Чтение онлайн

После создания ЦРУ и расширения разведывательных служб, вызванных международной обстановкой, для всех кадровых офицеров разведки были созданы условия для продвижения по службе. Теперь офицера разведки больше не огорчают мысли о том, что в каждой военной разведывательной службе имеется только одна генеральская должность. После создания РУМО, штаты которого предусматривают шесть генеральских должностей, после введения генеральских должностей в разведывательных отделах ряда крупнейших командований в разведке появился действенный стимул для продвижения по службе и для работы в ее органах генералов и адмиралов. Можно назвать целый ряд выдающихся деятелей, целиком посвятивших себя в послевоенный период службе в разведке; это — генерал-лейтенант Джозеф Кэррол из военно-воздушных сил (директор РУМО), генерал-лейтенант Алва Фитч из армии (бывший заместитель директора РУМО), вице-адмирал Руфус Тэйлор из военно-морских сил (бывший начальник военно-морской разведки, заместитель директора РУМО и в настоящее время заместитель директора ЦРУ).

Заканчивая рассмотрение деятельности Объединенной группы, я не хочу создать впечатление, что все 43 содержавшиеся в докладе группы рекомендации были быстро проведены в жизнь. Как я уже отмечал, реорганизация Разведывательного совета США была окончательно завершена лишь через несколько лет после создания РУМО. Некоторые рекомендации все еще находились в процессе обсуждения или проведения в жизнь даже в момент моего ухода с государственной службы в сентябре 1965 года.

Видимо, знаменательно, что последним моим делом в ЦРУ была подготовка перспективного плана для Управления. Ибо последняя, и, по моему глубокому убеждению, одна из самых важных, рекомендация Объединенной группы заключалась в том, чтобы в обязанность каждой разведывательной службы вменялась разработка всеобъемлющего собственного плана на будущее.

Летом и осенью 1961 года Центральное разведывательное управление переживало неприятный период, не столь уж редкий в государственном аппарате, — было известно, что директор уходит и подыскивают кандидата на этот пост. В прессе время от времени назывались те или иные кандидаты в преемники Аллена Даллеса, подобранные президентом Кеннеди, и это вызывало всевозможные толки и волнения. На какой-то срок разговоры прекращались, чтобы снова возникнуть с новой силой.

Такое положение всегда отрицательно влияет на моральное состояние работников любой организации, а моральное состояние сотрудников ЦРУ летом 4961 года после катастрофы в заливе Кочинос никак нельзя было назвать высоким. Президент Кеннеди, выступая 27 сентября в Военно-морском колледже в Ньюпорте, штат Род-Айленд, заявил, что директором Центрального разведывательного управления он назначает бывшего председателя Комиссии по атомной энергии Джона Алекса Маккоуна. Решение президента выглядело окончательным, тем не менее всевозможные догадки и даже критические замечания как со стороны государственных служащих, так и за пределами государственного аппарата не прекращались. Было ясно, что назначение Маккоуна, талантливого администратора и сторонника «твердой линии», не радует либеральные элементы, которые в обычных разговорах ставили под сомнение его подготовку, его способность возглавить разведывательную организацию.

Дж. Маккоун

Одна дама из Джорджтауна, занимающая видное положение в обществе и как-то оказавшаяся у меня в гостях в то время, упорно стремилась выпытать у меня, какова реакция в ЦРУ на назначение Маккоуна. Ссылаясь на высказывания некоторых моих коллег и называя их по фамилиям, она утверждала, что их шокировало это назначение и все они настроены резко против Маккоуна. Поскольку я не вращался в джорджтаунском обществе, я в то время не знал, что эта дама является близким другом нового директора.

Маккоун появился у нас, когда Аллен Даллес еще оставался на посту директора. Он объявил, что, прежде чем занять пост директора ЦРУ, хочет встретиться с руководящими работниками и поговорить с каждым из них в отдельности; что планирует совершить совместно с Даллесом ряд поездок и заслушать как можно больше докладов о работе организации. Никогда прежде я не встречался с Маккоуном и впервые был представлен ему на одном из утренних совещаний у Даллеса. Наша первая личная встреча состоялась через несколько дней. Зная, что Маккоун разработал график проведения встреч с ответственными работниками ЦРУ, а также зная, что чиновник, которого он принимает передо мной, известен как большой любитель поговорить, я уже было смирился с мыслью, что Маккоун, подобно многим другим государственным деятелям, заставит меня долго ожидать приема.

К моему несказанному удивлению и радости, за минуту до назначенного мне времени мистер Маккоун вместе с посетителем вышел из кабинета и решительно, но вежливо проводил его до дверей.

Между нами состоялась приятная беседа, в процессе которой мне без труда удалось разъяснить ему функции генерального инспектора. Я предупредил нового директора, что если он пожелает произвести замену, то я тут же подам в отставку с поста генерального инспектора. Столь энергичный администратор, каким являлся Джон Маккоун, не стеснявшийся производить любые перестановки, вряд ли нуждался в подобных заявлениях. Проблема выхода в отставку обсуждалась среди руководящих работников Управления. Я полагал, что новому директору было бы гораздо легче действовать в обстановке, когда он имел бы на руках заявления об отставке от всех непосредственно подчиненных ему работников. Мои же коллеги считали, что, поскольку они не были назначены президентом, им не обязательно придерживаться формальной процедуры подачи заявлений об отставке. При решении этого вопроса моя точка зрения не получила поддержки.

Маккоун не оставил у нас никаких сомнений в том, что станет нашим шефом, ускорив строительство нового здания ЦРУ и перевод персонала Управления в новое здание. Здание сдавалось по секциям, которые поочередно занимались подразделениями. Даллес заявлял, что он намерен последним переехать в новое здание, поэтому подготовку помещений для административных подразделений планировалось завершить в последнюю очередь. Что же касается Джона Маккоуна, то он объявил, что переедет в новое здание, как только принесет присягу, и распорядился, чтобы к этому времени было подготовлено помещение для него и его ближайших сотрудников. Мне было передано, что он желает видеть генерального инспектора в новом здании к моменту его, Маккоуна, переезда туда, невзирая на то, что остальные мой сотрудники должны были оставаться еще некоторое время в Вашингтоне.

29 ноября руководящие работники ЦРУ были приглашены в Белый дом на церемонию приведения Маккоуна к присяге председателем Верховного суда Уорреном. Во время ожидания начала церемонии новый директор обнаружил одну свою черту, которая позже не раз проявлялась. Обратившись к руководителю административного подразделения Управления, который в этот момент беседовал со мной, он поинтересовался, как продвигается решение некоего вопроса. Услышав в ответ о каких-то «задержках», он сказал: «Это нехорошо. Обеспечьте, чтобы все было сделано тотчас же».

В своей речи президент Кеннеди подчеркнул перед всеми присутствовавшими на церемонии важное знамение, какое он придает должности директора Центрального разведывательного управления. Он сравнил его деятельность с прицельным бомбометанием и завершил речь, пожелав Маккоуну «точно бить в цель».

Новое здание ЦРУ в Лэнгли

На следующее утро Маккоун председательствовал на первом совещании, на котором дал присутствующим представление о том, как он собирается управлять организацией. После окончания совещания он попросил меня зайти к нему в кабинет. Как всегда, он говорил только по существу дела, так что наша встреча продолжалась, вероятно, менее двух минут. Он сказал: «Я хочу, чтобы вы на время сложили с себя обязанности генерального инспектора и возглавили создаваемую группу для изучения моих обязанностей в качестве директора ЦРУ и моих взаимоотношений с Белым домом и другими государственными органами. Я хочу, чтобы вы изучили, как организовано разведывательное сообщество и как действует ЦРУ, и представили мне свои соображения по всем этим вопросам. Не нужно, — продолжал он, — писать мне пространные доклады. В этой организации всякий раз, когда я о чем-либо спрашиваю, я получаю доклад на 42 страницах с 12 приложениями. Если у вас возникнут какие-либо полезные мысли, вы в любое время можете прийти ко мне поговорить, когда же у меня будет чем поделиться с вами, я приглашу вас к себе. Я собираюсь попросить губернатора Рокфеллера одолжить мне на время генерала Кортленда Шуйлера для работы в вашей группе, а также хочу пригласить для этой цели Пэта Койна из Совета консультантов при президенте».

«У вас хороший заместитель?»

Я ответил утвердительно.

«Прекрасно. Сразу же приступайте к делу. Понедельник не за горами».

Разговаривали же мы в пятницу!

Практически, однако, моя группа смогла приступить к работе лишь в начале 1962 года. Мы договорились, что генерал Шуйлер будет каждую неделю приезжать из Олбани на 2–3 дня в Вашингтон, где мы втроем приступим к изучению проблем, стоящих перед новым директором ЦРУ. Мне не говорили, что генерал Шуйлер получил еще одно задание от Маккоуна — помочь подыскать нового заместителя директора Управления, — но я догадался об этом.