и результаты проверки могут создать еще больше путаницы и трудностей. Были, насколько я помню, еще два доклада, которые было бы лучше не выпускать, но в целом я с большим удовлетворением оглядываюсь на всю проделанную в этот период работу.

Многие из моих сотрудников часто ощущали разочарование в связи с тем, что, по их мнению, слишком мало внимания в подразделениях и отделах обращалось на рекомендации генерального инспектора. И тем не менее свыше 80 процентов наших рекомендаций было претворено в жизнь; часто сам факт проведения инспекции побуждал подразделения совершенствовать свои методы работы и перестраивать организацию. Мне представляется, что этот последний момент имел ничуть не меньшее значение, чем любой другой. Несомненен, однако, и тот факт, что некоторые наиболее важные рекомендации не были осуществлены, и как результат остались трудности, которые впоследствии весьма отрицательно сказались на деятельности Управления.

Деятельность аппарата генерального инспектора не сводилась целиком к инспектированию. Кроме этой работы, мы выполняли также некую смешанную функцию бюро жалоб и священника. До сведения всех сотрудников Управления было доведено, что, если они не в состоянии уладить те или иные вопросы с начальством, они могут прийти с ними к генеральному инспектору. Ежемесячно к нам приходило довольно много людей. Но многие жалобы, как нам удавалось установить, поступали от сотрудников, еще не пытавшихся разрешить свои вопросы с их непосредственным начальством. Им тут же предлагали решить свои вопросы с начальниками, а затем уже обращаться к нам.